— Дело не терпит отлагательства, — резко перебил он.
— Почему?
— Потому что, — ответил он, в раздражении поджав губы, — речь идет о поимке, вероятно, маньяка, преступника, который до сих пор на свободе и вознамерился причинить вред невинным женщинам. Следующей в его списке вполне можете оказаться вы.
— О Боже! — воскликнула Изабелла. — Вы нашли что-то новое? Случилось нечто ужасное?
— Больше ни па кого не напали, но события действительно получили продолжение. И здесь не место это обсуждать, — многозначительным тоном произнес он.
Она вздохнула.
— Хорошо.
Хоторн открыл перед Изабеллой дверцу, и она села в машину.
— Пожалуйста, расскажите, что происходит, — потребовала она, пристегивая ремень безопасности.
— На ваш адрес доставили еще одно подозрительное письмо.
— Что? Вы хотите сказать, что его принесли? — Она подалась вперед. — И почему же вы не арестовали человека, который его принес? Не задержали его?
— Письмо пришло по почте, — терпеливо уточнил он. — Мы перехватили почтальона, когда он доставлял утреннюю почту. Отобрали подозрительный конверт, а остальные он сунул в ваш почтовый ящик, как обычно.
— И вам разрешено такое делать? Я думала, что почтовые отправления неприкосновенны. Нечто вроде государственной собственности.
Он слегка улыбнулся.
— О да, нам даны такие права. Мы ведь тоже на службе у государства.
Она поморщилась от собственной глупости.
— Да, разумеется. И что в этом последнем письме? — Во рту у Изабеллы пересохло. Она ждала ответа напряженно и испуганно.
— Я его не открывал. Но могу догадаться, что в нем.
— Где оно?
— В кармане моей куртки.
— Дадите мне посмотреть?
— Не дам, пока мы едем.
— Это ведь не бомба, правда? Я хочу видеть его немедленно. В конце концов, оно послано мне.
— Вы сможете его увидеть, когда мы доберемся до места.
Внезапно у нее пропала всякая охота сражаться. Она откинулась на спинку сиденья и замолчала, полная дурных предчувствий.
Он рывком распахнул дверь, когда она повернула ключ в замке. Утренняя почта скользнула по кафельному полу, и Изабелла подняла конверты. Там было письмо от ее отца, счет за электричество и рекламный проспект нового греческого ресторана, только что открывшегося на Хай-стрит.
— Хотите кофе? — спросила она у Макса Хоторна. — Я точно хочу. Крепкого черного кофе.
Он кивнул и прошел в гостиную. Когда она принесла туда поднос, он рассматривал фотографию, на которой Изабелла с отцом была снята во время отпуска в Риме, восемь лет назад. Он осторожно поставил снимок на прежнее место.
— Вы сами его откройте, — попросила Изабелла, когда он вытащил из кармана куртки похожий на прежние коричневый конверт. — Только будьте осторожны.
— Внутри нет металла. Я проверил, — сухо сообщил он, достал из кармана перочинный нож и одним аккуратным движением разрезал конверт вверху. Заглянул внутрь, вырвал из своего блокнота чистый лист и положил его на кофейный столик. Осторожно и ловко вытряхнул содержимое конверта на бумагу.
Изабелла не верила своим глазам. На листке лежала одна единственная прядь волос, блестящий рыжеватый локон. Он так напоминал ее собственные волосы, что Изабелла машинально поднесла руку к голове. Конечно, никто не мог бы отрезать у нее прядь, чтобы она ничего не заметила. Изабелла взглянула на Макса Хоторна, который задумчиво смотрел на присланные волосы, словно на выставочный экспонат.
— О Боже, это ужасно, абсурдно! — воскликнула она. Он кивнул. Изабелла снова посмотрела на волосы.
— Это не мои.
— Вы уверены?
— Абсолютно. И не могут быть моими! — Она протянула руку, ее тянуло прикоснуться к прядке, убедиться, что она на ощупь не похожа на ее волосы. Хоторн перехватил ее руку. Их пальцы встретились.
— Они определенно не мои. И цвет не совсем мой. — Изабелла понимала, что ее голос звучит театрально, но ей так хотелось, чтобы волосы действительно оказались не ее. — Вы должны провести анализ на ДНК, или как это называется?
Он продолжал смотреть на нее. Молча, бесстрастно, словно выносил приговор.
Изабелла выдернула пару волос на макушке.
— Вот, отнесите это вашим судебным экспертам, чтобы они их сравнили.
Он нахмурился, потом выражение его лица стало другим, полным чисто человеческого сочувствия и озабоченности.
— Не надо! — закричала Изабелла. — Не надо меня жалеть, будто я — раненое животное или на мне лежит какое-то проклятие. Мне не нужна жалость. Просто найдите негодяя, который стоит за всем этим, и посадите под замок.
— Мне больше всего хочется сделать именно это, — тихо ответил он. — И именно поэтому мне нужна ваша помощь.
Она села.
— Ладно, я попытаюсь вести себя спокойно и разумно, но это нелегко. Такие вещи делают тебя другим человеком.
— Да, понимаю.
— Понимаете? — Она с вызовом посмотрела ему в глаза. — Сомневаюсь. Вы сможете уйти от всего этого, когда выйдете из моего дома. Спокойно вернуться в свой кабинет и записать все, что я скажу, аккуратно и точно, а потом придумать хитрый план, как выследить преступника. Вам не приходится жить с мыслью, что какой-то неизвестный наблюдает за вашими движениями, что он вас ненавидит и хочет продолжать делать вам больно.
— Вы ошибаетесь, — перебил он. — Я не смогу уйти от всего этого, пока мы не поймаем негодяя. Я обязан сделать именно это, причем быстро. Вот почему вы должны поработать вместе со мной, чтобы найти его, Изабелла.
Она с трудом глотнула.
— Понимаю. Что вы хотите знать?
— Нам нужно просмотреть ваши ежедневники — личные и рабочие — и блокнот с адресами. И еще мне нужно знать о последних письмах от ваших родственников и друзей и о ваших беседах с ними.
— Нам нужно? — переспросила она. — Кто именно будет просматривать мои личные вещи, кроме вас? — Когда она это произносила, ее глаза метали молнии, но Хоторн не дрогнул. Ей пришла в голову мысль, что он всегда открыто и прямо встречает ее взгляд, и ей нравится такая честность и откровенность. Или это просто означает, что он пытается ее подловить?
— Моя команда, — ответил он.
Изабелла подумала о розовощеком констебле Джеке Чини и о сержанте Эмме Хейс с железным лицом. Интересно, кого еще Хоторн имел в виду? Она представила, как они цитируют друг другу отрывки из ее дневников, отпускают шуточки и смеются над ней. В конце концов, это свойственно человеческой природе.
— Вот как!
— Есть проблемы?
— Мне бы хотелось, чтобы их читали только вы. Я не знакома с вашими людьми. Откуда мне знать, что им можно доверять?
