— Это будет торговля конфиденциальной информацией, — ответил он.
Какой, скажите на милость, смысл иметь таких хорошо информированных друзей, как Джастин и Ник, если они не помогают ей с темами для публикаций? Когда люди доверяют тебе достаточно, чтобы раскрывать секреты, даже если это не помогает им самим? Ответа у Кейт на это не оказалось, и она поймала себя на том, что чуть не вытащила из сумочки блокнот и не начала записывать за Джастином рассказ о его работе. Он, оказалось, пытался добиться интервью со Стенли Шталем — пластическим хирургом, о котором не так давно писали в «Колонке А», — мол, он пытается заставить друзей вложить деньги в новый крем до одобрения к продаже этого продукта соответствующими инстанциями.
— У меня такое ощущение, что этот парень идет на дно, — сказал Джастин. — Но говорить он отказывается.
Кейт подумала, не сделать ли из этого статью, но не смогла определить даже отправной точки — с чего начать. Хотя то, что кто-то уже работает над этим материалом, делает задачу только интересней — конкуренция бодрит. Тут дело не только в сенсации: хочется также обставить коллег, особенно знакомых.
Они успели выпить всего лишь по бокалу, как Джастину позвонил новостной редактор «Джорнал» и сообщил, что сделка, которую они так ждали, заключена. Джастин заторопился обратно в редакцию и спешно покинул Кейт, чтобы дать материал быстрее Интернет-представительства «Нью-Йорктайме». Кейт осталась. В такой поздний час вряд ли раздастся звонок Пола с известием, что некие знаменитости разводятся или открывается новый клуб. Она предалась завистливым размышлениям о том, что вот Джастин — настоящий журналист, обладающий реальной властью, фигура, влияющая на рынки, а не пугало агентов знаменитостей и не светский писака. Будь она журналистом отдела криминальной хроники, ей бы тоже звонили так поздно. Ей бы тоже приходилось извиняться, срываясь по неотложному делу во время ужина, хотя в действительности нарушать общие планы в случае горящей работы совсем не стыдно, зато ты чувствуешь себя значительным.
Вместо всего этого ей оставалось только набрать номер Зо и пригласить подружку выпить вместе уже заказанные Джастином напитки и съесть уже оплаченную еду. Зо, которая случайно оказалась неподалеку на свидании «вслепую», только рада была помочь.
— Считай это обоюдным спасением, — сказала Зо, два часа помиравшая со скуки в компании очередного еврейского маменькина сыночка, живущего в Верхнем Вест-Сайде и мнящего себя истинным сокровищем. — У меня сложилось впечатление, словно я на собеседовании по приему на работу.
Домой Кейт вернулась довольно рано — осталось даже время почитать перед сном, но вместо книг она теперь читала журналы. Большинство ежемесячных журналов похожи друг на друга словно близнецы В комнате лежал темно-красный персидский ковер, который она нашла на чердаке родительского дома, а на стенах висели обрамленные фотографии времен колледжа. Купить книжные полки у Кейт времени не было (ее библиотеку составляли в основном детективы и антологии крупных журналов), так что книги лежат прямо на полу.
Лейси, редактор колонки Пола, в первый же день работы Кейт в издательстве сказала, что той необходимо читать как можно больше газет и журналов с целью удостовериться, что информация, которую она подает в печать, уже не увидела свет в другом издании. Сегодня вечером Кейт предстоит перелопатить целую гору прессы. К счастью, Ника дома не оказалось и отвлекать ее некому: сосед на выходные улетел в Калифорнию навестить Энни.
— Мне нравятся девушки, преданно читающие прессу, — сказал этим утром Джо, когда она покупала «Вэнити фэр», «Нью-Йорк мэгэзин» и «Нью-Йоркер» (эти журналы пропадают с редакционного стола Пола раньше других газет и потом их не найти).
Каждый день он дает Кейт совет. Сегодня, например, предложил ей написать статью о том, что он собирается перекрасить свой ларек в зеленый цвет: «Еще двое в нашем районе так сделали, а три — это уже мода, верно?»
— Я подам заявку на публикацию, — смеясь, ответила она. — Но за успех не ручаюсь.
Кейт уже поняла, что все и каждый считают, что их жизнь заслуживает освещения в прессе.
Как-то она спросила у Лейси, как та справляется с бешеным объемом ежедневного чтения. Та дала Кейт дельный совет: нужно читать заголовки и по диагонали просматривать первые абзацы статей — все главные новости содержатся только там.
— Остальное читать не надо — сама догадаешься, что к чему.
Но, даже воспользовавшись ее советом, Кейт поняла, что не поспевает за жизнью, забывает имена, лица и термины, типа «флек»[10] Лид — первое предложение или вступительный параграф статьи, но ведь колонка состоит не только из лидов. Эх, к этой работе да методическое пособие, вот было бы хорошо.
— Книги тоже читать не надо, читай литературные рецензии, — добавила Лейси, которая носит свои светлые волосы убранными в хвост, стянутый так туго, что уголки ее глаз оттянуты назад, а она походит на марионетку.
Кейт не помнит, чтобы Лейси дважды надела одно и то же пальто или пришла с одной и той же сумочкой. У нее явно есть источник доходов помимо зарплаты. Такое ощущение, словно в штате «Экзаминер» состоят сплошь тайные миллионеры. По редакции даже ходит слух о некоей девушке — менеджере по проверке фактов, которая в действительности наследница империи по продаже недвижимости и ни разу не обналичивала свои зарплатные чеки.
Перед сном Кейт дочитала-таки «Вэнити фэр», так что, перехватив звонок, пришедший на телефон Пола, она узнала звонившую — это журналистка колонки криминальных новостей, в которой описывалось расследование громкого убийства в Голливуде, а главного подозреваемого называли прозвищем, данным ему «Колонкой А», — Ненавистным Голливудским Повесой. В статье отстаивалась непричастность Повесы, а вина возлагалась на любовника его бывшей жены.
— Передайте Полу, пожалуйста, что звонила Ева, — попросила собеседница. — Ас кем я говорю, извините? Обожаю знакомиться с уполномоченными представителями Пола.
Ева не произносит слов «заместитель» или «ноги», за что Кейт ей отдельно благодарна.
— Я хочу пригласить вас на обед и на презентацию-распродажу «Маноло Бланик» в следующую пятницу. Что скажете? — спросила она.
— У них бывают презентации-распродажи?
— Милая, никто из нас не платит магазинных цен.
А Кейт-то думала, что такую дорогую обувь можно приобрести только в «Барнис». Но даже если туфли за пятьсот долларов будут продаваться со скидкой в семьдесят процентов, она все равно не сможет себе их позволить, а уж носить и подавно.
