— Самое главное, чтобы у вас было хорошее досье, которое внушило бы нам желание иметь с вами дело…
Я — клиент, и я должна внушать желание? Я встала.
— Мне кажется, что это скорее вы должны внушать мне желание иметь с вами дело, но этого, к сожалению, не произошло. Так что желаю удачного вечера.
Блондинка чуть не подавилась. Ну, и кто здесь самый смелый? Нет, ну действительно! В любом случае, я не собираюсь жить ни в Пюто, ни в Леваллуа. Вдруг я найду работу в Париже, и мне придется ездить на метро через весь город? Спасибо! Я чувствую, что надо искать квартиру другим способом, более хитрым…
21 ИЮЛЯ, ПЯТНИЦА
Машар вышел на работу. Желтый, как репа. Мне его почти жалко. Я воспользовалась случаем для немедленной атаки (теория санитарного поезда). Я пошла в наступление: тридцать процентов немедленно. Репа поменяла свой цвет на оттенок брокколи. Он едва нашел силы простонать:
— Десять процентов… В декабре.
Тут в кабинет просунулся напудренный носик Мари-Анник (кажется, она боится, что я у нее отобью любимого Патрончика?).
— Вы перезвонили господину Тартемюшу, Патрик? Он три раза звонил с понедельника..
Страшно довольный тем, что можно отвлечься, Машар поторопился начать расспросы: что-чего-зачем-почему. Я напрасно сверлила его убийственным взглядом. Мари-Анник бросилась вперед. Форс-мажор. Я сделала ей знак: убирайся! Машар был мне нужен тет-а-тет, я должна была нанести последний удар, пока он не набрался сил. Она поняла.
— Возвращаясь к своей зарплате, — продолжила я, как только Мари-Анник вышла. — Двадцать процентов к концу мая, и я не пойду ни на какие уступки.
Машар выдал из себя нечто вроде предсмертного хрипа, который следовало понимать как хорошо, я согласен. Вот так! Ну, я сильна!
22 ИЮЛЯ, СУББОТА
Страшная жара. Спала с открытыми окнами. Пианино звучало громче, чем обычно. Около полуночи на меня снизошло озарение: а квартира Жеральдины до появления Жоэля, на улице Тольбиак?
Следствие озарения: позвонила утром Жеральдине по поводу ее прежней норы. Квартира была унылая, зато не маленькая, некрасивая, но если мне не изменяет память, и недорогая. Отличный нюх, Ева! В квартире сейчас живет двоюродная сестра Жеже. И как раз ищет, с кем снимать на двоих. Половина и без того небольшой квартплаты! Ням-ням! Это, конечно, не покупка века, но шаг в нужном направлении, быть может… Двоюродная сестра, по оценке Жеральдины, классная (слава богу, не по оценке Жоэля).
Зовут ее Маржолен, я ей позвоню, как только Жеже предупредит меня о том, что она ее предупредила о том, что я ей позвоню…
23 ИЮЛЯ, ВОСКРЕСЕНЬЕ
Пресловутая Маржолен отвечала по телефону несколько странно. Еще не проснулась? Хоть бы все получилось. На самом деле я очень сильно хочу переехать. А если я найду мужчину своей жизни, что я буду делать с двоюродной сестрой? Я опять перееду! А может быть, у него будет своя квартира! Которая станет нашей квартирой! Смелость, смелость и еще раз смелость, движение — жизнь!
— И не позднее чем сию минуту, если ты хочешь оказаться на Тольбиак без пятнадцати.
24 ИЮЛЯ, ПОНЕДЕЛЬНИК
Сегодня утром Мари-Анник вошла ко мне в комнату с лицом актрисы, готовящейся сыграть великую сцену из второго акта.
— Позволь сказать тебе, Ева, что мне не понравилось, просто совсем не понравилось, как ты выгнала меня из кабинета в пятницу в присутствии Патрика. Ты разбудила во мне синдром изгнанника, очень болезненное воспоминание детства, и я прошу тебя извиниться.
— Подожди, Мари-Анник, успокойся, я говорила с ним о повышении зарплаты…
— Что ж, если деньги тебе дороже дружбы, тогда… Э-э… Позволь сказать тебе… Что мне тебя жаль!
И отлично!
С Жеральдиной тоже ничего хорошего. Я надеялась, что она перезвонит после моего апокалиптического визита на улицу Тольбиак. Нет. Понимает ли она, что ее двоюродная сестра совершенно сумасшедшая? Если да, почему она ничего мне не сказала? Если нет, то я считаю своим долгом ее об этом предупредить. Я сама позвонила ей во время обеденного перерыва, скрестив пальцы, чтобы не нарваться на Жоэля. Удача мне не изменила, и трубку поднял… Жоэль. Разговор вышел примерно следующим:
— А, привет, Жоэль! Это Ева. А Жеральдина дома?
— Нет, она ушла на встречу. С новым поставщиком галет с кунжутными семечками, изготовляемых без генетически модифицированных продуктов..
— Понятно, понятно.
— А ты чего хотела?
— Да ничего… Так… Я ходила смотреть квартиру, знаешь, на Тольбиак..
— А! Ты видела Маржолен?
— Да. Ну, видела — это громко сказано. Все ставни закрыты, она живет в темноте, горят две-три красные свечки перед маленькими алтарями. Квартира — словно кришнаитский храм. Прежде чем начать разговор, мне пришлось вымыть лоб, стоя на четвереньках перед тазом, и выпить какой-то страшно жирный бульон, в котором плавали куски курицы. А сам так называемый разговор, собственно, состоял из того, что Маржолен читала мантры… Жеральдина в курсе того, что происходит?
— Она очень обеспокоена. Да и я тоже. Это создает негативную волну, опасную для нашего ребенка…
— Но почему же она мне сказала, что ее двоюродная сестра очень симпатичная?
— Скажем так… Мы с Жеральдиной подумали, что, когда ты будешь жить с Маржо, ты, быть может, захочешь помочь ей выпутаться из всего этого…
— Я сплю, что ли? А мне? Кто мне поможет из всего этого выпутаться?
Тишина.
— И прежде всего, почему вы сами не поможете своей Маржо? — крикнула я, задыхаясь от возмущения.
— Ева. Я возвращаю тебе агрессию твоих слов. Она принадлежит тебе. Если у тебя неприятности, позволь протянуть тебе руку помощи. По четвергам я веду группу, мы занимаемся ролевыми играми, первоутробным криком, интерактивным массажем…
Иногда мне кажется, что моя жизнь пытается стать похожей на мои кошмары.
25 ИЮЛЯ, ВТОРНИК
Продолжая свои квартирные изыскания, я спросила мадам Дюму, известен ли ей какой-нибудь выход из ситуации. Та ответила с хитрым видом:
— Вы бежите от хорошеньких соседей?
Как меня раздражает эта консьержка-сплетница с ее мещанским ясновидением! Не признаваться же мне на самом-то деле, что да, так оно и есть!
— Недорогая квартира, вы говорите? Я знаю одну еще дешевле: бесплатную!
Ха-ха-ха. Я чуть было не сообщила ей, как мне уже надоело, что все надо мной издеваются. К счастью, мне удалось сдержать себя. Потому что ее план в конечном счете не так уж и плох. Невероятно, но факт: дама восьмидесяти четырех лет от роду предлагает примыкающую к ее квартире отдельную студию на улице Югенс в обмен на то, чтобы составлять ей компанию десять часов в день. Ева и компания! Хорошая ли я компания? Что такое компания? Десять часов пролетят быстро. Прогулка? Чтение? Белот в карты? Пасьянс? Домино? Рами в карты? Если подумать, сколько времени в неделю я уделяю безделью… Сделать рентабельным мое ничегонеделание — отличная идея! Придя на работу, я немедленно позвонила даме с квартирой. Молчание было мне ответом. Может быть, она уже умерла? Черт, заняться бы мне этим делом пораньше, я, может быть, уже наследницей стала бы!
