— Потише, ты… Моя мантия!
Она очнулась и обнаружила, что пытается протиснуться мимо Хешарина, главы совета мастеров. Толстяк, упираясь рукой в стену для пущей устойчивости, загородил всю лестницу. Лысая голова его, украшенная одиннадцатью татуировками — знаками дисциплин, которыми владел мастер, — блестела от пота.
Видать, важное дело влечет его к старосте Филдсу, подумала Дарт, раз он забрался так далеко от своих владений. Катакомбы мастеров, по слухам, уходили под землю столь же глубоко, сколь высоко вздымалась в небо Штормовая башня. Мастера в них хозяйничали единовластно. Там находились их личные покои, алхимические лаборатории и склады. А у Хешарина, как слышала Дарт, имелся в распоряжении даже подземный зверинец — для испытания новых алхимических составов.
Она все же протолкалась вперед, и толстяк смерил ее сердитым взглядом. Другой мастер, незнакомый старик в грязном дорожном плаще, поднимавшийся перед ним, тоже посмотрел на Дарт. Она вздрогнула и чуть не споткнулась о ступеньку. Глаза у него были молочного цвета. Как бельма у слепца. Тем не менее он видел, и холодная тяжесть его взора неприятно поразила девочку. Ей послышалось на миг хлопанье вороньих крыл, напоминание о пережитых некогда ужасе и насилии.
Но он отвернулся, и наваждение исчезло.
Она поспешила обогнать старика. Щен, поджав обрубок хвоста, сделал то же самое.
Наконец оба добрались до площадки двадцать второго этажа, где располагались покои старосты Ташижана и смотрительницы Вейл, и Дарт вздохнула с облегчением. Полуденная толкучка на лестнице осталась позади… правда, чем выше, тем меньше на ней обычно бывало народу. На самый верх поднимались лишь те, у кого было дело к смотрительнице или старосте.
Как у этих двух мастеров.
Оглянувшись, Дарт увидела, что они входят следом за ней в коридор.
Интересно, что привело их сюда?
Высокие двери, ведущие в Эйр старосты, были открыты, рядом несли караул два рыцаря. На плече у обоих виднелась вышивка — красный, пересеченный двумя линиями круг. Знак Огненного Креста. Люди Аргента.
Перед ними стояла кучка вновь прибывших гостей, в коричневых и черных плащах, с виду дорогих, но поношенных.
Из-за двери донесся голос:
— … Благодарю Длань лорда Бальжера за оказанную честь. Слуга мой, Лоул, отведет вас в комнаты, где вы сможете отдохнуть с дороги. Он же проследит за вещами. Их выгрузят с флиппера и доставят сюда.
Дарт отошла к стене, уступая дорогу гостям. Посольство из Обманной Лощины. Рановато явились подданные лорда Бальжера — желая, видимо, вдосталь наглотаться вина и эля еще до церемонии… Бог прислал на церемонию посвящения Тилара в рыцари всего одну Длань из восьми? Похоже на завуалированное пренебрежение. Должно быть, затаил на регента какое-то зло владыка царства бандитов и головорезов.
Всю прошлую луну в Ташижане заключали пари — какие из царств пришлют посольства и сколько от каждого будет Дланей. Дарт проводила взглядом единственную Длань из Обманной Лощины — обрюзгшего толстяка с походкой паралитика. На этой ставке разживутся немногие.
Пропустив приезжих, она двинулась дальше.
Стражники, чьи лица скрывал масклин, как будто не заметили ее.
Зато увидел, к несчастью, кое-кто другой.
— Паж Хофбрин…
Она застыла на месте.
— Подойди, пожалуйста.
Дарт обернулась. В двух шагах от порога своих покоев стоял староста Филдс. Высокий, внушительный, в серой куртке с серебряными пуговицами, в черных штанах и сапогах. Не сводя с нее глаз, он рассеянно сунул в руки слуге какой-то пустяковый подарок, преподнесенный Дланью лорда Бальжера.
По обычаю староста заплетал волосы в косу, перевязанную черным кожаным шнурком, и, несмотря на седину, блестевшую в темно-каштановых прядях, был еще крепок и бодр. Одним-единственным взглядом Аргент сир Филдс повергал людей в трепет. У него недоставало глаза, потерянного в прославленном сражении с безумным владыкой заброшенных земель. Пустую глазницу прикрывала костяная пластинка — вырезанная, по слухам, из черепа того самого короля.
Дарт невольно попятилась. Но бежать было некуда.
Староста Филдс тепло улыбнулся ей.
— Не бойся, дитя. Я не кусаюсь.
Дарт сглотнула комок в горле и покорно подошла. Откажешься тут!.. Перед ней — что бы там ни случилось в прошлом году — стоял сам глава рыцарей теней.
Когда она переступила порог, Аргент сказал караульным:
— Попросите мастера Хешарина и его гостя оказать мне любезность и немного подождать, когда они подойдут…
Толстяк мастер, как заметила Дарт, задержался на полпути и заговорил с Дланью Бальжера, дыша с присвистом и вытирая потный лоб.
Аргент закрыл дверь, жестом велел ей проходить и сам пошел следом. В очаге жарко пылал огонь. На окнах, выходивших на срединный внутренний двор, висели плотные занавеси, которые защищали от холода. Обстановка отличалась простотой. В дальнем углу ковер был скатан, и на каменном полу возвышалась стойка с оружием. Должно быть, староста — как поговаривали, один из самых грозных рубак цитадели — продолжал оттачивать свои боевые навыки.
На стойке, впрочем, Дарт заметила пыль.
Видно, нынче старосту занимали другие битвы.
За свое место в Эйре.
На должность эту его избрали почти единогласно, тем не менее все знали, и не без оснований, на что он готов был пойти, когда ему кто-то угрожал. Например, Тилар, которого объявили богоубийцей и на которого Филдс устроил облаву. Многие видели обратившегося в камень Симона сира Джаклара, правую руку Аргента, его верного помощника. Он случайно попал под удар запретного оружия, меча, осененного черной Милостью. Этот меч держал Аргент. После подобного бесчестья, казалось бы, ему не следовало и мечтать о должности старосты. Но вышло иначе.
Тело Симона скрыли во владениях мастеров, в подземельях цитадели, якобы собираясь снять заклятие. А вернее — чтобы убрать с глаз подальше и дать случившемуся время покрыться забвением.
Занять высокий пост Аргенту помогла поддержка мастера Хешарина, главы совета мастеров, весьма влиятельного человека в Ташижане. И ныне положение старосты упрочивалось с каждой луной. Мириллии было не до поминаний прошлого, когда все множились и расходились пугающие толки о диковинных зверях, появляющихся в отдаленных землях, о безумии, постигающем богов, о загадочных исчезновениях людей.
И число сторонников Аргента за эту долгую зиму возросло. Еще до своего подлого поступка он основал Огненный Крест. За последние века ряды рыцарей поредели, все меньше уважения к ним питали, считая простыми наемниками и посыльными. Аргент же поклялся вернуть ордену былую славу, наделить его силой, сделать независимым от богов под знаменем Огненного Креста.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
