Читаем без скачивания Дуэль Пономаря - Кирилл Воробьев

Мафиози опрометью кинулся из кабинета Призрака. Скатившись по широкой лестнице на первый этаж, Николай Андреевич залетел в каптёрку охранников.

— Вызывай подкрепление! — Крикнул он находившемуся в каморке боевику. — Человек десять. Из Хумска.

Парень вскочил, заметался по комнатке, в поисках телефона, который находился у него в нагрудном кармане. Пока охранник нажимал кнопки, Репнев успел слегка успокоиться и начал прикидывать, что именно надо сделать в изменившейся ситуации.

— Запоминай! — Приказал Корень боевику. — У комнаты пацана — круглосуточное дежурство. Двое, минимум. Территорию дома — патрулировать. На сигналку не надеяться. Всех подозрительных, кто будет пытаться проникнуть через забор — брать, по возможности, живыми.

Николай Андреевич умолчал о том, что если Витя решит призвать на штурм целую армию, то у него это вполне может получиться и как тогда будет обороняться горстка охранников, совершенно не ясно.

— Что с ментами делать — сам знаешь… Вроде всё… — Репнев с шумом выдохнул и, позабыв о том, что собирался навестить самого виновника этого переполоха, вышел во двор, где его поджидал синий «БМВ».

Глава 7

Теперь уже не было нужды скрывать свои способности и, как только Корень вышел от своего соглядатая-телепата, Витя разом заблокировал от него все свои мысли. Призрак, уже привыкший постоянно чувствовать присутствие хумчанина, растерялся. Словно полез в карман за кошельком, а его нет. Украли. А сумма-то была немалая…

Понаблюдав несколько секунд за паникой Кашеварова, Витя решил немедленно действовать.

Он и без Николая Андреевича знал, что Игорь уже на свободе, но постоянный контроль со стороны Михаила Руслановича заставлял мальчика не предпринимать пока никаких действий. Итак Витя вынужден был игнорировать несколько телепатических вызовов Изотова. Но теперь, когда Корень приказал усилить охрану — бежать следовало немедленно.

Вспомнив уроки Пономаря, хумчанин вошёл в состояние невидимости. За дверью, судя по испускаемым мыслям, сидели два охранника. И у них был ключ от двери в комнату Вити. Можно, конечно, было, использовав свои телекинетические возможности, поковыряться в замке и отпереть его, но открывающаяся дверь неминуемо привлечёт внимание боевиков и Матюшин решил действовать по другому.

Окна в его комнате были звуконепроницаемые, из поляризованной пластмассы. Разбить такой материал можно было лишь выпустив в него очередь из автомата, причём так, чтобы все пули легли в одно место. Но Витя загодя нашёл в пластиковом листе несколько напряжённых точек, и теперь пришла пора воспользоваться этим знанием.

Взяв стул, Витя со всего размаху ударил ножкой в одну из обнаруженных «точек слабости». Прозрачный лист пошёл трещинами. Отступив на метр, хумчанин бросил стул в окно. Растрескавшийся пластик не выдержал, и боевой предмет мебели вывалился на улицу, увлекая за собой град осколков. В комнату ворвался ноябрьский холод.

Истошно закричав, Витя подбежал к двери. Та немедленно распахнулась, и в проём заглянул недоумевающий охранник. Увидев, что окно разбито, а в комнате никого нет, боевик заорал:

— Пацан сбежал!

И ринулся прочь. Дверь осталась открытой.

Невидимый Витя сразу вышел в коридор. Было уже пусто. Лишь около лестницы наверх мелькнула спина убегающего.

За время своего пребывания в особняке Корня Матюшин, глазами охранников, просмотрел все закоулки этого двухэтажного здания и теперь его путь лежал в подвал. Там находился неохраняемый чёрный вход, которым пользовались лишь для загрузки угля.

На пути в подвал Вите должны были встретиться две камеры внутреннего наблюдения. Однако, мальчик не боялся быть обнаруженным. Даже на экранах следящих мониторов он, будучи покрыт блоком невидимости, оставлял лишь лёгкое дрожание, как будто откуда-то повеяло потоком тёплого воздуха.

В параллельном коридоре чувствовалось многочисленное присутствие. Витя, на мгновение настроившись на одного из находящихся там, услышал встревоженные крики. Кто-то требовал обыскать всю территорию, прилегающую к дому.

— Брать только живым! — Прозвучало сзади охранника, но тот уже, натягивая на ходу полушубок, бежал к входной двери.

Отстроившись от боевика, Матюшин продолжил путь. Он спустился по ступенькам, открыл пронзительно заскрипевшую дверь в подвал и оказался в полнейшей темноте. Но, поскольку хумчанин глазами не пользовался, а для ясновидения было всё равно, тьма вокруг него, или свет, он, лавируя между нагромождениями каких-то ящиков, вскоре попал в нужное место.

Дверь чёрного хода открывалась внутрь. Из щелей дул холодный ветер. Дёрнув за ручку, Витя в следующий момент увидел, что выход заперт снаружи на большой висячий замок. Теперь можно было не опасаться того, что это чудо кто-то увидит, и Матюшин, настроившись на внутренности замка, заставил тот раскрыться. Вынуть примёрзшую дужку из петель оказалось гораздо сложнее, но Витя справился и с этим неожиданным препятствием. Ёжась от холода, мальчик вышел на свежий воздух. Осталось преодолеть несколько десятков метров, ворота — и он свободен!

Несмотря на многочисленные умения и колоссальный природный дар, Витя не мог пока левитировать, как Дарофеев. Для этого ему требовалось освоить несколько сложнейших режимов, при этом все они забирали такое колоссальное количество сил, что Игорь, рассказывая и показывая Матюшину эти состояния, настойчиво рекомендовал в ближайшем будущем их не применять. Но в данный момент, как рассудил Витя, иного выхода не было.

Вспомнив мозаику силовых и информационных линий и потоков, возникавшую в теле и вокруг него в те моменты, когда Пономарь поднимался в воздух, мальчик попытался воспроизвести их здесь и сейчас.

Он сразу почувствовал, как отрывается от снега, на котором стоял, как поднимается вверх. Но в тот же момент на Витю навалилась колоссальная усталость. Он даже не думал, что когда-либо сможет так устать.

Стараясь не обращать на это внимания, Матюшин заставил своё невидимое тело перемещаться в сторону ограды.

Вот до неё осталось пять метров. Вот всего два.

Но в этот момент силы мальчика кончились.

С трёхметровой высоты он рухнул в сугроб и потерял сознание.

Корень не успел доехать до здания «Гидропроекта», как в машине зазвонил телефон. Чертыхнувшись, Николай Андреевич достал трубку, отщёлкнул микрофон.

— Да! — Сурово выкрикнул мафиози и услышал на удивление громкий голос Призрака.

— Возвращайтесь! Мальчишка пытался сбежать, его поймали и теперь ваши люди с ним хотят позабавиться…

На этот раз Репнев крепко матернулся.

— Разворачивай! — Заорал он на водителя. — Обратно! Быстро!

И лишь после этого заметил, что держит в руке всё ещё включённую трубку. Не став разговаривать с телепатом и выяснять подробности, Николай Андреевич раздражённо закрыл аппарат, и уставился в окно машины, наблюдая за тем, как несутся навстречу дома и улицы, которые он проезжал несколько минут назад.

Мальчишку нашли совершенно случайно. Один из боевиков, патрулировавший двор, заметил, что из снежного заноса, который скрыл ряд каких-то колючих кустов, наполовину высовывается розовый, почти незаметный на белой поверхности, тапок.

К этому месту не шли никакие следы и охранники, зная, что пройти по такой целине не оставив за собой изрядной борозды, невозможно, просто не осматривали этот участок двора корневского особняка.

Вслед за тапкой, из-под сугроба был извлечён и Витя Матюшин. Мальчик был весь в снегу, он закоченел и почти не подавал признаков жизни. Но боевики, раздосадованные тем, что из-за этого пацана их подняли на ноги и заставили бегать по морозу, решили, почти не сговариваясь, выместить на хумчанине всю свою злость. Кроме того, все они принимали участие в штурме НИИЭБа и помнили, что этот щуплый пацан сделал с их друзьями и коллегами.

Витю приволокли в одну из пустующих комнат, где из потолка торчал крюк для люстры. Привязав мальчика за руки, охранники подвесили его на этот крюк. Один из них наотмашь хлестнул Витю по щеке. Мальчик дёрнулся, но не издал ни звука.

В следующий момент у всех присутствующих в головах зазвучал голос:

— Отпустите!

Бандиты переглянулись. Им было известно, что их подопечный обладает некими особыми способностями, но чтобы он так просто мог говорить, не открывая рта, это им в голову прийти не могло.

— Отпустить? — Глумливо проговорил один из боевиков, справившись с первоначальным шоком, — Или опустить?

— Ты — Банан. — Стал проецировать Матюшин свой голос охранникам. — Тебе двадцать один год. В шестнадцать попал на малолетку за квартиру. Там же был опущен и полтора года обслуживал всех под именем Валька. При подъёме на взросляк скрыл это и стал жить как приблатнённый.