— Сколько это ж времени пройдёт? Она до вечера вернуться не успеет!
От Терлина потребовали более подробного рассказа о его встрече с драконом, старый охотник успел только начать, как появилась Ирэн в сопровождении Листика. На этот раз девочка была одета в платье, великоватое для неё и с вышитым узором, похожим на тот, что был на платье Ирэн. В руках она держала большой узелок. Ирэн занялась руками Терлина, а девочка протянула мешочек Гатаму:
— Вот, возьми. Ваша охота была неудачна, и денег вы не заработаете, а здесь больше чем вы выручили бы за дракона.
— Здесь раз в пять больше! — присвистнул увидевший золотые монеты Гатам.
— Ага, ты же говорил, что если охота будет удачна, то ты откроешь оружейную лавку, — кивнула девочка и продолжила, обращаясь к столпившимся вокруг ватажникам: — А ты хотел заняться торговлей, а у тебя были планы — стать столяром, только денег на инструмент не было, ну а ты… — девочка перечислила всех охотников, кроме Гастона. Закончила она так: — Вот и считайте, что охота была удачна и вы заработали много денег, теперь вам не надо заниматься таким опасным промыслом.
— Листик, откуда у тебя столько денег? — спросил Гатам, девочка улыбнулась:
— Дракон передал и просил вам сказать, что ничего у вас и не получилось бы…
— Этот дракон был всё время рядом и мог нас сжечь в любой момент! — Из сказанного девочкой сделал неожиданный, но вполне закономерный, как ему казалось, вывод Терлин.
— Ага, — кивнула девочка, а Ирэн усмехнулась. Очень многозначительно усмехнулась.
— Получается, что это ты защитила нас от дракона! — тоже сделал вывод Тором и задал вопрос: — Так кто же ты такая?
Вместо Листика ответила Ирэн, закончившая лечение Терлина:
— Вы говорили с местными жителями? Да? Тогда вы, наверное, слышали о Хозяйке леса?
— Все говорят о ней как об очень могущественной волшебнице, её здесь хоть и боятся — всё‑таки Хозяйка! Но и уважают, что говорит о её справедливости. Надеюсь, мы ничем не вызвали её недовольство, — кивнул Гатам, Листик гордо подбоченилась:
— Ага! Очень могущественная…
— Очень, — подтвердила улыбающаяся Ирэн, — а в её щедрости вы только что убедились.
— Ага, — кивнула рыжая девочка и обратилась к Гастону: — Идём.
— Куда? — Гатам задал вопрос, ответ на который интересовал всех ватажников.
— Я остаюсь здесь, — ответил самый молодой охотник, — я хочу взять в жёны Салину, ну ту русалку, вы её видели. Листик не возражает, а ещё она обещала похлопотать перед старостой Подгорцев, чтоб нас приняли в общину.
Рыжая девочка, черноволосая девушка и молодой охотник, или теперь уже не охотник, скрылись в лесу. Остальные ватажники долго смотрели им вслед. Терлин вздохнул и сказал:
— Наша охота и не могла быть удачна, Листик предупредила дракона. Это же надо, такая маленькая, а Хозяйка леса!
— Если её так назвала ученица местной травницы, то это ещё не значит… — начал Гатам, но Терлин не дал ему закончить:
— Именно — местной! А травница и её ученица должны ладить с здешними лешаками, русалками, ну и прочими… Они должны быть в курсе, кто у тутошнего необычного народца главный. Да ты вспомни, как Листик разжигала и поддерживала огонь! Ну и то, что её слушаются русалки… Ну а дракон ей золото отдал, думаешь по доброте душевной? А это далеко не простой дракон, да поди ж ты… В общем, Гатам, ты не обижайся, я тоже остаюсь. Попрошу Листика и за меня похлопотать перед общиной. А может, к местному барону егерем устроюсь…
— Каким егерем! Кругом девственный лес!
— Ну, лесником. Надеюсь, Хозяйка не будет возражать, по дружбе…
— Знаешь, Гатам, я, пожалуй, тоже останусь, — присоединился к Терлину Тором.
— Как знаете, — вздохнул Гатам. Ватагу придётся распустить, но с другой стороны, с такими‑то деньгами заниматься такой опасной деятельностью как охота на драконов… Гатам, ещё раз вздохнул и скомандовал:
— Сворачиваем лагерь и грузимся на телеги.
Хоть деньги и появились, но бросать снаряжение и арбалет с зачарованными болтами не годится, ведь это всё можно выгодно продать! Когда сборы были закончены, Терлин и Тором, попрощавшись с остальными ватажниками, пошли по той тропинке, по которой ушла Листик со своими спутниками.
Глава третья
Монастырь святой Урсулы и разговор в пещере
Восемь телег со скарбом — негусто, но святое дело надо начинать с лишений, а каким ещё делом может быть основание нового монастыря? Это подвижничество, и на него сестру Русилину благословила мать–настоятельница. И вот Русилина, уже сама ставшая матерью–настоятельницей пока ещё несуществующего монастыря, вела сестёр, согласившихся разделить с ней эту тяжёлую долю. На телегах везли только имущество будущей обители — иконы, святые и не очень книги, статую святой Урсулы и всякие, совсем не мелкие, хозяйственные мелочи, сами же монашки, насельницы будущего монастыря, шли пешком, подвижничество должно начинаться с малого подвига. А пеший поход по этому лесу уже можно было считать подвигом! И немалым!
Впереди шла сестра Олива, высокая и худощавая, шла уверенно, было видно, что она привычна к таким длительным пешим походам. Олива — тоже будущая монахиня монастыря святой Урсулы, а в прошлом старшая послушница ордена Карроты Непорочной, великолепный боец, впрочем, как и все монахини обителей этой воинственной святой. Сестра Олива в руках держала не пальмовую ветвь и даже не созвучную со своим именем. В руках сестры–воительницы был широкий меч, средней длины, не очень удобный для битвы, но в самый раз для драк в закрытом пространстве и в зарослях. А чем дальше в лес уводила дорога, тем ближе к ней и гуще становились эти самые заросли.
Громкий вой заставил остановиться телеги, монашки сбились в кучу, зашептав молитвы. Вой повторился ближе и громче, молитвы монашек стали больше похожи на причитания: подвижничество — это одно, а вот мученичество — совсем другое. Жуткий вой, прозвучавший совсем близко, неоднозначно намекал, что уделом монахинь, так и не построенного монастыря святой Урсулы, будет именно мученичество! На дорогу перед воинственно размахивавшей мечом Оливой выскочило шестиногое чудище. Мохнатые ноги с мощными когтями, тело, покрытое роговым панцирем, и страшная, щёлкающая зубами крокодилья пасть впечатлили даже бесстрашную карротинку, она отступила и быстро завертела мечом. Чудище оглушительно завыло и отлетело в сторону, словно его отбросил сильный удар, только вот что ударило этого кошмарного зверя, никто из монахинь не понял. Зверь поднялся, с тоской посмотрел на монахинь, облизнулся и, поскуливая, скрылся в лесу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
