ПАЛЕОГРАФ. Который мы зовем Софией…
САМОДЕРЖЕЦ. И когда храм был достроен — раз так в тридцать или в сорок более обширный, нежели замок вашего графа…
ВРАЧ. …и изукрашенный изнутри и снаружи эпителием бесконечной мозаики…
САМОДЕРЖЕЦ …то самодержец повелел разрушить храм. И в самом деле, храм располагался таким образом… (Палеографу.) Доскажите за меня… (Врачу.) Мой гнев меня так раздражает…
ПАЛЕОГРАФ(Миртию). При взгляде из дворцовых окон боковая грань этого здания накладывалась на силуэт азиатских гор.
САМОДЕРЖЕЦ. Это было неприятно. Вся перспектива сминалась… (Делает жест.) Ну, вы понимаете, что я хочу сказать.
ПАЛЕОГРАФ. Собор был заново построен в четырехстах шагах от того места. Полтора десятка лет понадобилось, чтобы появился на нашей планете новый геометрический мир из мрамора, в коем змеятся водопады драгоценностей. Его фасад имел в длину шестьсот греческих метров.
САМОДЕРЖЕЦ. Но и его было велено снести. Он закрывал собой три кипариса, три великолепных черных дерева. (Врачу.) Что поделаешь с перевозбудимостью артерии? (Миртию.) Сейчас у нас в работе третий экземпляр. И на что сегодня смахивает собор? Да ничего особенного. Его можно легко спутать с куполом небесным. (Врачу.) Наверное, придется мне ее отрезать. (Миртию.) И вы явились сюда нас поучать! Явились обращать нас в истинную веру! Явились нас цивилизовать! (Остальным.) Известно вам, что такое амброзия? Терапевт, ваша очередь… Я больше не могу.
ВРАЧ. Амброзия есть густое пюре из сияющих молекул, начало которому было положено за столом Электры в хрустальных тюльпанах.
ПАЛЕОГРАФ. Электра… дочерь океана, мать оптических иллюзий…
САМОДЕРЖЕЦ. И моя собственная тетка, по линии Нереид… Мы все просветлены амброзией, да-да! Вас это должно было вразумить. Да если бы одна только амброзия! У нас еще есть стенография…
ПАЛЕОГРАФ. Нумизматика…
ВРАЧ. Ортопедия… Ишиас…
САМОДЕРЖЕЦ(Миртию). А у вас в Тулузе, кроме наглости, еще что-нибудь есть?
МИРТИЙ. У нас есть церковь, без мозаики, без ценных жемчугов, такая же простая и целомудренная, как одеяние Предвечного Владыки.
САМОДЕРЖЕЦ(ощупывая собственную руку). Вот-вот разорвется. На этот раз никаких сомнений: моя артерия вот-вот разорвется. (Миртию.) Но вам же плевать на вашу церковь. Стоит только вас увидеть. Я дотрагивался до твоей щеки. Она пахнет розами и пеплом.
МИРТИЙ(указывая на Неребис). Это запах этой шлюхи…
САМОДЕРЖЕЦ. Замолчи! Это запах, исходящий от тебя! Это запах Востока! (Надевает свою митру.) Будь он христианским, иудейским, мусульманским, хоть монгольским, Восток уважает молчаливость, власть и невмешательство Предвечного Владыки. Ваши же латинские священники, наоборот, твердят, что Предвечный Владыка копошится в вашем болоте и к тому же неустанно подглядывает за мужчинами и женщинами в постели. Говорят даже, ваши священники благословляют именем Предвечного Владыки псов, натравленных на ланей.
МИРТИЙ. Я в своем служении понтифику и Предвечному Владыке никогда ни на йоту не отступался от законов добродетели.
САМОДЕРЖЕЦ. Потрясающе! Да это просто потрясающе! Чтобы мужчина, здесь, передо мной, причинил смерть мужчине и удовлетворение женщине — это, строго говоря, естественно. Но чтобы сразу же, еще тепленьким, он начал проповедовать целомудрие и добродетель! (Врачу.) Ну, как там артерия?
ВРАЧ. Стучит более четко. Ей гораздо лучше.
САМОДЕРЖЕЦ. Господа, этим людям неведома амброзия, но лицемерие их столь совершенно, что оно достойно преклонения.
Все трое кланяются.
Капитан! Велите протрубить большой сигнал стратега!
КАПИТАН. Большой сигнал стратега! Его не трубили с самых похорон Никифора!
САМОДЕРЖЕЦ. Велите протрубить большой сигнал стратега!
КАПИТАН(в кулису) Псалмос стратегой паламон!
Слышно, как приказ повторяет еще один голос. Взрывается краткая милитаристская музыка.
САМОДЕРЖЕЦ(Миртию). Рыцарь, Византийская империя — самая большая в мире. Она расширяется неустанно сама по себе, разворачиваясь от гор Уральских и до гор Ливанских. Правда, не без скрипа, не без скрежета. У нас имеются прекрасные военачальники. Некоторым из них удаются очень миленькие гекатомбы. Но ни один не обладает вашим гонором. Я поручаю вам командование корпусом бронированных лучников. Сорок ливров золотом каждые четыре воскресенья.
ПАЛЕОГРАФ. В доме офицерского состава два помещения: главный резервуар и чулан.
МИРТИЙ. Я лишь ничтожный воин Господа Предвечного. Мне требуется только охапка соломы для ночлега.
САМОДЕРЖЕЦ. Да, вы правы. Бронированные лучники пригодны только для разгона демонстрации ткачей. Что вы скажете об управлении Васупатаном? (Палеографу.) Я не слишком забегаю? Ведь Васупатан у нас?
ПАЛЕОГРАФ. Васупатан… Белуджистан…
САМОДЕРЖЕЦ. Тогда все сразу. Власть… Арбузы… Женщины… Подростки… Вам они не нравятся, но можете войти во вкус. Доходы губернатора куда как превосходят рамки бухгалтерии.
МИРТИЙ. Я желаю только прикоснуться к тому месту на земле, где наш Господь Предвечный вочеловечился.
САМОДЕРЖЕЦ. Гарантированная зарплата губернатора доходит до… Сколько там? Шестьсот?
ПАЛЕОГРАФ. Как минимум, сотоварищ губернатор.
САМОДЕРЖЕЦ. До шестисот ливров в месяц. Вы удовлетворены?
МИРТИЙ. Я пойду своей дорогой. Она меня призывает. Я направлюсь в Иерусалим.
САМОДЕРЖЕЦ. Шестьсот пятьдесят.
МИРТИЙ. Я стану петь для себя гимны.
САМОДЕРЖЕЦ. Он станет петь для себя гимны!.. Тысяча. Это стоит тысячу. И Белуджистан в придачу. Ох, ты мне нравишься! Уважаемые сотоварищи, дорогие товарищи, здесь перед нами подлинный герой, великолепный экземпляр хитрости и смелости, но преданный. Пускай не верит он в свою религию, поскольку он в нее не верит, — наплевать. Плевать, что его действия противоречивы, главное, на словах он последователен.
МИРТИЙ. Но у меня есть вера.
САМОДЕРЖЕЦ. Ты просто обязан подобрать название той силе, что в тебе живет. Велите, капитан, трубить большое олимпийское пробуждение.
КАПИТАН. Большое олимпийское пробуждение? Все статуи затрясутся. (В кулису.) Бос палос идромос олимпикос…
Взрывается звонкая победная музыка.
САМОДЕРЖЕЦ (оглаживая Миртия). Ты сильный. Ты обширный. Но… ты кровоточишь. (Врачу.) Он кровоточит. Отчего же он кровоточит?
ВРАЧ. Надрез слегка кровоточащий и произведенный с помощью ножа.
САМОДЕРЖЕЦ. Пусть эта музыка умолкнет!
КАПИТАН(в кулису, приказным тоном). Бидос!
Музыка умолкает.
САМОДЕРЖЕЦ(Миртию). Он не стерпел вас на своей сестре. Он вознамерился вас заколоть. Вы защищались.
МИРТИЙ. Я ведь действовал…
САМОДЕРЖЕЦ. Вы действовали как любой другой. Вы были дерзки и неумолимы, то есть грандиозны. Сейчас же вы впадаете в банальность. Может быть, не стоит отдавать ему Васупатан? (Миртию.) А кстати… о ноже…
ПАЛЕОГРАФ. Нож!..
ВРАЧ. Нож!..
НЕРЕБИС. Я его подобрала. Он принадлежал моему брату.
ВРАЧ. Во наследство!
САМОДЕРЖЕЦ(подходя к Неребис). Проказница, однако!.. (Указывает на Миртия.) А какая ловкая!.. Ты прятала сей нож с намерением, чтобы я подумал, будто этот вот раздает смерть направо и налево мановением руки, поскольку он силен и не ведает страха. Но на самом деле это был обычный случай узаконенной самозащиты.
ПАЛЕОГРАФ. Исправительный трибунал.
НЕРЕБИС. Но этот человек убил одного из ваших налогоплательщиков!
САМОДЕРЖЕЦ. Что ты хочешь этим сказать? Мне следует его вознаградить или наказать? (Не давая Неребис ответить.) Умолкни. Я все знаю. (Палеографу.) Вы вот что предпочитаете?
ПАЛЕОГРАФ. Я? Я утвержусь в своем предпочтении тогда, когда мудрость сотоварища самодержца его уже осуществит.
