Читаем без скачивания 2009_8 - Газета Дуэль

Ну, так и объясни читателям, в какой норе во время этой войны прятались израильские солдаты от одной мысли о палестинцах с автоматами Калашникова, предоставляя своей авиации и артиллерии издалека убивать палестинских женщин и детей?

Латынина твердо и уверенно вещает, что ХАМАС не признает «сам факт существования государства Израиль». Заметьте, она утверждает это при том, что лидеры ХАМАСа, непрерывно заявляли о своей готовности на переговоры с Израилем об условиях мира. Но как они могут заключить мир с тем, кого не признают?

Получается, что Латынина, вся из себя такая информированная, не знает, что в апреле 2008 года бывший президент США Д. Картер привез от ХАМАСа предложения о мирных переговорах с заверениями ХАМАСа: «ХАМАС готов признать право Израиля «существовать по-соседски в мире», «ХАМАС готов признать палестинское государство на Западном берегу и в секторе Газа в границах 1967 года», «они заявили, что примут палестинское государство в границах 1967 года, если палестинцы одобрят это (на референдуме), даже если ХАМАС будет не согласен с отдельными условиями соглашения», — сообщил всему миру Картер http://www.newsru.com/world/21apr2008/hamas.html.

Так почему израильские фашисты не сняли блокаду, не перестали душить Газу голодом, не сели за стол переговоров, а начали убивать в Газе женщин и детей, боясь приблизиться к солдатам Палестины на расстояние выстрела стрелкового оружия?

У этих либералов Оруэлл прямо-таки священное писание, вернее, сертификат интеллектуальности. Но в данном случае Латынина весьма уместно цитирует Оруэлла: «Эта война, если подходить к ней с мерками прошлых войн, — мошенничество».

Это ведь не американцы с израильтянами придумали, а во все времена было много генералов, которые, постреляв издалека по противнику и даже отогнав его с поля боя, пытались царю-батюшке выдать эти телодвижения за большую военную победу. В конце концов, военный теоретик Карл Клаузевиц сформулировал, что является военной победой, и эту формулировку и по сей день никто не пытается оспорить.

Военная победа — это итог, при достижении которого твои войска либо уничтожили, либо пленили живую силу войск противника, а их оружие досталось тебе трофеями. И только так! Никакие стрельба и маневры без этого условия военной победой не являются.

И что — Израиль одержал военную победу над ХАМАСом?? А где пленные, где хотя бы один автомат Калашникова или ракета «Кассам» в качестве трофея? Тут Латынина права: это не война. Но и не мошенничество. Это бандитский набег фашиствующих террористов с целью запугать террором соседнее демократическое государство.

И наконец, вызывает вопросы мысль Латыниной о том, что СССР «боролся непрерывно и в процессе борьбы превратил страну в концлагерь, ее граждан — в рабов, а экономику страны — в машину по производству товаров исключительно военного назначения».

Во-первых, какими же рабами являются бедные израильтяне, которые уже 60 лет только и делают, что борются с арабской агрессией, и до сих пор не способны прокормить себя без трехмиллиардной дани, снимаемой со США, а из всей израильской продукции известна только продукция военного назначения типа танка «Меркава» или автомата «Галил»? А из всего израильского искусства известно только искусство убивать политических противников?

Во-вторых. Какими рабами предстает перед нами еврейский народ, всю свою историю «борющийся с антисемитизмом»??? Надо, Юля, думать, на что намекаешь!

Наконец. Латынина, как видите, уверяет, что стала рабом потому, что 25 лет прожила в СССР. В это приходится поверить, глядя на Латынину, — она действительно не представляет себе жизнь без рабского холуйствования перед кем-нибудь. Но я-то прожил в СССР 42 года и рабом не стал! Тогда при чем тут СССР и вообще любое государство?

Если человек не раб, то рабом его не сделает никто.

Дарья Асламова:

Зрелище для души

Маленький израильский городок Сдерот — типичная провинциальная дыра. По выражению местных, «до конца мира и налево». В мировые СМИ городок попал благодаря кустарным ракетам «Кассам», которые регулярно сыплются на его жителей, и «Позорной вершине» (так иностранные журналисты окрестили холм с отличным видом на сектор Газа, куда сотнями приезжали израильтяне насладиться зрелищем образцовой трехнедельной бойни палестинцев).

«Мои сограждане сошли с ума, — с дрожью в голосе говорит жительница Сдерота Номика Зайон. — Весь Сдерот украшен флагами, группы поддержки раздают на улицах цветы, машины сигналят, празднуя каждую тонну бомб, падающих на наших соседей — жителей сектора Газа. Меня пугает эта страшная эйфория, опьянение войной, это вожделение мести и власти. Они забыли еврейскую истину: «Не радуйся, когда твой враг повержен». Я говорю им: «Эй, ребята! Это война, а не фестиваль!»

Номика Зайон, красивая и страстная женщина, — подлинное дитя Израиля. Родилась в израильском кибуце, в семье политических активистов, в той романтической атмосфере, где детям внушают: гражданские права — это то, что нельзя отнять у людей, не обесчестив себя. «Борьба за справедливость — в моих венах», — говорит она. В своем кибуце Номика организовала группу «Другой голос Сдерота» и опубликовала статью в Интернете, в которой заявила: «Кровавая баня в Газе — это не во имя меня и не во имя моей безопасности. Я не покупала мир и тишину в этой войне. Знайте: в Газе нет времени, чтобы хоронить мертвых, трупы складируют в холодильниках моргов, потому что их негде держать. Через кодовое слово «ХАМАС» медиа рисуют нам картину огромного демона без лица, без тела и без голоса — полтора миллиона палестинцев в Газе без имени». После этой статьи Номика и ее друзья стали местными париями, их оплевывают и оскорбляют как предателей.

«Я готова платить цену изоляции, — решительно говорит она. — Ты думаешь, я не боюсь ракет «Кассам», падающих на Сдерот? Конечно, боюсь». Номика показывает мне темную комнату с бетонными стенами — ее персональное «защищенное пространство». «Самым счастливым временем в Сдероте было полугодовое перемирие, — продолжает она. — Однако блокаду с Газы так и не сняли, а в ноябре Израиль нарушил перемирие: вертолеты пересекли границу и убили пятерых хамасовцев. Меня тошнит от этих израильских «клише»: «У нас нет выбора», «У нас нет партнера», «Еще один хороший удар, и мы покончим с ними», «Дайте армии закончить свою «работу». Все это ложь. Говорить можно и нужно со всеми. Если мы уничтожим ХАМАС, кто придет на его место? Исламские фундаменталисты? Может быть, «Аль-Каида»?

У нас, евреев, комплекс постоянных жертв. Мы уверены, что жертвами можем быть только мы, и разучились сострадать чужим. Я хотела узнать имена людей из Газы и нашла их через Интернет: четырнадцатилетнюю девочку, чья школа разбомблена, а друг был убит на ее глазах, молодого парня, который сказал мне, что никогда не женится и не будет иметь детей, потому что у детей ТАМ нет будущего. Разница между мной, живущей в страхе, что меня убьют, и жителями Газы в том, что я свободна, а они заключенные. Из Газы нельзя уйти и туда нельзя войти. Газа — самая большая в мире тюрьма! Знаешь ли ты, что такое Газа?»

Я молча киваю. Что такое Газа?! Узкая полоска земли вдоль берега моря, окруженная со всех сторон колючей проволокой, где полтора миллиона человек сидят на головах друг у друга. Сюрреалистический концлагерь для палестинцев, созданный по иронии судьбы потомками тех евреев, чьи деды когда-то умирали в концлагерях. Если ты родился в Газе — ты человек без паспорта, без страны, без гражданства, без права на передвижение. Ты осужден на пожизненное заключение только по факту рождения. Перед тобой прекрасные пляжи, но ты боишься войти в море — Израиль регулярно отстреливает зазевавшихся пловцов. У тебя есть порт, но в него не придут корабли — Израиль атакует любое судно, осмелившееся прорвать сорокалетнюю (!) блокаду. Здесь есть аэродром, но с него никогда не взлетают самолеты — Израиль давным-давно разбомбил взлетные полосы. Ты знаешь, что вода, газ, электричество, продукты, лекарства — решительно все зависит от прихоти Израиля, который может перекрыть тебе доступ к скромным благам цивилизации в любой момент. И ты учишься рыть тоннели в песке и выживать, как крыса. В Газе ты волен выбирать свой образ жизни не больше, чем заключенный — фасон своей тюремной куртки.

В январе прошлого года, когда Израиль ужесточил блокаду и голод пришел в Газу, отчаявшиеся люди совершили побег. Они взорвали металлическую стену на границе с Египтом, и десятки тысяч жителей Газы, смеясь и плача от счастья, вырвались на свободу. Журналисты назвали это «самым массовым побегом из тюрьмы в истории человечества». В течение трех дней палестинцы лихорадочно скупали в Египте продукты, лекарства, бензин, солярку и стройматериалы. Но МИД Израиля потребовал от Египта немедленно закрыть границу, чтобы в Газу не просочились «опасные элементы». Людей, как скот, снова загнали в тюрьму, а все ходы и выходы замуровали.