— Но если вы все это знаете, почему вам не удалось выследить его по объявлениям?
— Мы думаем, что он использовал другое имя или фальшивый адрес. Мужчин, которых женщины могли опознать, мы исключили: у всех имеется прочное алиби на время нападений. — Макс понимал, что возлагает тяжелое бремя на хрупкие плечи этой молодой женщины. — Поверьте мне, Изабелла, если бы существовал другой способ…
— А какие у меня гарантии безопасности? — перебила она.
— Мы будем постоянно наблюдать за вашим домом. За вами будут следить: когда вы отправитесь на прогулку, полицейский пойдет следом. А когда договоритесь о встрече с этим человеком, я настаиваю, чтобы она состоялась непременно в кафе или ресторане по вашему выбору, тогда я лично буду там, чтобы защитить вас. Последовало долгое молчание.
— Хорошо, я это сделаю, — сказала Изабелла. — Это лучше, чем просто ждать, когда он сам выберет момент и нападет.
Она встала и подняла листы бумаги и ручку, которые бросила на пол рядом с диваном утром, когда Макс Хоторн привез ее домой с работы. Возможность активно действовать для того, чтобы поймать этого негодяя, укрепила ее решимость.
— Давайте составим объявление сейчас же! — предложила она.
— Вы очень смелая женщина, — сказал он с улыбкой, садясь рядом с ней за стол. Она отодвинула в сторону коробки и тарелки и написала крупными буквами на верху страницы: «Как заманить злодея».
— Я слабо разбираюсь в объявлениях такого сорта, — нахмурилась она. — Я их никогда толком не читаю.
— Не волнуйтесь, я в них специалист, — сообщил он.
— Неужели? — Она с тревогой посмотрела на него. Неужели он дошел до такого состояния? Наверняка нет.
— Это моя профессия, — пояснил Хоторн, слегка подмигнув.
— А!
— Предлагаю начать так: «Хорошенькая, рыжая, любящая повеселиться девушка ищет друга, возможны более близкие отношения…» Что-нибудь в этом роде. — Он посмотрел на нее, почувствовав, что она не слушает и думает о чем-то своем. — Изабелла?
— Вы женаты, инспектор? — неожиданно выпалила она.
— Моя жена умерла много лет назад. — Он напрягся.
— О! Простите.
— Ничего. — Его лицо стало замкнутым. — Продолжим?
— Мне это не нравится, — резко сказала Изабелла. — Вы узнали обо мне все, но, по-видимому, я нарушаю порядок, если задаю вам такой простой вопрос о вас самом. И еще одно: вы называете меня Изабеллой, а я все еще чувствую, что назвать вас по имени будет наглостью с моей стороны. Как будто мы — учитель и ученица или босс и подчиненная.
— В мои намерения никогда не входило вызвать у вас подобные чувства, — сдержанно ответил он. — Прошу вас, не стесняйтесь и называйте меня Максом.
Последовала неловкая пауза.
— Извините, — нарушила молчание Изабелла. — Сейчас мои нервы напряжены до предела. Не обращайте внимания, Макс. Вернемся к объявлению. — Она задумчиво поджала губы. — Мы знаем, что этому чудовищу нравятся длинные ноги и большая грудь, используем это? — Она взглянула на Хоторна, ожидая ответа, и воскликнула: — Вы улыбаетесь! Ура!
— Это было известно и раньше. И я считаю ваше предложение отличным. Но мы не хотим, чтобы наш противник подумал, будто вы кокетка или проститутка. Парень предпочитает женщин высшей пробы, у него слабость к девушкам с рыжими волосами.
— Ладно. Как насчет такого варианта? «Длинноногая, фигуристая, рыжеволосая девушка, стройная и довольно умная, хочет заманить доверчивого злодея в свою паутину». Ну как?
— Уже ближе. А теперь давайте серьезнее.
Они провели следующие полчаса, придумывая слова и фразы, жонглируя ими, отбрасывая и снова возвращаясь к ним. В конце концов они составили простое объявление, заманчивое, как они надеялись, для мужчины, которого искали. «Деловая женщина с огненными волосами, около тридцати, ищет заботливого, чуткого мужчину для духовного дружеского общения».
Они поспорили насчет слова «заботливый». Изабелла сочла его совсем не подходящим, но Макс возразил, что тот мужчина, на которого они охотятся, вероятнее всего, считает себя именно таким. Ведь он прилагает много усилий для запугивания своих жертв. «Заботливый» — в смысле педантичный.
Ответы следовало направлять на адрес почтового ящика. Макс будет их вынимать. Он и его люди отберут наиболее вероятных кандидатов и обсудят их с Изабеллой, а она потом свяжется со «счастливчиками».
— Мы дадим вам новый мобильный телефон, специально для этого, — успокоил ее Макс. — Вы будете полностью анонимны, вас нельзя будет выследить.
— Господи, помоги! — прошептала Изабелла, кладя ручку. Прилив искрометной уверенности в себе внезапно иссяк. Она знала, что Макс скоро уйдет, и впереди ее ждет еще одна одинокая, полная страха ночь. Снаружи дежурит полицейская машина, но Изабеллу все равно не покидало нервное напряжение.
Хоторн надел пальто и поднял воротник. Его губы уже готовы были произнести: «Спокойной ночи».
— Вы действительно обо мне тревожитесь? — спросила Изабелла тихо, прежде чем он попрощался.
— Да.
— Обо мне как о человеке, не просто как о жертве?
— Ох, Изабелла, — вздохнул он.
Она почувствовала, как его душа отозвалась на ее страх и одиночество. Она протянула левую руку и нарочито замедленным движением поправила левый уголок его воротника. Рука замерла, ощущая тепло его шеи.
Изабелле показалось, будто ока растворяется, когда его ладони обхватили ее лицо, пальцы скользнули в волосы и погладили их бережно, как некую драгоценность. Она услышала тихий стон, не осознавая, у кого из них он вырвался. Потом Хоторн провел пальцем по ее губам, очень медленно, очень нежно. Она закрыла глаза.
— Поцелуйте меня, Макс, — прошептала она, прильнув к нему, ощущая биение его сердца.
Он медленно наклонился к ней. Поцеловал лоб, брови, глаза, наконец губы, сперва нежно, неуверенно. А потом впился в них ртом, словно они могли слиться, преодолеть все преграды из кожи и плоти. Он обнимал ее так, словно они оба тонули, а он ее спасал. Он прильнул к ней, как умирающий от жажды — к источнику.
Когда она наконец открыла глаза, он смотрел на нее сверху вниз так, будто прекраснее ничего в жизни не видел.
Изабелла дрожала, обессиленная. Ей хотелось, чтобы Хоторн никогда не покидал ее, хотелось погрузиться в глубокий сон в его крепких объятиях. Но в то же время она понимала, что он должен уйти. К тому же то, что произошло в эти несколько минут, не должно было случиться.
— Вам пора, — сказала она. — Ничего не говорите. Это я во всем виновата. Просто уходите.
И только когда он поднялся по лестнице, она поняла, что, вероятно, он ушел навсегда.
