— Союз с королевством, которое убило твоих родителей? — прорычал он.
— Это обвинение было столь же ложным тогда, как и сейчас! — Отец Роба потряс пальцем в сторону герцога. — Персиваль, подумай, что ты делаешь? Зачем вытаптывать мир там, где он расцвел? Эти дети, — он обнял Роба одной рукой, а другую протянул в сторону Малейн, — они сделали то, над чем политики безуспешно бились годами…
— Вступив в заговор с врагом? Стремясь разрушить собственную страну?
Малейн превратилась в сгусток страха. Какой заговор? Что он несет?
— Если вы не забыли, я — лорд-протектор этого королевства, — прогремел герцог. — Я здесь власть и закон! И пока принцесса не достигнет положенного возраста, именно мне надлежит расправляться с предателями.
На последних словах он посмотрел Малейн в глаза, и его лицо исказилось гримасой ярости и неподдельной боли.
Принцесса повернулся к Робу, всем своим видом моля о помощи. К чему клонит ее дядя? Даже в самых ее мрачных мыслях его реакция на их помолвку была не такой.
Роберт готов был прыгнуть на стол и накинуться на герцога с кулаками, но его удерживали руки отца, который отчаянно что-то шептал ему на ухо.
— Охрана! — прокричал дядя Малейн. — Арестовать принцессу!
Он зажмурился, а когда открыл глаза снова, его заметно трясло.
— Заприте ее в Башне ученых.
— Дядя! — закричала Малейн. — Что ты делаешь?!
Ей пришлось перекрикивать десятки возмущенных голосов. Дядя подошел к ней и схватил ее за плечи.
— Останешься там, пока не осознаешь всю пагубность своих действий, — сказал он. — Пусть Создатель наставит тебя на путь раскаяния, Малейн.
Он отпустил ее и отступил на шаг. По его лицу струились слезы. Потом он издал легкий сдавленный звук, похожий на свист, и жестом указал на Уилларда. Камергер стоял бледный, как смерть.
— Приведите служанку возраста принцессы, она тоже отправится в башню.
Малейн с открытым ртом смотрела на дядю. Ее запястья сковал холод. Наручники захлопнулись с тихим щелчком, который, казалось, слышало всё королевство.
Глава 7
Главный зал погрузился в хаос. Роб рванул вперед, но руки отца всё еще крепко его удерживали. Все кричали и спорили, а гвардейцы стояли потерянные. Что им делать, если начнется драка? Кого от кого защищать? Почти каждый гость был членом той или иной королевской семьи западного континента.
У Малейн промелькнула мысль, что ей, наверное, стоило бы бежать. Но она приросла к месту, на котором стояла, и могла только в ужасе смотреть на дядю. Он тоже смотрел на нее, но с печалью и скорбью, будто бы только что похоронил близкого человека.
— Герцог Касбридж! — возвысился голос над остальными.
Шум немного поутих, и все повернулись на говорящего. Принц Льюис стоял на столе и прожигал лорд-протектора взглядом.
— Я начну с признания того, что у меня нет здесь никакой власти, — сказал он.
— Ты прав, — усмехнулся дядя Малейн. — Поэтому оставь…
— Но отец моей жены — ваш ближайший южный сосед. И я могу гарантировать, что это действие не будет воспринято им благосклонно! Вы не имеете право так обращаться с будущей королевой! То же самое вы услышите и от моей сестры, королевы Франкии, и ее мужа.
Надежда грозила вспыхнуть в груди Малейн, пока она слушала Лью. Может ли случиться, что этот принц и королева с медными волосами снова спасут ее?
— Вы хотите разорвать торговые сделки сразу с двумя королевствами, а, Касбридж? А военные союзы? Готовы всем этим пожертвовать ради того, чтобы показать свою власть над родной племянницей?
— Именно! — раздалось несколько возгласов.
— Мы поступим так же!
— И про нас забудь, Касбридж!
— Освободи принцессу!
Малейн готова была расплакаться, когда слушала всех этих людей, чьи заверения в дружбе оказались не пустым звуком. Роб больше не боролся с отцом, но его глаза горели гневом и болью, когда он посмотрел на Малейн. Она нашла в себе силы улыбнуться.
«Это просто недоразумение. — уверяла она себя, — Всё будет хорошо».
— Дорогие гости, — произнес герцог, когда толпа сказала свое слово. — Благодарю вас за то, что открыли мне глаза. Я был слеп, считая, что у Бриона есть друзья, но теперь убедился, что мое несчастное королевство всё это время жило в кольце предателей и врагов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сердце Малейн упало.
Дядя ткнул пальцем в ближайшего гвардейца.
— Уведите принцессу в башню.
Толпа загудела громче прежнего. Двое охранников взяли Малейн под руки.
— Пожалуйста! — закричала она. — Что вы делаете? Он сумасшедший! У него шишка в волосах, болезнь! Спросите врача!
— Умокните, принцесса, умоляю, — прошептал один из охраников. Она узнала голос капитана Стейна. — Просто дайте вас увести.
Малейн перестала сопротивляться и уставилась на него.
— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вас вытащить, — продолжил Стейн. — Но если я сейчас вас отпущу, меня освободят от долга на месте. А тот, кем меня заменят, вряд ли будет так же добр.
— Но я… — Малейн пыталась возразить, но он покачал головой.
Тогда она снова нашла глазами Роба. Он стоял весь красный и смотрел, как ее уводят в башню. Он прошептал ей что-то одними губами, но она не могла услышать его слов. Резкая боль пронзила грудь Малейн, и она позволила себя увести, глядя в потухшие глаза своей любви. Если бы не капитан, она бы точно упала.
Процессия, похожая на похоронную, последовала за ней. Женщины плакали и кричали, а мужчины выкрикивали угрозы в адрес герцога. Но он игнорировал всех и выглядел спокойнее, чем когда-либо прежде.
Башня ученых нависла над принцессой, когда ее подвели к древнему сооружению из темного камня. Стены, покрытые всеми видами плюща и мха, начали кое-где рассыпаться. Всё-таки, башне уже более трехсот лет. В ней не было окон, если не считать пары форточек на третьем этаже, и всего одна дверь — единственный вход и выход.
В детстве Малейн всегда хотелось исследовать эту башню, сделать ее своим убежищем. Может, даже подружиться с каким-нибудь призраком, который тут, несомненно, обитает?
Теперь же она прикажет сжечь башню дотла, как только выберется отсюда.
Один из охранников достал из кармана длинный металлический ключ и передал его другому. Дверь открылась с душераздирающим скрипом. Какой-то молодой человек исчез внутри. Малейн не помнила, кто это и как он тут очутился, но это было неважно.
К принцессе подвели девушку, в которой она узнала Дженни Тейт. Глаза служанки были размером с чайные блюдца, а в руках она мяла одну маленькую потрепанную сумочку. Как только Дженни подошла к башне, в ней словно что-то щелкнуло, и она начала брыкаться и истошно вопить. Но гвардейцы были сильнее.
— Что вы здесь делаете? — мрачно спросил у кого-то герцог Касбридж.
Малейн вздрогнула от звука его голоса. Но через мгновение услышала другой.
— Собираюсь присоединиться к моей принцессе, — резко сказала леди Редмэйн. — Я должна убедиться, что у нее будет всё необходимое.
Малейн повернулась, чтобы что-нибудь сказать, но слов больше не было. А леди Редмэйн смотрела не на нее, на дядю.
— Тебе не кажется, что ты перешел черту, Перси? — Она изогнула бровь. — Запереть дочь родного брата — слишком жестоко даже для тебя, мальчик мой.
Если леди Редмэйн пыталась воззвать к его совести, то это не принесло результатов. Дядя только поморщился и покачал головой.
— Я знаю, вы близки с Малейн. А еще знаю, что вы настраивали ее против меня с тех самых пор, как брата и его жену убили.
— Перси…
— Я также убедился, что моя племянница хитра не по годам. Я не должен давать ей шанс сбежать и поднять восстание против короны.
— Это не бунт, когда корона принадлежит ей! — яростно ответила леди Редмэйн.
Дядя снова начал краснеть, и Малейн задумалась, не может ли гнев довести его до обморока? Это было бы очень кстати. Он схватился за голову, но потом глубоко вздохнул и продолжил:
— Вы не войдете в башню, леди Редмэйн. Принцессе уже привели служанку. Достаточно.
