Дебаты о том, должны ли взрослые защищать молодежь от музыки, со временем поутихли, но вовсе не сошли на нет в атмосфере раскованности 60-х годов. В 1985 году Сенат США обсуждал моральные аспекты музыки, в результате чего появились знаменитые наклейки с надписью «Вниманию родителей». Среди первых альбомов, на которых появилась такая наклейка, – Louder Than Love («Громче любви») группы Soundgarden и Appetite for Destruction («Жажда разрушения») группы Guns N’Roses. И сегодня продажа несовершеннолетнему CD с этой наклейкой в некоторых районах США может привести к судебному преследованию, а продажа отмеченных ею альбомов может быть запрещена в некоторых странах.
Есть ли научные данные, подтверждающие теорию, что музыка не только помогает регулировать эмоции и настроение, но и в некоторых случаях, напротив, может вредить действиям, которые предпринимаются для совладания со стрессом, и/или стилям такого поведения?
Исследования установили связи между многими жанрами музыки, такими как рэп, хеви-метал и даже классическая музыка и кантри{96}, и неадекватным совладанием подростков со стрессом (депрессия, тревога и гнев), а также с проблемным поведением (насилие и злоупотребление алкоголем и наркотиками){97}. Из-за этого неразумно отметать идею, что какая-то музыка может быть в чем-то вредна. Если уж мы заявляем, что ей под силу приносить пользу, то нужно и признать, что в некоторых случаях она может усугубить проблемы.
Но здесь нужен некоторый скептицизм, так как большинство исследований в этой области, по своей сути, корреляционные{98}. Это означает, что ученые измеряют прослушивание музыки и проблемное поведение (или совладание) по отдельности, а затем ищут статистическую связь между этими явлениями. Да, можно найти существенную связь между количеством часов солнечного света и потреблением мороженого, но это не означает, будто солнце выходит оттого, что кто-то ест мороженое. Корреляционное исследование просто не в состоянии установить прямую причину.
В связи между музыкой и проблемным совладанием/поведением может быть немало дополнительных факторов. Так, например, в одном изыскании обнаружилось, что у подростков, испытывающих печаль после прослушивания хеви-метал, проявляется больше симптомов депрессии{99}. Этот результат может объясняться неэффективными видами корректирующего поведения, которые, возможно, развились совершенно отдельно от этой музыки. Она не обязательно вызывает стиль совладания, к которому прибегает человек, хотя и может стать неотъемлемой частью этого процесса.
Еще проблема – в том, что в большинстве таких исследований использовались видеоклипы{100}. Это полноценные и интересные научные изыскания, но мне любопытно, почему в основной массе работ по этому направлению применяются именно визуальные ряды, а не просто CD или MP3-треки. Похоже, данные в этой области (или их отсутствие) подразумевают, что неэффективные реакции на музыку слабее без зрительных образов, хотя эту идею еще нужно проверить.
Наконец, что касается неэффективных реакций на музыку, нужно признать нынешний недостаток данных по двум важным пунктам: долгосрочные последствия и эффект плацебо. Серия экспериментов выявила, что прослушивание музыки, содержащей связанные с насилием слова, оказывает краткосрочное влияние на показатели агрессивности{101}. В результате был сделан вывод, что сопоставимые долгосрочные последствия вряд ли вероятны; такие чувства могли легко исчезнуть, если контакт с жестокими словами прерывался не связанной с насилием музыкой или положительным событием. А в ходе одного эксперимента было обнаружено, что впечатления подростков от одного и того же музыкального произведения (или «призывающее к самоубийству», или «жизнеутверждающее») определялись тем, что участникам исследования говорили о его смысле{102}. Последний результат предполагает, что реакции на музыку иногда меньше связаны с самой музыкой и больше – с тем, как ее продвигают на рынке.
Так что не стоит торопиться навешивать ярлык «вредно» на какую-либо песню, артиста или жанр; вместо этого нужно тщательнее рассмотреть влияние конкретной музыки, слов и изобразительного ряда на молодежь и последствия того, как артисты и их материалы преподносятся слушателям-подросткам и понимаются ими.
Также нужно обращать больше внимания на связь с поведением в долгосрочной перспективе{103} и меньше – на немедленные реакции: может, многие из нас ответили бы в анкете, что ощущают временный подъем агрессивности после прослушивания хеви-метал; но это не значит, что они собираются тут же совершить нечто насильственное. Надеюсь, в будущих исследованиях удастся точнее выяснить, может ли музыка оказывать негативное влияние на поведение, и если да, как именно. Тогда мы сможем предлагать более полезные рекомендации, чем просто приблизительное представление взрослых о «безопасной музыке».
Моя музыка и мое «я»
В подростковом возрасте музыка становится важной частью нашего существа и желаемого образа в глазах окружающих. Музыка может создать групповую идентичность; мой брат в юности увлекался скейтбордингом, и это определило его выбор музыки, внешний вид (включая прическу – отросшее каре) и аспекты его поведения, так как он стремился входить в группу «своих».
Помните исследование Миранды и Клаэ, обнаруживших, что все франкоканадские подростки сходились во мнениях о музыке, которая нравилась их близким друзьям? А помните, как Саарикалльо выяснила, что прослушивание музыки в юности связано с идентичностью и межличностными отношениями? В настоящем разделе главы мы увяжем эти данные и изучим, как музыка становится для нас не только одним из механизмов совладания со стрессом, но и частью нашего «я» как подростков.
Понятия личностной и социальной (или групповой) идентичности связаны. Часто, упрочивая собственную идентичность, мы проясняем свою социальную идентичность. И приобретаем важные компоненты самоидентичности, такие как самооценка, с учетом того, как окружающие оценивают нашу личностную идентичность. Личностная и социальная идентичность – взаимно переплетенные понятия, но музыка вносит в каждое из них отдельный вклад, так что мы будем рассматривать их раздельно.
Личностная идентичность
Познание самих себя (что для нас важно, как мы думаем, каковы наши моральные принципы и чувство справедливости) – одно из самых трудных, но важных психологических преображений юности. Многие стремятся лучше понять себя через собственные реакции на мир: что им нравится, а что нет; что кажется правильным или неправильным; что трогает, а что оставляет равнодушными. Способствующий размышлениям характер музыки объясняет, почему она – такое полезное средство выяснения своей идентичности. Музыка сама по себе не считается определенно правильной или неправильной, но может оцениваться таким образом в зависимости от каждого человека.
Один дирижер как-то сказал мне, что прекрасное музыкальное произведение – все равно что зеркало: каждый видит в нем себя. Мы можем привносить в музыку то, что нам хочется, и она все равно будет иметь смысл, поэтому музыка – один из самых эффективных рецептов самоопределения: просто добавьте смысла по вкусу!
Некоторые, например мой партнер, находят личное вдохновение и идеалы в заставляющей задуматься литературе; другие – в изобразительном искусстве. Справедливо сказать, что большинство из нас находят их благодаря музыке.
Приведу собственный пример. Подростком, да и в 20 с небольшим, я часами слушала Джона Леннона; это очень помогало разбираться в своих ощущениях человеческой натуры и мира. Никто не говорил: «Слушай эту музыку, цени ее и учись на чувствах, которые она выражает». Более того, родители не были поклонниками Beatles, хотя и предпочитали мелодии шестидесятых. Ровесники в основном увлекались современной музыкой, к которой у меня было мало доступа. Я обнаружила Леннона без посторонней помощи и сразу полюбила.
Он отличался от остальных, а тогда, в юности, я тоже считала себя не такой, как все. Его путь, темы, о которых он пел, и особенности музыкальных композиций – все это дало стимул задуматься и о приятных, и о трудных сторонах жизни. Я училась на его хороших и плохих примерах и через его музыку могла объяснить себе собственные мотивы, желаемый образ в глазах окружающих и направление, в котором хотела развивать свою жизнь. Конечно, частично это было связано с моим истолкованием личности Леннона, но я не посвящала много времени чтению книг и просмотру фильмов о нем. Мне хотелось слушать его музыку.
