Но подвела их одна мелочь. Ребята отправились на операцию в кедах. И противник разгадал тайный замысел. К флагу их даже не подпустили. Пришлось уносить ноги, оставляя на территории "сосисок" маскарадные одежды.
Выслушав доклад Леньки Александрова, Капитолина Петровна грустно промолвила:
- Все пропало. Представляю, как ликует Борька. Это мой однокурсник, он старшим вожатым в "Ракете".
Капитолина Петровна медленно побрела к пионерской комнате. Мне стало жаль нашу старшую вожатую. Я подумал, что нам, веселой дюжине, ничего не стоит похитить флаг неприятеля. Надо только захотеть. Раньше мне совсем не улыбалось лазить к соседям за флагом, особенно после того, как я узнал, что среди "сосисок" мой друг и приятель Генка. Но теперь, когда потерпел неудачу сам Ленька Александров, мне захотелось попробовать.
Я стал обдумывать операцию. Кого взять с собой? Конечно, Марика. Другого такого ловкого, быстрого и смелого парня во всем лагере не сыщешь. А кого третьим? Юрка и Васька - хорошие ребята, но от них придется отказаться. Неповоротливые и любят порассуждать, когда надо действовать.
Ничего не попишешь, но без Тольки мне не обойтись. Как бы я к нему ни относился, но всегда признавал силу его кулаков. А в предстоящей операции это самое главное.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ,
В КОТОРОЙ МЫ УСТРАИВАЕМ
ДЕРЗКУЮ НОЧНУЮ ВЫЛАЗКУ
- "Сосиски" и не думают, что мы потревожим их сон, - свистящим шепотом проговорил Толька, когда мы, натянув тренировочные костюмы, выбрались из домика.
- А мы им покажем, где раки зимуют! - радостно, но вполголоса воскликнул Марик, гордый, что его взяли на такое важное дело.
Я промолчал. Не люблю трепаться раньше времени. Не такие уж они дураки, чтобы не догадаться, что сегодня ночью мы совершим последнюю отчаянную попытку победить.
Мы перемахнули через смутно белевший в темноте забор противника. Сперва мы осторожно ползли друг за другом. Но ближе к флагу это стало опасным. Яркие лампочки, казалось, висели на каждой сосне.
Тогда мы перешли на новую тактику. Быстрый и бесшумный рывок от сосны к сосне. Два-три прыжка, и ты замираешь, прижимаясь всем телом к шершавому стволу. Подождешь, пока перестанет громко стучать сердце, услышишь, что тихо вокруг, и - новый прыжок к следующей сосне.
На площадке, где проходят линейки и возвышается мачта с флагом, было светло как днем. "Сосиски" развесили гирлянды разноцветных лампочек. Ясно! Праздничная иллюминация в честь победы! Но все-таки у самого флага караул из четырех "сосисок".
Наш план таков. Его придумал я. Первым идет в атаку Марик. Он подползет как можно незаметнее к самому флагу, а потом выдаст себя неосторожным движением. Когда на него нападут, Марик должен увернуться и удирать, куда хочет, главное, чем подальше от флага. Его вряд ли догонят, потому что Марик - чемпион лагеря по бегу. Но если поймают, не беда - у нас такая война, что пленных оставляют в живых. А главное, Марик успеет выполнить свою боевую задачу - отвлечь внимание противника. Мы надеялись, что за Мариком погонятся, по крайней мере, двое часовых. А с двумя другими мы справимся. Толька должен отрезать флаг и передать его мне. Моя боевая задача - удирать к своим. Толька будет прикрывать мой отход.
Мы осмотрелись - тихо и никого вокруг, если не считать четырех стражей у флага. Не сомневаюсь, где-то сидят в засаде и другие "сосиски". Но пока они опомнятся, мы похитим флаг.
Я подтолкнул Марика: "Давай". Марик был весел и спокоен, а мы с Толькой немного волновались...
- Руки вверх! Сдавайтесь!
В одну секунду нас окружило с десяток "сосисок". Они словно из-под земли выскочили. Мы попробовали вырваться из окружения и пробиться к своим, но силы были слишком неравны.
- Думали обхитрить нас, - кричали "сосиски", - а мы за вами следили от самого забора. Нас не проведешь. Дали вам возможность подойти поближе и посмотреть на наш флаг. Что ж, любуйтесь...
Презрительно отвернувшись от врагов, мы глядели на флаг, который нам не удалось похитить, и не отвечали на оскорбления "сосисок".
- Что с ними будем делать? - спросил кто-то.
- Давайте привяжем их к соснам, пускай до утра связанными постоят, предложила "сосиска" в куртке с блестящими молниями. - Будут знать, как нападать на нас. Я уже веревки принес...
- Да ты что, с ума сошел - привязывать?! - раздался в тишине пронзительный возглас.
Это кричал Генка Правильный, мой друг.
Он налетел на "сосиску" в куртке и в одно мгновение "обезверёвил" ее, то есть лишил ее главного оружия - веревок.
- Гена прав, - решил парень в берете. - Привязывать не будем.
- Тогда давайте их отпустим, пусть идут к себе в лагерь, - громко сказал Генка, обрадованный поддержкой.
- Нельзя, - объявила долговязая "сосиска" в очках. - До утра они должны остаться у нас в плену. Так будет надежней.
- Вас послала Капитолина Петровна? - обратился к нам парень в берете.
Я ничего не ответил, но сразу догадался, что это тот самый Борька, однокурсник Капитолины Петровны, старший вожатый в "Ракете".
- Неужели она не понимает, что мы выиграли, - возмущался Борька. - Раз ваш флаг в наших руках, значит, вашей армии больше не существует, и вы побежденные... Почему же она нарушает правила?
- На войне нет правил, - спокойно ответил я.
Борька внимательно поглядел на меня и приказал:
- Отведите их в столовую...
- Благодарим, - прервал я его, - но мы только что поужинали.
- Отведите их в столовую, - повторил свой приказ Борька, - и уложите там на раскладушках.
Конвоируемые "сосисками", мы зашагали к столовой. Рядом со мной брел Генка. Он, видно, очень тяжело переживал все происходящее.
Чтобы подбодрить, я прошептал:
- Ты уже готовишься к велопробегу по Млечному Пути до Малой Медведицы?
Генка грустно улыбнулся.
Долговязая "сосиска" отворила двери столовой.
- Давайте все же привяжем их, - снова вынырнула откуда-то "сосиска" в куртке с блестящими молниями, - а то удерут...
- Не удерут, - промолвила долговязая "сосиска" в очках.
Наши противники молча направились к выходу. Последним шел Генка. У выхода он обернулся и виновато развел руками:
- Спокойной ночи, ребята.
Дверь захлопнулась. Два раза повернули в замке ключ. Мы подождали, пока затихнут шаги на крыльце и возле столовой. И еще просто подождали, на всякий случай.
- Ребята, - тихо сказал я, - лежите спокойно, а я пойду в разведку.
"Сосиски" и не догадывались, какую роковую ошибку они совершили, уложив нас в столовой. Дело в том, что я за свои прегрешения часто попадал на кухню и знал там все ходы и выходы. А столовые во всех лагерях похожи друг на друга.
Я направился на кухню. В темноте грозно блестели котлы. Можно, конечно, устроить подкоп, но жалко времени. Тут должна быть маленькая дверца, ведущая во двор. Ага, вот она! Но какой здоровенный замок! Я ощупал пробой. Он, кажется, не крепко держится. Я сильно дернул, и пробой немного поддался.
Я отправился за ребятами.
Толька быстро оценил обстановку. Он схватился обеими руками за пробой, одной ногой уперся в стенку и... дернул изо всех сил.
Хорошо, что мы успели подхватить Тольку, а то бы он грохнулся на пол с замком и пробоем в руках.
Путь был открыт. Крадучись, мы обогнули столовую и доползли до мачты. Флаг охранял один часовой. Он клевал носом и похрапывал. Толька зажал ему рот, я срезал флаг и передал его Марику. Марик спрятал флаг под рубашку.
Часовому Толька приказал молчать, пригрозив кулаком, и мы припустили со всех ног к спасительному забору. Пронзительный крик часового, который оповещал "сосисок" о беде, придал нам новые силы.
Только когда перелезли через свой забор и очутились в своем лагере, мы поняли, что все же сумели взять реванш за поражение.
И тут мы нос к носу столкнулись с Капитолиной Петровной и Аскольдом.
- Где вы бродите по ночам? - строго спросила старшая вожатая. И, не дав нам оправдаться, решительно сказала: - Объявляю всем по выговору за то, что ушли из лагеря в ночное, неположенное время.
Проглотив безо всякого удовольствия выговор, я сказал Марику:
- Покажи флаг.
- Какой флаг? - встрепенулась старшая вожатая.
- Пионерлагеря "Ракета", - невозмутимо объяснил Марик, подавая Капитолине Петровне флаг.
Старшая вожатая восторженно оглядела флаг, а потом расцеловала каждого из нас.
- Спасибо, ребята!
- Служим пионерлагерю "Лесная сказка"! - бодро грохнули мы и уставились на Аскольда, ожидая от него поздравлений.
Но вожатый и не думал нас обнимать. Он хотел по-другому нас поздравить, но стеснялся, наверное, Капитолины Петровны.
Мы отправились спать.
Веселая дюжина превратилась в геройскую дюжину. Ведь благодаря нашей дерзкой ночной вылазке игра с "сосисками" была сведена к ничьей.
Ребята ходили, задрав носы к небесам.
А мне почему-то все время вспоминался Генка, который смотрел на меня виноватыми глазами, и я слышал его отчаянный крик: "Да ты что, с ума сошел привязывать?!" Бывает же - прицепится что-то и мешает полностью насладиться победой.
