— Вольф! — услышал он.
Голова ее высовывалась откуда-то из самого утеса.
— Здесь есть пещера! Скорее!
Дрожа и потея, он дюйм за дюймом пробрался к ней по карнизу и вскоре влез в неширокое отверстие. Потолок пещеры был ненамного выше его головы, вытянув руки, он мог почти коснуться пальцами стен. Внутренняя часть уходила в темноту.
— Далеко ли она тянется?
— Не очень далеко, но тут есть естественная шахта, дыра в скале, ведущая вниз. Она выходит на Дно Мира. Ниже нет ничего, кроме воздуха и неба.
— Этого не может быть, — медленно произнес он. — Но это есть. Вселенная, основанная на совершенно иных физических принципах, чем моя Вселенная. Плоская планета с краями! Но я не понимаю, как здесь действует гравитация. Где ее центр?
Она пожала плечами и ответила:
— Кажется, Господь рассказывал мне об этом давным- давно, но я забыла... Я даже забыла, что он рассказывал мне, будто Земля круглая.
Сняв кожаный пояс гворла, Вольф выдернул из него ножны и поднял овальный камень, весом примерно в десять фунтов. Он продернул через ремень пряжку, а затем поместил камень внутри петли. Проткнув острием ножа дырку поблизости от пряжки, он затянул петлю. Теперь он был вооружен плетью, на конце которой был тяжелый камень.
— Встань сзади, боком ко мне, — велел он. — Если я промахнусь, или если кто-то проскочит мимо меня, толкай его, пока он не обрел равновесия, но не свались сама. Как думаешь, ты сможешь с этим справиться?
Она кивнула, не глядя на него.
— Это потребует от тебя многого. Я бы понял, если бы ты полностью сломалась, но ты, в основном, сработана из крепкой древнеэллинской породы. В ту эпоху люди были весьма жестокими. Ты не смогла потерять всех сил даже в этом омертвляющем псевдо-Раю.
— Я была не ахейка, — поправила она его. — Я из сминтейцев. Но ты в некотором смысле прав. Я чувствую себя не так плохо, как мне думалось. Только...
— Только к этому требуется привыкнуть, — закончил он за нее.
Вольф воодушевился, он ожидал иной реакции. Если она сможет продержаться в таком состоянии, то, возможно, они вдвоем сумеют выпутаться. Но если она опять расклеится, и ему придется утихомиривать истеричную женщину, они могут оба пасть под натиском гворлов.
— А вот, кстати, и они, — пробормотал он.
Вольф увидел, как черные волосатые бугристые пальцы ухватились за угол пещеры. Он с силой взмахнул ремнем, так что камень на его конце раздробил волосатую руку. Послышался рев удивления и боли, затем долгий, постепенно удаляющийся вой, когда гворл падал. Дожидаться появления следующего Вольф не стал. Он подобрался, насколько смог, поближе к краю карниза и снова взмахнул ремнем. Тот хлестнул за угол и стукнулся обо что-то мягкое. Снова раздался вопль, и он тоже растаял в пустоте зеленого неба.
— Троих долой, осталось семь, пусть даже, к ним не присоединились другие.
Он повернулся к Хрисеиде.
— Они, возможно, и не сумеют ворваться сюда, но они смогут уморить нас голодом.
— Рог?
Он рассмеялся.
— Теперь они не отпустят нас, даже если я отдам им рог, а этого я не намерен допускать. Скорей уж я выброшу его в небо.
Чья-то фигура обрисовалась, силуэтом у входа в пещеру и упала наземь.
Влетев, гворл приземлился на ноги и, с секунду покачавшись, бросился вперед, покатился волосатым шаром и снова очутился на ногах. Вольф был настолько удивлен, что не сумел сразу отреагировать. Он не ожидал, что они сумеют забраться выше пещеры и спуститься вниз, ведь скала над пещерой выглядела гладкой. Каким-то образом гворл ухитрился это сделать, и теперь он внутри, на ногах, с ножом в руке.
Вольф раскрутил камень на конце ремня и запустил его в гворла. Тварь метнула в него нож. Вольф пригнулся и этим сбил прицел камня. Тот пролетел над бугристой мохнатой головой» нож слегка задел Вольфа по плечу. Он прыгнул за своим ножом и увидел, как еще одна темная фигура упала сверху в пещеру, а третья появилась на входе из-за угла.
Что-то ударило Вольфа по голове. В глазах у него померкло, в голове помутилось, колени его подогнулись.
Когда он очнулся с болью в левой стороне черепа, у него возникло пугающее ощущение. Он, казалось, находился вверх ногами и плавал над огромным полированным черным диском. Вокруг шеи у него была завязана веревка, а руки связаны за спиной.
Он висел вверх тормашками в пространстве, а веревка вокруг его шеи лишь чуть напряглась.
Откинув голову, он увидел, что веревка вела вверх, в шахту диска, а из противоположного конца шахты исходил бледный свет.
Вольф застонал и закрыл глаза, но открыл их вновь. Мир, казалось, вращался. Внезапно он вновь сориентировался. Теперь он уже знал, что не был подвешен вверх ногами вопреки всем законам гравитации. Он висел на веревке, шедшей со дна нижней стороны планеты.
Зеленое под ним было небо.
«Мне полагалось бы уже давно задохнуться, — подумал он, — но нет никакой гравитации, тянущей меня вниз».
Он подрыгал ногами, и центробежная сила погнала его вверх. Отверстие шахты стало ближе. Голова вошла в него, но что-то сопротивлялось. Движение его замедлилось и остановилось. Словно благодаря невидимой сжатой пружине, давившей сверху на голову, он начал опять двигаться вниз. Полет его не останавливался, пока веревка не натянулась вновь.
Это сделали с ним гворлы. Они оглушили его и спустили вниз по шахте или, что более вероятно, отнесли вниз. Шахта была достаточно узкой, чтобы можно было спуститься по ней, упираясь спиной в одну из стен, а в другую — ногами. Такой спуск сдерет со спины человека кожу, но волосатые шкуры гворлов выглядели достаточно жесткими, чтобы выдержать спуск и подъем без повреждений. Затем была опущена веревка, завязана на его шее, и его бросили через дырку в дно мира.
Способа выбраться обратно не было. Он умрет с голоду, а тело его будет болтаться на пространственных ветвях, пока не сгниет веревка. Но и тогда он не упадет, а будет дрейфовать в отбрасываемой диском тени. Сшибленные им с карниза гворлы упали, но их продолжало уносить ускорение.
Даже будучи в этом отчаянном положении, он не мог не гадать о гравитационной конфигурации плоской планеты. Центр должен был находиться на своем месте, на самом дне, а все тяготение шло вверх через массу планеты. На этой же стороне никакого тяготения не существовало.
Что же гворлы сделали с Хрисеидой? Неужели они ее убили так же, как ее подругу?
Но как бы они не поступили с ней, они намеренно не повесили ее вместе с ним. Они запланировали, что частью его муки будет полная неизвестность относительно ее жизни или смерти. Пока он будет жив на конце веревки, он будет гадать, что с ней случилось. Предположения могут быть различные, но все — ужасные.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
