На этом и закончили. Поговорили, называется.
* * *
Эту часть истории я помещаю здесь хронологии ради. Безусловно, сама я, только попав в Эйа, понятия не имела, что в моем родном мире происходят события, о которых я собираюсь вести рассказ далее. Узнала я всё это гораздо позже, в порядке достаточно хаотичном. Тем не менее попробую составить из разрозненных кусочков одно целое, ведь без истории ребят, наши приключения представляют собой лишь часть целого, более глобального действа. Спасибо Климту за его маниакальную склонность всё записывать (которая, кстати, можно сказать помогла спасти мир), а Юльке — за эмоциональную составляющую, которую она стремилась вспомнить досконально. Постараюсь как можно меньше влезать со своими комментариями в стройную канву истории, заботливо, с любовью воссозданную моими друзьями, но ничего не обещаю.
Пожалуй, стоит описать моё первое впечатление от ребят, которое было поистине неизгладимым. Климт выглядел лет на двадцать шесть, но возможно, люди в его мире старели быстрее или медленнее. Сам он не признавался, сколько ему лет, а сломленные напором его обаяния мы не настаивали. Что за мир, в котором он родился, выяснить тоже не удавалось. Темноволосый и бледный, высокий, зеленоглазый, Климт мог бы сойти за классического вампира-соблазнителя, если бы не мальчишеская, дерзкая улыбка, всегда блуждающая на его лице. Кожа у него настолько белая, что почти синюшная, сосуды просвечивают. У обычных землян так не бывает, хотя люди настолько слепы и глухи к потустороннему, что списывают неестественную бледность на генетику, плохую экологию или недостаточное питание.
Юлька в контраст к Климту смуглая, маленькая, темноглазая, вместе они составляют очень гармоничную пару. Черты лица у неё в противовес высокому лбу и широкой челюсти Климта мелкие, но хорошо вылепленные, подбородок острый, губы тонкие, подвижные, глаза тёмно-коричневые, как очень крепкий кофе. Добавлю лично от себя, что в ней проглядывалось что-то от гибкой, компактной, но дикой кошки.
Шагнув на серый бетонный пол недостроенного здания Москва-Сити, они оказались в другом мире и тут же вздохнули полной грудью, несмотря на то, что качество воздуха было, мягко говоря, не самое лучшее. Не то, что в элитных оранжереях Эйа. И всё же дышится легче, чем в бункерах СКМП (Службы Контроля за Межпространственными Перемещениями), которая находится на планете полностью непригодной для проживания всех без исключения биологических видов. Именно за это качества Дельту-Икс выбрали в качестве штаб-квартиры — никто не помешает, никто не предъявит права на территорию. Бункеры, конечно, оборудованы системой подачи кислорода, но ничто не идёт в сравнения с настоящим воздухом.
В Сити у Юли с Климтом был целый офис — небольшая квартира со всем необходимым. Строго говоря, офис принадлежал СКМП и мог быть использован кем угодно из организации, но в нашем мире работали преимущественно именно Юля с Климтом, остальные оказывались в Москве крайне редко. Одна из башен Москва-Сити была выбрана, во-первых, за свежую энергию, которая вследствие новизны постройки не успела испортиться (та ещё энергетика, скажу я вам), а во-вторых, за удобное расположение относительно всех главных силовых точек и проведенных порталов. Кроме того ни у кого не возникнет сомнений относительно того, что происходит в одном из бесчисленных безликих офисов. Обстановкой квартиры Юля занималась лично. Здесь было всё необходимое, но без излишеств: маленькая кухня с микроволновкой и кофеваркой, две спальни, кабинет, гостиная с телевизором. Впрочем, всё в достаточно минималистичном стиле, со светлыми стенам и большим количеством свободного пространства.
— Если бы вместо коз были овцы, мы бы с тобой были совсем как в том романе Мураками, — сказала Юля об их новом деле. Она ещё не успела изучить вопрос до конца, но похоже, им придётся искать пропавших коз одного незадачливого фермера.
Климт угукнул без особого энтузиазма. Большего ожидать не приходилось, он не проявлял интереса ни к какому из видов искусства, даже к картинам своего однофамильца он остался равнодушен. Там, где он прожил большую часть жизни, люди не занимались творчеством вообще.
Дело действительно касалось коз, как бы глупо это не звучало (ну а что, не все дела, расследуемые СКМП угрожают мировой безопасности), и в итоге тоже привело к раскрытию глобального заговора. Само задание заключалось в следующем: в Подмосковье у одного фермера начали пропадать козы. Никто бы и не связал этот факт с межпространственными кражами, если бы не усиление портальной активности в тех же местах.
Открыв дверь офиса, Климт сразу же метнулся к кофеварке. Любимый Юлин чай он не пил, а вот кофе обожал, хотя на Земле, а именно в Лос-Анджелесе, жил только до семи лет. И непонятно, кто поил мальчика этой гадостью (выражение Юли, я против кофе ничего не имею). Как именно Климт оказался в Штатах, он не объяснял, улыбался загадочно и умело переводил тему. Меня загадочность в мужчинах никогда не привлекала, но я знаю многих девушек, которые со мной не согласились бы. Тем более что Климт обладает сверхъестественной привлекательностью.
На кухонной полке Юля нашла пустую коробку со своим фруктовым чаем. И ведь не выяснить, кто это делает.
— Опять, сволочи, выпили весь мой чай, — причитала она. — Нет, чтобы купить, они выпивают и оставляют пустую коробку.
— Главное, что мой кофе не берут, — заметил Климт. И действительно, те из их коллег, кто гостил в офисе, явно предпочитали чай.
Юля толкнула его плечом.
— Эгоист.
— Сама такая.
Наш мир, кстати, в СКМП принято именовать «пустынным». Дело отнюдь не в пустынях, а в полном отсутствии магического потенциала. Увы, это не значило, что магическая преступность была на нуле, как раз наоборот. Преступники частенько проникают в наш мир через портал и, пользуясь тем, что люди не знают о существовании всемирья, тырят всё, что плохо лежит.
Климт с целым ведром кофе заперся в кабинете изучать свои бесконечные записи, а Юля осталась в гостиной тестировать новый гаджет, выданный Цыпой, их координатором. Собственно, «Цыпа» не настоящее имя. Цыпой они с Климтом звали его из-за привычки ко всем людям вне зависимости от пола, возраста и прочих антропологических признаков обращаться именно таким образом — «подай-ка мне вон те клеммы, цыпа», «как идёт расследование, цыпа?», «эй, цып, чего приуныла?»
Настоящее имя Цыпы им было неизвестно, ещё при первом знакомстве он заявил, что они не выговорят его из-за хилых связок.
— И как нам тебя звать?
— Как хочешь так и зови.
— Василь Петрович, — вырвалось у Юли.
