хотел, только прости…
Илья молча проходит мимо него.
Т е т я М о т я (вслед Илье). Что это с парнем, а? Ну совсем какой-то не такой… И что с вашим братом эта самая весна делает, прямо уму непостижимо!
Входит С в е т а с банкой варенья в руках.
С в е т а. Вот и я… Мальчики, а может, мы сейчас самый настоящий чай устроим, а?
Б о р и с. Да ну!.. Возиться, за кипятком идти… А потом, с холодной водой даже лучше: больше варенья съешь!
С в е т а. Больше вот этой банки все равно не съешь — больше нету. Тетя Мотя, с нами — домашнего клубничного…
Т е т я М о т я. Спасибо, Светочка. Там же, у парадного, меня каждую секунду спрашивают, по телефону звонят: позови такого-то, передай такой-то… Вас же здесь полтыщи человек, и почти у каждого свидание! (Уходит.)
Все, за исключением Гриши, усаживаются за стол, едят варенье с хлебом, запивают водой.
К о с т я. Вкусно!
С е р г е й. Мало сказать… Очень вкусно!
Б о р и с. А аромат какой!..
Снова входит т е т я М о т я.
Т е т я М о т я. Вот видите, что за работа! Только была — и опять к вам… С пакетом. Сказали: ценный и чтобы немедленно передала.
С е р г е й. Что за пакет? Кому?
Т е т я М о т я. Илюше Шатилову. А где я его сейчас по двору искать буду? Некогда мне ходить искать.
С е р г е й. Откуда пакет?
Т е т я М о т я. Да женщина какая-то принесла. Интеллигентная. «Будьте добры, говорит, пожалуйста, не откажите в любезности…» Будто я ее где-то видела, а где и когда, хоть убей, не припомню.
С е р г е й. Ладно, Матрена Андреевна, оставьте. Передадим.
Т е т я М о т я. Только чтобы обязательно. Я за него расписалась даже. (Оставляет пакет на столе, уходит.)
Б о р и с. Расписалась?.. Странно. Какие могут быть расписки в частной переписке?! (Читает на пакете.) «Здесь. Общежитие механико-химического института. Студенту мехфака И. С. Шатилову». Не только без марки и штампа, но и без обратного адреса. А объемистый!..
С е р г е й. Ну-ка, дай сюда… (Берет у Бориса пакет.) Что там в нем?.. Иногда это, товарищи, можно. Не только можно, но и должно… если с парнем творится неладное. (Вскрывает пакет.) Что такое? Тоже деньги!..
К о с т я. И много! Целая пачка!
С е р г е й. И записка. (Читает.) «Для немедленного возврата доценту Комаровскому». Все… (Вынимает из пакета деньги, читает на пачке.) Триста рублей.
Б о р и с. А от кого записка?
С е р г е й. Без подписи. Только какие-то инициалы…
Б о р и с. Это, наверное, Анюта. У ее папы денежки водятся.
С е р г е й. Тут написано: Цэ Эс… Цэ — это, может быть, Цветкова, а Эс?
Б о р и с. Гм! Непонятно… Центросоюз?.. Центроспирт?..
С е р г е й. Заткнись!..
Раиса распахивает дверь и стоит на пороге — бледная и дрожащая.
Р а и с а. Ребята!.. Там, внизу, во дворе… Илюшка сам себя по руке топором!
Б о р и с. Что?!
К о с т я. Бежим!
С е р г е й. Гришка, звони в «Скорую»!..
Все убегают.
А в т о р. Не волнуйтесь, товарищи! Не подумайте, что это после разговора с Сухаревым импульсивный Илья решил тяпнуть себя топором по руке, взявшей чужое. Забегая вперед… Впрочем, сейчас и без этого все разъяснится.
Возвращаются С е р г е й и Р а и с а.
С е р г е й. Выпей воды и успокойся, пожалуйста, паникер несчастный. Не по руке он себя, а только по пальцу, и не топором, а щепкой, всего-навсего поцарапал кожу.
Р а и с а (пьет воду). По пальцу? Щепкой? Поцарапал?.. А мне показалось…
С е р г е й. В другой раз, если что покажется, перекрестись… Вот что: сегодня уже поздно, а завтра утром пойдешь к Кемеровскому и отдашь ему вот эти деньги.
Р а и с а (недоуменно, затем радостно). Сережа, дорогой!..
С е р г е й. Не я дорогой, а кто-то другой.
Р а и с а. Кто?
С е р г е й. Сам пока не знаю…
Свет гаснет.
А в т о р. Я думаю, нам нет необходимости буквально по пятам следовать ни за Ильей, ни за Раисой. Можно не сомневаться в том, что первому смажут йодом ушибленный палец, а вторая выполнит поручение Сергея. Давайте-ка мы лучше вернемся к лагерю, противостоящему этим нашим героям, и заглянем в кабинет к Сухареву на следующий день после уже известных нам событий.
На сцене С у х а р е в и только что вошедший К е м е р о в с к и й.
К о м а р о в с к и й. Здравствуйте, Павел Петрович.
С у х а р е в. Здравствуйте. Что с вами? Вам нездоровится? У вас неважный цвет лица.
К о м а р о в с к и й. Не спал всю ночь… Он, наверное, угрожал ей. Поэтому она ушла и больше не вернулась. И не отвечает на мои записки.
С у х а р е в. О чем вы? Кто это — он, она?..
К о м а р о в с к и й. Я говорю о моей невесте Анне Цветковой и Шатилове.
С у х а р е в. А-а…
К о м а р о в с к и й. Кстати, сегодня утром — буквально на рассвете! — друзья-приятели Шатилова вернули мне мои деньги.
С у х а р е в. Вернули?!
К о м а р о в с к и й. Да. Через ту же студентку Ковригину. С деликатной просьбой — считать инцидент исчерпанным. И вот я снова решил побеспокоить вас.
С у х а р е в. Ага… Ну что же… Очень хорошо сделали, Дмитрий Григорьевич, очень хорошо! Садитесь, отдыхайте.
К о м а р о в с к и й. Теперь все ясно и понятно.
С у х а р е в. Да, конечно. Вчера мы с вами несколько погорячились, а когда горячишься, сплошь и рядом не видишь всех обстоятельств, не учитываешь существенных моментов…
А в т о р. Похоже на то, что разговор с Сергеем не прошел для Сухарева даром. Это делает ему честь.
С у х а р е в. Хотите чаю, крепкого чаю? Очень хорошо после бессонной ночи.
К о м а р о в с к и й. Какой там чай!
С у х а р е в. Не хотите? Не надо. Я слушаю вас, Дмитрий Григорьевич.
К о м а р о в с к и й. Этим самым друзья-приятели Шатилова, хотели они того или нет, подтвердили факт воровства и жульничества с его стороны.
С у х а р е в. Что-о?..
К о м а р о в с к и й. Да-да. Больше того, вольно или невольно они изобличили самих себя как пособников Шатилова, сочувствующих ему и готовых замять дело. И если вчера я только пришел и сообщил вам факт и этим ограничился, то сегодня считаю своим долгом еще и поинтересоваться: что вы сделали по моему сообщению? Ведь вы же сами вчера сказали, что вышвырните Шатилова вон из института, отдадите под суд.
А в т о р. А этот ломит свое, даже как будто еще больше ожесточился против Ильи. Из-за Анюты, что ли? Это не делает ему чести.
С у х а р е в. Да, я это сказал, не отрицаю. Но… Видите ли, Дмитрий Григорьевич… Как бы это, чтобы вы меня поняли… Для того, чтобы написать приказ об исключении из института, я должен иметь какие-то основания.
К о м а р о в с к и й. Разве мое обращение к вам и заявление, сделанное мною, не являются достаточным основанием?
С у х а р е в. Да, конечно, являются… Но, во-первых, ваше заявление было устным, Дмитрий Григорьевич…
К о м а р о в с к и й. Я сейчас же изложу вам все в письменном виде. Можно лист бумаги?
С у х а р е в. Гм… Пожалуйста. Вам это легко и просто, ничего не стоит? Извините за грубое выражение, раз плюнуть?!
К о м а р о в с к и й. Каждый культурный, грамотный человек должен уметь это делать.
С у х а р е в. Ага… А во-вторых, Дмитрий Григорьевич, хоть и в письменном виде, но в вашем заявлении будет то же
