Кинан украдкой наблюдал за Уинни из противоположного угла зала. Если бы ему не сказали, кто это, он никогда бы не узнал в этой элегантной, прекрасно одетой леди в розовом ту несчастную, растрепанную, грязную девушку, которую он спас на набережной.
Он знал, как зовут обладательницу этого милого личика: мисс Уинни Бидгрейн. Как только Кинан вышел на Типтона, разузнать остальное не составило труда. Благодаря то ли известности виконта, то ли его собственной удачливости в выборе осведомленного собеседника, Кинан вскоре выяснил, что мисс Бидгрейн не жена виконта, не его любовница, не прислуга. Она его свояченица.
Кинан еще кое-что разузнал об этой леди. Он решил, что ему очень повезло, ведь его недавно ввели в высшее общество. И, несмотря на то что на бал Милрой явился исходя из собственных интересов, теперь он был не прочь развлечься. Перво-наперво необходимо, чтобы его представили мисс Уинни Бидгрейн.
– Эй, Милрой! Простите, что оставил вас, сэр, – произнес его приятель.
Кинан махнул рукой: не стоит извинений, а сам не сводил глаз с мисс Бидгрейн. Как только она вошла в зал, все холостяки устремились в ее сторону. Они кружили рядом с ней, как трутни возле пчелы-матки.
«Самодовольные, льстивые глупцы!» – нахмурился Милрой.
Неверно истолковав сердитый взгляд Кинана, его собеседник произнес:
– Наверное, человеку твоего размаха скучновато на балу у Ламли.
С трудом оторвав взгляд от мисс Уинни, Кинан повернулся к молодому лорду. Его новый знакомый, Кастер Эветт, совсем недавно, три месяца назад, унаследовал после смерти отца титул маркиза Лотбери. И тут же принялся спускать нажитое родителем-скрягой богатство на лошадей, женщин, карточные игры. Именно карты и свели его с Кинаном.
– Я потерял нить разговора, – признался Милрой, стараясь выражаться витиевато – в соответствии с обстановкой. Он полагал, что актерский талант он унаследовал от матери. – О каком размахе ты говоришь?
Юный маркиз удивленно заморгал.
– Ни в коем случае не хотел тебя обидеть. Просто попивать прохладный лимонад и притягивать косые взгляды юных девиц – это такая скука, совершенно не идет сравнение с волнующей атмосферой боксерского ринга.
Либо Лотбери было неловко за то, что его новому приятелю неуютно на балу, либо он уже сожалел о своем покровительстве. Это никуда не годилось. Кинану просто необходимо было попасть в высшее общество.
– Ничто так не будоражит кровь, как хороший бой, Лотбери. Но наблюдение за порхающими вокруг экзотическими бабочками возбуждает в мужчине совсем иные чувства. Я прав? – Кинан многозначительно подмигнул собеседнику.
Оба засмеялись.
Милрой намеренно перевел разговор на другую тему.
– Кстати об экзотических бабочках… – И он взглядом указал на интересующую его девушку.
Лотбери вгляделся в противоположный угол зала. Неудивительно, что он сразу понял, кого Кинан имел в виду. Ореховые глаза маркиза блеснули.
– О да! Мисс Бидгрейн. Настоящая красавица! Неприступная крепость. Многие добивались ее руки, но надменная Афродита всех отвергла.
– Богиня! – пробормотал Кинан.
Бланш питала страсть к мифам Древней Греции.
– Мисс Бидгрейн очень подходит ее прозвище. Я хочу, чтобы меня ей представили.
– Это можно устроить. Ты новый человек в нашем обществе, а значит, вызываешь повышенный интерес. Именно поэтому меня и привлекли бои, в которых ты участвовал. Джентльмены с радостью поднимут бокал за знаменитого боксера, а дамы станут бросать томные взгляды на твои рельефные мышцы.
Кинан не собирался разубеждать Лотбери в том, что попал на бал только благодаря ему. Его новоиспеченный приятель был до умиления дружелюбен и открыт, что иногда граничило с беспечной наивностью. Молодой маркиз так же, как и сам Кинан, только выигрывал от их тандема.
– Милорд, полностью вверяю свою судьбу в ваши руки.
* * *
Как только Уинни заметила, как бледна ее тетушка, девушке тут же расхотелось танцевать. Девять месяцев назад старушка сильно расшиблась, и с тех пор ее здоровье пошатнулось. Она почти не выходила из дому. Уинни оглянулась в третий раз и с радостью увидела, что рядом с тетушкой сидит старинная приятельница, миссис Крайер, и обе оживленно о чем-то беседуют.
– Уинни, хватит суетиться.
Девушка тут же обернулась на звук знакомого голоса.
– Твоя тетушка в надежных руках. Веселись! Она очень расстроится, если узнает, что из-за нее ты отказала двум лордам и одному виконту.
– Брук! Ой, или к тебе нужно обращаться леди А’Кур? – Уинни обняла свою верную подругу и неизменную участницу детских проказ еще со Школы искусств мисс Ранн. – Когда ты приехала? По слухам, ты еще на месяц продлила свадебное путешествие по Италии.
– Лайону пришлось вернуться из-за неотложных дел, – призналась Брук.
Светлые локоны подруг были похожего оттенка и одинаково зачесаны наверх, поэтому казалось, что они сестры.
– С нашей стороны было наивно предполагать, что мы сможем долго уклоняться от своих обязанностей.
– Я очень рада, что ты вернулась. Папа все сокрушается из-за того, что я «засиделась в девицах». Боюсь, если так пойдет и дальше, до конца года меня выдадут замуж.
Краем глаза Уинни заметила Лотбери: он расхаживал по залу, расточая любезности знакомым молодым дамам. Это ее не удивило: новоиспеченный маркиз искал себе невесту.
– Может быть, как замужняя дама дашь мне пару дельных советов, как выбрать себе достойного супруга? – спросила Уинни, с удивлением отметив, что Брук напряглась от ее безобидного вопроса.
– Мисс Бидгрейн, – приветствовал ее маркиз Лотбери, отвлекая от разговора.
Брук сжала ее руку.
– Приехал Лайон. Мне пора.
И она поспешно удалилась. Уинни смотрела, как ее подруга приветствует угрюмого графа. Тот был на десять лет старше жены, но седина в волосах скорее молодила его, нежели старила.
– Мисс Бидгрейн, я весь вечер гоняюсь за вами по залу. – По тону маркиза сложно было понять, то ли он упрекает ее, то ли, напротив, радуется.
Уинни присела в поклоне.
– Добрый вечер, милорд. Я встретила свою давнюю приятельницу. Вы знакомы с лордом и леди А’Кур?
– Не слишком близко, – ответил Лотбери и тут же перевел разговор на другую тему. – Я тоже повстречал тут и старых, и новых приятелей. Прошу вас, милая мисс Бидгрейн. – Маркиз протянул девушке руку. – Один мой друг жаждет с вами познакомиться.
Удивленная Уинни позволила маркизу сопроводить ее в противоположный угол зала. Поскольку Лотбери был на год младше Уинни, рядом с ним она чувствовала себя свободной от притязаний. Любому мужчине с его положением явно следовало поискать себе кого-нибудь помоложе, чем двадцатитрехлетняя Уинни.
