Если мы это поймем и начнем в таком ключе работать, то, наверное, многие вопросы мы будем решать.
Санкт-Петербург, с одной стороны - город революций, город, который сумел защитить себя в годы Великой Отечественной войны… 900 блокадных дней помнит весь мир… Вы побывали на наших мемориальных кладбищах и видели, сколько людей погибло не только военных. В Ленинграде гораздо больше погибло гражданского населения - от голода, от бомбежек… Наш город должен выстоять и сейчас. В это сложное, трудное время. Можете быть уверены, что мы не поддадимся никаким кликушам, мы не поддадимся никаким настроениям, в Санкт-Петербурге проживает свыше ста семнадцати национальностей, и мы стараемся, чтобы все здесь жили в мире и согласии. Чтобы все потрясения остались в прошлом ХХ веке, и в новый век мы бы пришли с новым опытом…
Мы ждем от вас новых произведений. Произведений с огромным чувством патриотизма! Патриотизма, которого нам сегодня, к сожалению, не хватает! Сегодня, если посмотрите, даже на торжественных заседаниях, совещаниях, когда звучит гимн России, еще некоторые думают: вставать или не вставать? Потому что гимн бессловесный. И никто как бы его еще не оценивает. Вот это все слово и дело наше. Эти слова патриотические ваши как раз и могут поднять и воодушевить и нас, и молодежь… Я вам желаю больших творческих успехов, естественно, вместе с нами. Мы готовы с вами работать. Спасибо вам!..
Валерий Ганичев ПЕТЕРБУРГСКИЙ ПРОРЫВ
СЕГОДНЯ МЫ ПРОВОДИМ Пленум Союза писателей России в одном из самых святых и одухотворенных городов мира и Отечества. Петербург - великая тайна России. Ее пытались разгадать на всех уровнях: философском, историческом, поэтическом - литературном, вульгарно-бытовом, любовном и враждебном. Однако и в самых пристрастных и в самых беспристрастных его характеристиках видится главное заключение: Петербург как символ жертвенности - сюда же входит и жертвенный Ленинград. Петербург как символ одухотворенности - сюда же входит и вся державная советская российская культура Ленинграда.
Нам небезынтересна точка зрения, имеющая место в нашей культурологии, касающаяся периодизации петербургской истории. Считаю необходимым остановиться на ней, чтобы яснее виделась наша позиция, наше отношение к современному Петербургу (вместившему в себя как собственно Петербург, так и Ленинград).
Итак, первый период, с основания до конца первой четверти XIX века - реализация воли Петра I, второй период -осмысление замысла Петра, воплотившееся прежде всего в Пушкинском “Медном всаднике”; второй период - это прежде всего Пушкин, здесь же и “Петербургские повести” Гоголя как ключ к духовно-мистическому пониманию Петербурга. Третий период - осознанная, зрелая идея Петербурга: Некрасов, Герцен, Одоевский, Белинский, Ап.Григорьев и, наконец, вершина - Достоевский. Четвертый период - Петербург серебряного века, в значительной степени Блока (хотя здесь же и Белый, и Сологуб, и Мережковский, и Гиппиус, и Вяч.Иванов). Блока как музыки революции, услышанной им из особого музыкального инструмента под названием Петербург. Пятый - Ахматова, Мандельштам, Зощенко. И здесь нам предлагают остановиться в списке имен. Но мы бы сказали: и Ольга Берггольц, и Николай Тихонов, и Шостакович, и Уланова, и Прокофьев, и Абрамов, и Чернушенко, и Дудин, и Опекушин, и Свиридов - словом, тот Петербург, который стал и Петроградом, и Ленинградом.
Ни одному городу в России, а может быть, и в мире, не досталось столько писательских противоречивых слов: слов любви, обиды, отречения, восторга, приятия и неприятия как Петербургу. Достаточно вспомнить Некрасова: “О город, город роковой!.. Плененный лирой сладострунной, не спорю я: прекрасен ты в безмолвьи полночи безлунной в движеньи гордой суеты!” - и рядом: “С немецким языком там перемешан русский, и над обеими господствует французский, а речи истинно-народный оборот там редок столько же, как честный патриот! Да, патриота там наищешься со свечкой…”
Однако же мы помним, что музу свою и сестру ее родную, пусть и в трагический час, но встретил он именно на Сенной. Что маленький и такой дорогой нам человек вышел из петербургской гоголевской шинели. Петербург - это и сложные, еще не до конца осмысленные уроки восстания декабристов, это и петербургское видение Блоком Христа “в белом венчике из роз”, это и “рыбий жир ленинградских речных фонарей” Мандельштама… Это и дувший, как всегда, октябрь ветрами Маяковского, да это и Бродский, наконец, с его невыполненным обещанием, от которого не стоит отрекаться: “Ни страны, ни погоста не хочу выбирать - на Васильевский остров я приду умирать”. Петербург - наш, и все в нем наше. И когда говорят, что Петербург - это особая цивилизация и ей место не в России, а в Европе, то это лукавство в надежде на некий финансовый куш.
* * *
Промыслительно, что именно сегодня Петербург становится местом сгущения и разрешения противоречий: захоронение екатеринбургских останков… И это скоропалительное решение Государственной комиссии о захоронении “останков царской семьи”, и взвешенное, ответственное решение святейшего Синода, и мудрое согласие с ним губернатора Яковлева требуют от нас отнестись к захоронению как акту христианскому, а отнюдь не как к политической мистерии.
…После короткого периода ошеломления действиями мировых и местночтимых факиров от политики, банковского дела, кругов мистического порядка в обществе, в народах России появилось осознание необходимости сопротивления силам распада и разрушения, которые многого добились, начиная с распада величайшей державы и кончая уродованием привычного быта, разрушенной иерархией культурных ценностей, издевательством над национальным и религиозным чувством.
И когда сейчас пытаются удушить истинную книгу, не дать дойти ей к читателю, когда сорвавший шинель с русского человека олигарх высокомерно призывает его, не получающего зарплату, жить по средствам, необходим голос истинного художника, чтобы показать всю низость и безобразность наступивших порядков. Русская литература никогда не была литературой, воспевающей мошну и неправедное богатство, она всегда была на стороне простого человека, труженика, христианина.
* * *
Литературные достижения сегодняшнего С.-Петербурга неоспоримы, только следует их закрепить более эффективной, полезной, обстоятельной работой журнала “Аврора”. Пора перестать ему быть провинциальным изданием, незаметным в общероссийской ряду литературных корневых журналов. Думаю, что от имени Пленума мы рекомендуем С.-Петербургскому отделению СП принять все необходимые меры для превращения “Авроры” в ведущий литературный журнал страны, а городскую администрацию просим помочь журналу. Что касается администрации, губернатора В.А.Яковлева, то, как нам кажется, они прикладывают в этих условиях серьезные усилия, чтобы литературная жизнь в С.-Петербурге не затихала. Вот и на встрече с губернатором Яковлевым шла речь об учреждении значимой и, безусловно, заметной во всей стране Всероссийской литературной премии “С.-Петербург-Ленинград”. Мы надеемся, что такое решение будет принято.
В июне мы, писатели и поэты, от памятника в Москве, из Михайловского и Болдина, от Полотняного завода, из Торжка и отсюда, с Мойки, с Невского, начали отсчет Пушкинского года. Нет для России более важной культурно-духовной даты, нет более серьезного задания для души русского человека, соотечественников, других наций, чем вновь прочитать, осмыслить, запомнить слова великого гения России и мира.
Пошел год Пушкина. Мы будем об этом говорить на специальном заседании в Пушкинском доме. Хотелось бы предостеречь от велеречивости, от потока книг, в которых главное лицо - толкователь-комментатор, а не великий поэт, от выпуска книг, в которых Пушкин вырван из контекста русской литературы. Пушкин был бы удручен, если бы вокруг него не было Жуковского, Дельвига, Крылова, Вяземского и других талантливых, таких разных и составляющих крону отечественной литературы писателей.
Год Пушкина и должен стать годом заботы о литературе. Он должен стать годом собирания литературных сил, создания новых журналов, выпуском книг, годом восстановления литературной Среды. Мы никогда не отказывались от сотрудничества с другими писательскими союзами во имя творчества, во имя защиты экономических и юридических интересов литераторов. Жаль только, что когда руководители оппонирующего Союза соглашались с этим, радикалы снимали руководителей с этих должностей. Так было с И.Золотусским, а затем с М.Кудимовой и А.Иванченко.
Возможно, год Пушкина будет способствовать отрезвлению горячих голов. Итак, Пушкинский юбилей как главная духовная дата конца ХХ века, и мы провозглашаем это отсюда, из пушкинского С.-Петербурга.
Игорь Ляпин МЫ - ПРАВОПРЕЕМНИКИ СП СССР!
КАКИЕ МЫ ВИДИМ пути улучшения финансово-экономического положения СП России?
