Суть «радиограммы» Дрейка в следующем. Информация в ней зашифрована в двоичной системе счета – единицами и нулями. Для общей суммы знаков – единиц и нулей:– находятся два сомножителя. Один из сомножителей означает число строк в телевизионном изображении, другой – число элементов в строке. На основании этого делается телевизионная развертка, где вместо единиц выставляются точки, а нули пропускаются. Из точек получаются схематические изображения научной информации (см. в кн.: «Любознательная астрономия» В. Комарова; «Вселенная. Жизнь. Разум.» И. Шкловского).
Дешифровка методом Дрейка предполагаемого кода информации в датах сигнализации и связанных с ними фазах Луны дала множество – целую тетрадь! – телевизионных изображений научной информации из области математики, астрономии, физики, химии, кристаллографии, кибернетики, космонавтики и т. д. и т. п. Причем, октябрь дублировал информацию сентября, смещая, например, :в изображениях конфигураций созвездий лишь по одной точке, как бы подчеркивая, что это изменение – результат собственного движения звезд; в других случаях происходили видоизменения очертаний геометрических фигур, превращение их в созвездия, или давались дополнительные сведения, например, о состоянии погоды…
Ученых результаты такой дешифровки не убедили, так как, по их мнению, произвольно разбросанные, выставляемые вместо единиц двоичной системы счисления точки на телевизионных изображениях можно объединить по-разному. А это не дает однозначности доказательства. Но, может быть, в этом и заключалось достоинство метода: возможность получить из одного источника не одно, а два или три научных сообщения?
Над другим вариантом дешифровки, отличным от метода Дрейка, Корчагину пришлось поломать голову еще два года. После мучительных раздумий подходящий вариант был найден. Корчагин представил даты проявления феномена десятичными дробями. 22 сентября – 22,9; 25 сентября – 25,9 и т. д. Одни из дробей он помножил, другие разделил на периоды обращения Луны и Солнца вокруг оси, а из отдельных дат извлек квадратные корни.
Ученые Москвы и Ленинграда – научный сотрудник Московского государственного астрономического института имени Штейнберга кандидат физико-математических наук Гиндилис и научный сотрудник Пулковской астрономической обсерватории кандидат физико-математических наук Госачинский обратили серьезное внимание на второй вариант дешифровки – признали в нем однозначность доказательства, ну и тут же задали две головоломки: каким образом, допустим, марсиане (или кто-то еще) могли точно определить наши земные даты –22, 25 и 28 сентября и октября? И как представители инопланетной цивилизации, запустившие в сторону Земли беспилотный зонд, смогли установить точку отсчета земных дат? Из чего они исходили?
Ответ на первый вопрос Корчагин нашел сравнительно легко. «Марсиане» определили наши даты по периодам обращения Земли и Луны вокруг осей. 22 сентября, например, и по-земному, и по-марсиански – это двадцать второй период обращения Земли вокруг оси девятого, приходящегося на сентябрь, периода обращения Луны вокруг оси.
Над вторым вопросом пришлось подумать значительно дольше. Какие только варианты не перепробовал Корчагин в поисках этой злополучной точки отсчета! Но ни в одном из вариантов количество оборотов Земли, отсчитываемое предполагаемым сигнализирующим объектом от точки зимнего солнцестояния (на которую, казалось бы, обязательно должны обратить внимание представители внеземной цивилизации как на ближайшую точку нахождения Земли у Солнца), – ни из расчета 30-суточного обращения Луны вокруг оси, ни из расчета 27-суточного обращения Солнца вокруг оси ни в одном месяце года не совпали! Совпадение дат – оборотов Земли и Луны, отсчитываемых зондом и Землей и ожидаемых в сентябре и октябре, произошло лишь… с момента наступления первого новолуния в новом году – 3 января…
Мысль о возможности установления «контакта» с помощью керосинки членам нашей секции показалась слишком невероятной. Тем не менее, было решено разыскать И. М. Корчагина. Поиски автора письма ни к чему не привели, так как он уехал из деревни, в которой проживал.
Приближалось лето. Секция занималась организацией новой экспедиции и на некоторое время письмо Корчагина было забыто. В сентябре мы вспомнили о нем и стали лихорадочно искать старые керосинки. Но увы! Цивилизация «сделала» свое дело: во многих квартирах и домах, в том числе и в сельской местности, давно появился газ. Пришлось керосинку, а вернее прибор, ее имитирующий, сделать самим. Эта идея принадлежала Г. М. Силанову. Он рассудил, что издавать звуки (принимать сигналы) в настоящей керосинке мог пьезо-элемент – та самая слюдяная пластинка, из которой сделано ее окошечко, а труба служила резонатором.
Генрих Михайлович взял пластинку мусковита (природной слюды) и приклепал ее к резонатору.
Приближался день, когда, по заверению И. М. Корчагина, должна была застучать и наша «керосинка». Неожиданно Силанову пришла в голову новая мысль. Что, если такую пластинку, разделив ее предварительно на отдельные листочки, включить в контур промежуточной частоты транзисторного приемника?
По его предположениям, если для связи с нами внеземной цивилизации используется какая-то волна (допустим, гравитационная), то, воздействуя на лепесточки слюды, она должна вызывать изменение емкости контура, и тогда вполне можно услышать в приемнике изменяющийся звук, что-то вроде свиста. Подклеив к внешним листочкам слюды алюминиевую фольгу, Силанов получил антенну типа конденсатора. Но наступило долгожданное 22, затем минуло 25, 28 сентября – все безрезультатно. Силанов уже решил, что ждать больше нечего, указанное Корчагиным время прошло.
Но 29 сентября 1986 года около девяти часов вечера, когда он снова включил приемник, в комнате, спустя какое-то время, неожиданно раздался очень резкий и сильный звук. Генрих Михайлович вздрогнул, не сразу сообразив, что «заговорило» его устройство. Бросился к магнитофону, стал его подключать, звук тем временем прекратился. Прошло несколько минут, и вновь юявился очень сильный шумоподобный сигнал.
Записывая сигналы на магнитофон, Силанов отмечал время их начала и конца. Они возникали внезапно и так же внезапно прекращались, будто кто-то включал и выключал неведомую машину. Это продолжалось всю ночь.
Утром Силанов ушел на работу и выключил приемник, вечером снова включил и стал ждать. Начало сигналов зафиксировал, первый прозвучал в 20.35. Посмотрев в календарь, он обнаружил, что восход Луны 29 сентября помечен именно этим временем. Совпадение? Неужели это были те самые сигналы, о которых писал И. М. Корчагин?
Снова Генрих Михайлович просидел у приемника всю ночь и даже уловил в последовательности сигналов некую закономерность. Они были продолжительностью только 5 или 10 минут, а паузы – 5, 10, 30, 35, 40 минут. На слух сигнал казался многополосным, на фоне высоких частот улавливались более низкие.
При переключении приемника на средневолновый диапазон звук прекращался. Конденсатором переменной емкости Силанов изменил настройку приемника – сигналы стали прослушиваться на довольно большом участке диапазона. При смыкании и размыкании лепестков слюдяной антенны звук пропадал, но стоило лепесточкам разомкнуться, он возобновлялся.
Сигналы продолжались 5 дней, до 3 октября. Утром 3 октября 1986 года они шли как обычно, но вечером уже не возобновились. «Керосинка» замолчала.
Расшифровать сигналы так и не удалось. Описанный феномен вряд ли можно объяснить одними совпадениями. Бесспорно, существует связь между тем, о чем рассказал в своем письме И. М. Корчагин и «передачами», принятыми Г. М. Силановым. Но какое в них зашифровано содержание, да и есть ли оно?
Неужели придется ждать еще 19 лет?
«Верю в НЛО с малых лет»
Такова главная мысль письма, полученного нами от жительницы Воронежа Елены С. (ее фамилию она просила в печати не называть):
«Многие не верят в НЛО и считают: «Зачем нам рваться в Космос, когда и на Земле забот полно?» Это так: на Земле много проблем. Но ведь нужно хоть раз в жизни подумать о вечном! Мне всего 18 лет, но я уже задумывалась об этом. Я свято верю: в Космосе мы не одни. Верю в НЛО, верю с малых лет, с того самого дня, когда сама увидела необыкновенный объект.
Мне тогда было – не удивляйтесь – всего 5 лет. Я жила недалеко от водохранилища, на улице Рабочий городок. В тот летний вечер был удивительный закат, красное от солнечных лучей небо. Я смотрела на него, словно завороженная. И вдруг мое внимание привлек движущийся объект. Он был похож на две глубокие, соединенные друг с другом тарелки. В нижней части этого аппарата были круглые «окошечки», а еще ниже торчали «ножки». Он как будто готовился к приземлению, но пролетел мимо, в сторону Чернавского моста.
