Успехи в конструировании зарядов с меньшими массогабаритными характеристиками при повышении коэффициента использования делящихся материалов дали возможность КБ-11 перейти к разработке тактической атомной бомбы. Соответствующими постановлениями КБ-11 была поручена разработка тактической бомбы РДС-4, а ОКБ-30 МАП — переоборудование самолета Ил-28 в самолет-носитель этой бомбы. Нам, естественно, пришлось приступить через некоторое время к испытаниям этого изделия по отработке его аэробаллистических характеристик, системы автоматики и системы инициирования в комплексе с испытаниями самолета-носителя Ил-28. Дооборудование двух самолетов-носителей Ил-28 было осуществлено ОКБ-30 МАП по нашему тактико-техническому заданию (ТТЗ). Типовые требования и решения при этом базировались на опыте отработки самолета-носителя Ту-4 — по бомбардировочной установке, утеплению и обогреву бомбового отсека, средствами управления автоматикой изделия. Эти самолеты оснащены и комплексом измерительной аппаратуры для регистрации параметров ядерного взрыва, результатов воздействия их на самолет, а также киносъемочной аппаратурой для фиксирования высоты полета процесса развития радиоактивного облака. При отработке изделия и его носителя было выполнено более 40 полетов, 15 из них с бомбометанием изделиями различных комплектаций.
Во второй половине 1952 г. были проведены государственные испытания изделия РДС-4 по программе Первого главного управления при Совете Министров СССР и одновременно по приказу Главкома ВВС самолета-носителя Ил-28. Полученные результаты позволили допустить их к натурным ядерным испытаниям. Продолжалась сложная летная отработка радиодатчика высотного подрыва в составе РДС-3 и РДС-4 при их сбрасывании соответственно с самолетов Ту-4 и Ил-28.
Для повышения безопасности отбора радиоактивных продуктов из облака взрыва специалисты ОКБ-240 МАП по техническому заданию 71-го полигона переоборудовали два самолета Ил-28. В частности, кроме монтажа фильтр-установок на самолетах в их бомбоотсеках разместили баллоны со сжатым воздухом, что позволяло в полете перед заходом в радиоактивное облако создавать избыточное давление в кабинах экипажа и тем самым исключать попадание в них загрязненного воздуха. Кроме этого кабины были частично «облицованы» свинцовыми пластинами и оборудованы аппаратурой измерения мощности дозы облучения. ОКБ-30 МАП в свою очередь дооборудовало пробоотборными фильтр-установками два самолета Ли-2, но без специальных мер защиты экипажей от облучения. Все эти самолеты после переоборудования были испытаны по специальным программам, после чего было выдано «добро» на их использование при предстоящих натурных ядерных испытаниях.
Эти годы также знаменательны тем, что это было началом решения проблемы оснащения ВВС авиационным ракетно-ядерным вооружением. С 1952 г. в связи с образованием Третьего главного управления при Совете Министров СССР на 71-й полигон были возложены задачи по летной отработке и испытаниям впервые создаваемой системы «воздух-корабль» («Комета»). Руководителем работ был назначен Ветошкин С.И., его заместителем — Цыбин П.В., техническим руководителем комплексных испытаний — Берия С.Л., по самолету-носителю — Туполев А.Н. и по самолету-аналогу — Микоян А.И. Испытателями крылатых ракет (самолетов-аналогов) были ведущие летчики от ЛИИ МАП: Анохин С.Н., Амет-Хан Султан, Павлов В.Г.
В летной отработке комплекса принимали непосредственное участие заместитель министра Минсредмаша Рябиков В.М., академики Щукин А.Н., Берг А.И. и разработчики систем комплекса Гуревич М.И., Надашкевич А.В., Зуевский В.А., Шабанов В.М. Не вдаваясь в детали большого и сложного процесса летной отработки, отмечу лишь одну характерную деталь. Крылатая ракета (самолет-аналог) подвешивалась на подкрыльевую установку самолета-носителя Ту-4. Вместо боевой части в ракете размещался летчик-испытатель. В задачу летчика-испытателя входило, кроме выполнения наблюдений, ведения связи с командиром самолета-носителя, не вмешиваться в управление ракетой на всех этапах выполнения испытательного полета: взлет, полеты по маршруту, облет характерных целей, запуск двигателей, отцепка от носителя и полет к цели. Только в самый последний момент подхода к цели он обязан был взять управление на себя и, исключив соударение с целью, возвратиться на аэродром вылета. В этих полетах бывали и неожиданности, требующие принятия мгновенных решений; каждый полет был связан с риском и определенной опасностью, требующими проявления мужества и героизма.
В 1953 г. в связи с завершением отработки «Кометы» многие разработчики этого комплекса были удостоены правительственных наград, а летчикам-испытателям Анохину Сергею Николаевичу и Павлову Василию Георгиевичу Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 февраля 1953 г. было присвоено звание Героя Советского Союза. Дважды Герою Советского Союза Ахмет-Хану Султану была присуждена Государственная премия от 3 февраля 1953 г. Большую работу в решении вопросов летных испытаний и внедрения авиационного ракетно-ядерного вооружения провела возглавляемая Голубевым Г.Т. группа специалистов полигона: Кармановский В.И., Елагин Н.С., Лопатин В.А., Кузнецов Б.Д., Лохин П.Ф., Рыжов Д.Г. и летные экипажи самолетов-ракетоносцев Ту-4 — Никольского В.А. и Трушкова Н.К.
12. 1953 г. Участие в испытаниях первого термоядерного заряда
Перебазирование авиагруппы 71-го полигона
К середине 1953 г. все необходимые авиасредства и оборудование были подготовлены к перебазированию в район Семипалатинского полигона: 4 самолета Ил-28, 4 самолета Ту-4, 4 самолета Ли-2, 8 самолетов-истребителей МиГ-17 и несколько связных самолетов типа По-2 и Як-12. Перебазирование их, как и в испытаниях 1951 г., в основном осуществлено было железнодорожными эшелонами, самолетов-бомбардировщиков и транспортных самолетов — летом. Для обеспечения авиационных работ на полигон в общей сложности было откомандировано — 400 чел. Руководил авиационной группой инженер-полковник Чернорез В. А., к тому времени ставший начальником 71-го полигона.
Авиагруппа в испытаниях первого термоядерного заряда
Испытание бомбы с термоядерным зарядом мощностью — 400 кт было запланировано на август 1953 г. с подрывом заряда на специальной башне высотой 30 м. В целях получения максимума информации, кроме измерительной аппаратуры опытного поля, предусматривалось использовать также аппаратуру, установленную на самолетах Ил-28. С высоты полета надо было зарегистрировать мощность и процесс развития взрыва, а также измерить величину поражающих факторов взрыва, воздействующих на самолет. В этом эксперименте необходимо было надежно обеспечить безопасность самолетов и их экипажей. Поэтому радиус безопасного удаления самолетов от места взрыва был определен не менее 30 км — при этом подрыв изделия и запуск аппаратуры опытного поля предполагалось осуществлять по радиосигналам самолетов Ил-28, пролетающих над башней. Пробы радиоактивных продуктов должны были отбирать с помощью самолетов, оборудованных специальными фильтрующими установками. Испытания были назначены на 12 августа. В соответствии с утвержденными планами проведены тренировочные полеты для отработки взаимодействия самолетов Ил-28 с ЦКП и опытным полем.
12 августа с аэродрома Жана-Семей в назначенное время вылетели два самолета-носителя Ил-28. Ведущим был экипаж в составе командира Шаповалова В.И., штурмана Козьминых А.В. и стрелка-радиста Судакова Б.С. На самолете-дублере с измерительными средствами — командир Лошаков М.И., штурман Кассай Г.А. и стрелок-радист Шарков И.Н. Руководил испытаниями И.В. Курчатов. На ЦКП вместе с. ним находились министр среднего машиностроения Малышев В.А., научный руководитель и главный конструктор КБ-11 академик Харитон Ю.Б., член-корреспондент Академии наук Зельдович Я.Б., директор КБ-11 генерал-лейтенант Зернов П.М., начальник 12 ГУ Минобороны генерал-лейтенант Болятко В.А. и начальник 71-го полигона генерал-майор Чернорез В.А. Непосредственную связь с экипажами самолетов и другими службами полигона, как это уже становилось традицией, вел я.
В соответствии с заданием самолеты Ил-28 набрали высоту 11000 м, выполнили холостой заход на башню-цель и передали серию радиосигналов для настройки автомата опытного поля полигона. Последовали доклады на ЦКП о полной готовности полигона к опыту. Игорь Васильевич дает команду разрешить боевой заход. Команда принята. Начались минуты ожидания. С ведущего самолета Ил-28 передается серия радиосигналов, по которым начался необратимый процесс работы — командный пункт опытного поля доложил о включении автомата на подрыв заряда. Остались считанные секунды до взрыва.
Произведенный взрыв поразил всех участников своей грандиозностью. Этим испытанием была ликвидирована монополия американцев в овладении принципами реализации термоядерной реакции взрыва, а наша страна в создании своего «ядерного щита» вышла вперед в разработке термоядерной бомбы, практически пригодной к применению с самолетов. Известно, что в 1952 г. США испытали громоздкое термоядерное устройство, но оно не могло рассматриваться как завершенная разработка ядерной бомбы. В материалах юбилейной сессии института им. И.В. Курчатова в 1993 г. было отмечено: «Испытание Сахаровской первой в мире водородной бомбы-слойки показало мощность в 20 раз большую, чем взрыв атомной бомбы. Оно прошло с полным успехом…».
