— И помни, тебе же нельзя далеко уходить на ринге, — сказал Лебедь. — Максимум, это уходы корпусом. Зачем ты согласился на такие условия? Это же верная гибель!
Я начал вращать плечами и подпрыгивать на месте.
— Юрий Борисович, вы умеете настроить на победу. Еще раз говорю, не выбрасывайте полотенце.
— А я говорю, что не допущу кровопролития, — отрезал директор и отошел от ринга.
Зрителей в зале увеличилось до трех десятков. Большинство в официальных костюмах. Некоторые в армейских мундирах, большинство майоров и полковников, но еще я заметил и одного мужика с генеральскими погонами.
Все они сидели, просто смотрели на ринг. А еще рядом с рингом находился столик судей, троих человек.
Нас по очереди осмотрел врач. Один из помощников взвесил нас, судьи записали результаты в бумаги. Мы надели перчатки, вскарабкались на ринг.
Между канатов ловко прошел рефери. Позвал нас с Дубининым к себе. Объяснил правила. Поединок проводился по правилам обычных соревнований.
— Готовы к поединку? — спросил он затем.
Я смотрел на Дубинина, а тот все время стоял, склонив голову вниз. Не хотел показывать своих глаз или настолько задумался? Что, интересно, творится в этой чугунной башке? И неужели этот военный, в чине капитана, и в самом деле настолько крут, что может раскидывать всех соперников одной левой?
— Готов, — промычал я, ощущая во рту твердую капу.
Дубинин просто кивнул. В это мгновение он наконец поднял голову и посмотрел на меня пронзительным немигающим взглядом. Мне показалось, что его черные глаза похожи на автоматные дула, и он сейчас прикидывает, как бы получше выпустить в меня очередь из свинцовых шариков, прошивающих мое тело насквозь.
— Тогда бокс, — сказал рефери.
По идее, этот поединок должен быть нечто средним между спаррингом и настоящим боем. Нет необходимости ломать соперника, потому что от этого зависело только одно, смогу ли я поехать в Мадрид или нет.
Причем, как и решили бюрократические головы, в этом случае даже не надо отправлять ко мне на бой моего заместителя в Мадриде. Достаточно отправить мясника из армейского бокса.
Я приблизился к Дубинину, стоявшему неподвижно на месте. Чего он застыл, как статуя? Прямой левой, для прощупывания его навыков. И тут же прямой правой.
Думал, что он также будет стоять на месте, а я ударю его в голову. Но нет, Дубинин едва заметно мотнул головой и легко ушел от моего удара. Полностью уйти не успел, но моя перчатка просто смазала его по щеке и удар не причинил никакого вреда.
А затем он контратаковал. Не сказать, что сделал это ловко и быстро, а как-то грозно и неотвратимо. Вот именно, неотвратимо. Самое верное слово.
Поскольку во время атаки я уже находился на ближней дистанции, он просто послал боковой мне в корпус. Без особых хитростей.
Вообще, я заметил, что у него такой стиль. Рубить противника простыми мощными ударами. Под корень. Ломать и бросать затем на землю. То есть, пардон, на настил.
И противостоять этой простоте оказалось чертовски трудно. Особенно, когда у тебя связаны руки и ноги. Всякими дурацкими ограничениями.
Я ведь не мог драться в привычном стиле, кружить и порхать по рингу. Только уклоны и перемещения взад-вперед. А еще надо ухитряться пробивать противнику сильные удары.
От первого удара в корпус я ушел. Зато второй прошел накрест под моей рукой и поразил меня в живот. Вот гребаный урод. Мне показалось, что Дубинин вскрыл мне кишки и сейчас они вывалятся на ринг.
Боль несусветная. Спасаясь, я отскочил назад. И контратаковал двумя джебами, одновременно стараясь остановить атаку противника.
Это удалось, потому Дубинин пер вперед, как танк. Он буквально напоролся на мои удары.
Мой кулак, сначала правый, потом левый, ткнулся противнику в лоб. Он остановился, отодвинув корпус назад. Все-таки, хорошо, когда соперник ниже тебя ростом. На, жри, сейчас добавлю на десерт.
Закончив разведку боем, мы на мгновение остановились, осматривая друг друга. Все ясно. Передо мной долбаный инфайтер.
Это боксеры, предпочитающие ближний бой. Они чувствуют себя в нем, как рыба в воде. Он как раз подходит таким парням, как Дубинин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Коренастым, с широкой спиной и толстой бычьей шеей. Ну, и с чугунным подбородком, само собой. Он наверняка предпочитает наносить комбинации пушечных хуков и апперкотов подряд. Никому не посоветовал бы оказаться под этим катком.
Его рост в таком стиле — верная опора. Невысокий рост позволяет чертовски ловко уклоняться от ударов соперника.
Ну что, какая тактика подойдет против него? Конечно же, держать на расстоянии. Этого ублюдка нельзя подпускать ближе вытянутой руки. Надо гвоздить и гвоздить его ударами в голову. При этом самому мне нельзя убегать от него. Ох и тяжкий предстоит бой, очень тяжкий.
Что там думал обо мне сам Дубинин, бог весть. Очень уж непроницаемое у него лицо. Как маска.
Он стоял в очень низкой защитной стойке, максимально неудобной для меня, его противника. Тело сгруппировано в единый монолит. Голова опущена к груди. Для ударов снизу приготовил локти, держа перчатки перед лицом. Подбородок прикрыт от боковых приподнятыми плечами. Стойка левосторонняя, ноги расставлены шире, чем обычно.
Корпус наклонен вперед, чтобы трудно было достать живот. В то же время сам Дубинин благодаря наклону сам легко дотягивался до моего туловища. Короче говоря, он выстроил бронебойную защиту.
И вот теперь, этот облаченный в доспехи рыцарь медленно двинулся вперед, добывать мой скальп. Наклонился вперед еще больше и передвигался потихоньку. Защиту держал без просветов. Сам зорко следил за тем, чтобы пробить мою.
Я отступил назад, пока не добрался до канатов. Гибельная позиция. Чтобы выбраться из нее, я наконец атаковал противника. Постарался осыпать его лавиной джебов.
Дубинин стойко выдержал все удары. А потом, в какой-то миг, воспользовался паузой в моей атаке и контратаковал сам. Нанес прямой левой в мой корпус, заставив меня чуть опустить руки.
Но это оказался ложный удар. Главная его цель — моя головушка. Сразу после финта он пробил мне серию ударов в голову. Мощными хуками, как будто выбивал пыль из моих мозгов.
Не успел я толком отбиться, как он снова перенес направление атаки. Теперь снова в корпус. И не ложными ударами, а настоящими. Тоже боковыми, а иногда пробивая и апперкоты.
Мне пришлось двигать корпусом, как гусеница на стебле травы. В то же время я заметил, что он перестал прикрывать голову правой перчаткой и не доводил защиту до конца. Обманка? Не думаю, слишком уж он прямолинеен.
Поэтому, как только выдалась возможность, я атаковал эту малюсенькую брешь. Левый прямой в его туловище.
Посильнее, Витя, посильнее! Ну и что, что тело у него как будто высечено из гранита. Терпи, атаманом будешь.
Так, удар прошел. Теперь тут же, боковой правой, тоже в корпус. Без разницы куда. Хорошо бы в солнечное сплетение, но нам сейчас выбирать не приходится. Тоже изо всех сил. Защита Дубинина круче всех, с кем я до этого сталкивался. Как будто молотишь стенку.
А теперь, пока он не успел снова напасть, самый важный удар. Вот, он опять не довел правую перчатку до головы, чтобы защитить ее. Я подошел к противнику максимально близко, чтобы сильнее согнуть атакующую руку в локте. Чтобы эффективнее передать силу восходящего движения в голову этого урода.
Одновременно я согнул колени и вывернул бедра. И рубанул снизу вверх. Апперкот правой. В голову противника, вернее, в его челюсть. Кулак повернут на себя. Рука расслаблена и напрягается только в самый последний момент. Во время соприкосновения с целью.
Бум! Удар оказался сильный, чертовски сильный. Как разрывная пуля. Им можно было уложить слона. Глаза Дубинина удивленно расширились, а потом он отлетел назад.
Когда он распластался по настилу, зрители удивленно зашептались. Никаких криков, только взволнованный шелест голосов.
Я остановился, тяжело дыша и глядел, как противник ворочается на ринге. Рефери отодвинул меня и начал отсчет. Немного запоздало, на мой вкус.
