Читаем без скачивания 2009_8 - Газета Дуэль

В январе прошлого года, когда Израиль ужесточил блокаду и голод пришел в Газу, отчаявшиеся люди совершили побег. Они взорвали металлическую стену на границе с Египтом, и десятки тысяч жителей Газы, смеясь и плача от счастья, вырвались на свободу. Журналисты назвали это «самым массовым побегом из тюрьмы в истории человечества». В течение трех дней палестинцы лихорадочно скупали в Египте продукты, лекарства, бензин, солярку и стройматериалы. Но МИД Израиля потребовал от Египта немедленно закрыть границу, чтобы в Газу не просочились «опасные элементы». Людей, как скот, снова загнали в тюрьму, а все ходы и выходы замуровали.

Я помню, как плакала молоденькая учительница-доброволец, работавшая несколько лет назад в школе ООН (в той самой, которую только что разбомбила израильская авиация, похоронив под развалинами сорок человек). Я помню двенадцатилетнего мальчика — гениального пианиста, для которого сотрудники ООН тщетно пытались получить от Израиля разрешение на выезд в Европу, но у мальчика оказались «сомнительные родственники», а значит, он мог быть потенциальным террористом.

Я не помню неба Газы без израильских вертолетов, которые всегда кружат над сектором, как разборчивые мухи над куском бисквита. Потом ты слышишь короткий отчаянный крик, люди бегут, падают на землю, а в вечерних новостях появляются скупые строчки: «Сегодня днем израильские вертолеты уничтожили группу террористов в секторе Газа». (Как эти ученые «точечные» бомбы различают сверху, кто там внизу, в лагере беженцев, — террорист?!) Совсем как в остроумной вещице знаменитого израильского драматурга Ханоха Левина: «Постоянно действующий приказ военного губернатора солдатам на оккупированных территориях: нервный пешеход подозревается в том, что он — арабский террорист. Спокойный пешеход подозревается в том, что он — хладнокровный арабский террорист. Пешеход, глядящий вверх, подозревается в том, что он религиозный арабский террорист. Пешеход, глядящий вниз, подозревается в том, что он — застенчивый арабский террорист. Пешеход с закрытыми глазами подозревается в том, что он — спящий арабский террорист. Домосед подозревается в том, что он — больной арабский террорист. Вышеупомянутые подозреваемые должны быть арестованы и после предупредительного выстрела отвезены в морг».

Старый Новый год я встречала в самом сердце Иерусалима в компании русскоязычных израильтян. Эти милые интеллигентные люди с мягкими манерами прелестно шутили и мурлыкали советские песенки под гитару.

Все изменилось, когда разговор зашел о Газе. «Мочить!»; «Давить!»; «Мы не потерпим!»; «Давно пора!» Маски были сорваны. «Ребята! Там ведь люди! — в отчаянии твердила я. — Неужели для вас, как для героя фильма «Мюнхен», значение имеет только еврейская кровь?!» «Абсолютно! — заявил мне некий Хаим из Львова. — Для меня лично и для государства Израиль важна только кровь, пролитая евреями!» (Я тут же вспомнила израильского генерала Дана Халуца, который на вопрос журналиста: «Что вы чувствуете, когда сбрасываете бомбы на густонаселенные палестинские кварталы?» — спокойно ответил: «Легкий толчок слева, когда ракета покидает самолет».)

Горькую иронию этой сцене придавало присутствие мужа моей подруги-еврейки — палестинского араба-христианина с красивым библейским именем Ной (бывают и такие фантастические браки). Все эти непримиримые Оли из Воронежа и Яши из Одессы, приехавшие в Израиль лет десять назад, немедленно получили гражданство, финансовую помощь и работу. Ной, родившийся и выросший в Иерусалиме, чьи семейные корни глубоко уходят в Святую землю, НЕ является гражданином Израиля, НЕ имеет права участвовать в выборах и НЕ может голосовать. Он существо второго сорта, человек без гражданства, бесконечно унижаемый на собственной родине. С точки зрения Ноя, вся эта миллионная банда бывших советских граждан, шумная, крикливая и наглая, — сборище оккупантов, лишивших его, законного хозяева этих мест, всяких прав. (Чтобы представить себе масштаб оккупации, достаточно знать простой факт: в 1917 году арабы составляли 93 % населения Палестины, тогда как евреи — только 7 %.)

«Полное одобрение израильтянами бойни в секторе Газа — результат многолетней промывки мозгов, — говорит жена Ноя, Алена из Москвы. — Идет процесс дегуманизации противника: арабы в местных СМИ представляются не обычными людьми, а хищными животными, которых нужно уничтожить. Государству нужен внешний враг, иначе оно распадется. Всех этих еврейских репатриантов, людей разных культур и традиций, держит вместе только одно чувство: «Мы в осажденном лагере, и мы против всех!» Когда пишут о «сотнях тысяч ракет «Кассам», падающих на израильские города», никто не говорит, что с 2001 года, за восемь лет, от ракет погибли 18 человек, включая тех, кто умер от сердечного приступа и страха. За те же восемь лет без всякого объявления войны израильские вертолеты уничтожили в секторе Газа несколько тысяч (!) палестинцев, я уже не говорю о новогодней бойне. Ракета «Кассам» — летающая консервная банка: если ударит по темечку, тогда не повезло. Вся эта кустарная продукция палестинских самоделкиных противостоит полумиллионной (!) израильской армии, вооруженной по последнему слову техники. Но евреи ничего не желают знать. Когда им рассказываешь, как еврейские поселенцы силой захватывают палестинские земли на Западном берегу реки Иордан, они смотрят на тебя пустыми глазами и твердят: «Это ложь». Когда активисты движения за права человека объясняют, что Израиль откачивает у арабов воду с территорий, а потом им же продает втридорога, что евреи купаются в бассейнах с минеральной водой, а палестинцам вода подается раз в неделю, граждане Израиля дружно заявляют: «Грязная клевета». Весь мир демонстрирует кадры детей из сектора Газа, сожженных фосфорными бомбами, и слышит в ответ: «Вы подлые антисемиты». В Израиле никогда не было недостатка в людях, которые могут все объяснить и оправдать. Так называемое талмудическое мышление — умение вывернуть ситуацию наизнанку и извлечь пользу даже из аргументов противника.

«Все главные ценности человечество получило через евреев. Именно через нас Бог дал гоям (неевреям) высшие истины, — говорит раввин Авраам Шмулевич (бывший Никита Демин из Санкт-Петербурга). — Все знают, что евреи — избранный народ, но избранный для чего? Для того, чтобы задать золотые стандарты всему человечеству».

Мы сидим на кухне и мирно пьем кофе, и я узнаю, из чего соткана душа иудейского племени. Раввин Шмулевич — чрезвычайно харизматичный персонаж, и я легко поддаюсь магии его красноречия. Этот «гиперсионист» (как он сам себя называет) и лидер израильского движения «За Родину!» рисует мне величественную картину будущей еврейской империи, которая привольно раскинется от Нила до Евфрата. «Мы возьмем кусочек Египта, территории Ливана, Сирии, часть территории Ирака и отщипнем от Кувейта — это и есть земля, данная Богом Еврейскому народу, — говорит раввин Шмулевич, показывая мне карту будущей Еврейской империи. — Кнутом мы освободим нашу землю, а живущим на ней народам предложим выбор: либо умереть, либо жить по нашим правилам. Если вы будете делать «Кассамы», мы вас убьем, если хотите служить в израильской армии, милости просим». — «Идея понятна: вы хотите быть мозгом, остальные — руками. Но как посмотрит мировая общественность на такой, мягко говоря, разбой?» — «А никак. Международный закон — это право сильного. Законы используют, чтобы навязать свою волю. У кого есть сила, те на них плюют». — «Но на этой территории проживают 250 миллионов человек и всего шесть миллионов евреев». — «А сколько было греков, когда они создали свою империю от Греции до Средней Азии и Индии? Много меньше, чем евреев. Что сделал Александр Македонский? Он собрал всю элиту и отрубил им головы. Потом взял местных мальчиков-юношей и зачислил их в свою гвардию. Те, кто согласился принять греческую культуру, получили равные с греками права, и эллинизм распространился на всю территорию. Когда Израиль возьмет под свой контроль пространство Ближнего Востока, он произведет зачистку по методу Александра Македонского, несогласных истребят, а покоренные народы включатся в имперскую систему».

«Чем же вы тогда отличаетесь от Гитлера и Сталина?» — спрашиваю я. «Ну не надо приводить примеры перегибов. Идея империи привлекательна своей стабильностью и обещанием процветания». — «Но история нас учит, что все империи рано или поздно терпят крах». — «Ничего, лет восемьсот нам хватит. Потом настанет конец света, и уже будет не до того». — «Когда, по-вашему, придет час Израильской империи?» — «При той скорости, с которой происходят события, — через 10 — 15 лет. Когда система входит в воронку, любое действие только ухудшает ситуацию. Нынешняя война ничем не закончится. Израиль планирует уничтожить ХАМАС и посадить на его место «Фатх». Сначала в Газу войдет египетская армия (об этом уже идут переговоры), а вместе с ней отряды «Фатха». Это приведет к гражданской войне. Но Египет боится брать под контроль Газу. Главная проблема режима Мубарака — организация «Братья-мусульмане». Вся египетская молодежь, которая смотрит сейчас по телевизору Газу, поддерживает ХАМАС, а значит, радикализация Египта неминуема. Режим Мубарака падет. Хаос в Египте выплеснется рано или поздно на Саудовскую Аравию, где вспыхнет шиитское восстание. Вечные разборки: шииты и сунниты. Американцы уйдут из Ирака, и правительство не удержится. Запылает весь регион, вспыхнет мусульманская Европа. В этой ситуации Израилю придется брать ответственность на себя».