— Анфиса, я хочу познакомиться с будущей невесткой.
— Проходите, — сказала Анфиса, пропуская в квартиру предполагаемого родственника.
— Я по делу. Я хочу, чтобы вы стали моей женой, а со своей женой мы давно живем в разных комнатах.
— Вы нормальный человек?
— Вполне. Зачем тебе мой Платон. Я — лучше.
— Да вы еще от инфаркта не отошли!
— А я такой! И у меня есть для тебя подарок, а у моего сына жабу в болоте не выпросишь, — и пожилой мужчина достал из внутреннего кармана пиджака коробочку, обтянутую желтым бархатом.
— Не надо мне подарков! Идите домой! Понятно, почему в вас Полина разрядила газовый баллончик!
— Не смей вспоминать! Смотри! — и он открыл коробочку.
В коробочке лежал малюсенький сапфир.
Анфиса так была поражена, что даже не рассмеялась.
— Это сапфир из усыпальницы фараона.
— Чудно. Откуда там взялся сапфир? Как он к вам попал?
— Я был членом экспедиции в тайны пирамиды, и нашел этот камешек. Наша экспедиция спустилась в гробнице. Люди хватали все, что под руку попадало, но потом не могли выйти из усыпальницы. Они погибли почти на месте. Я стоял наверху. Один человек, умирая, бросил горсть самоцветов на песок. Это все, что он вынес из гробницы и прожил больше других. Те, кто брал больше — жили меньше, они не доползли до выхода. Я не выдержал, взял маленький сапфир и больше ничего. Я тогда был совсем молодым человеком.
— Почему мне такая честь? — прошептала Анфиса, с восхищением взирая на янтарное чудо.
— Анфиса, ты вытянула Платона из тяжелой депрессии и спасла меня. Ты заслужила награду. Нет, замуж за меня выходить тебе не надо, — это моя дежурная шутка, которую не поняла Полина. Если у вас с Платоном будет ребенок, то я буду счастлив, тогда и сапфир будет принадлежать моему внуку.
— Спасибо, — искренне сказала Анфиса, забирая протянутую коробочку.
Но бархатная коробочка выпала из ее рук. Сапфир выпал из желтой коробочки. Ноги пожилого человека подкосились. Он упал, протягивая из последних сил руку к сапфировому зернышку. Ему стало плохо.
— Господи! — вскричала Анфиса. — За, что мне эти испытания!? — и она стала вызывать врача.
Анфиса с ужасом взирала на сапфир фараона. Она боялась взять в руки древнее сокровище, и понимала, что его надо спрятать от людей. Ей показалось, что ее убьет током, если она рукой коснется сапфира. Она взяла пинцет через резиновые перчатки, подняла пинцетом с паркета сапфир фараона, положила его в желтую коробочку, и спрятала ее.
За окном заревела сирена. Врач выслушала Анфису, она поняла, что больной недавно перенес обширный инфаркт. Пожилого человека вновь увезли в больницу. Анфиса вышла на улицу, посмотрела на стриженый газон, вспомнила сапфир фараона, села на скамейку и задумалась.
После смерти отца, Платон расхотел жениться на Анфисе. У него была трехкомнатная квартира с родителями. Мать ему не мешала, а помогала, и жена ему теперь была ни к чему. Анфиса Платону про сапфир фараона ничего не сказала, и на отказ жениться на ней не обиделась.
Она спросила у будущего наследника:
— Платон, а не остались ли желтеющие бумаги в архиве отца?
Платон такому исходу дела очень обрадовался и пригласил Анфису посмотреть бумаги отца. В одном шкафу она обнаружила стопку папок с бумагами. Она сложила архив в четыре полиэтиленовых пакета и с помощью Платона донесла их до машины. А он был рад избавиться от старого, пыльного хлама отца.
Полина, прослышав об изменениях в судьбе Платона, явилась к нему с повинной. У него глаза от изумления раскрылись, как пятирублевые монеты: перед ним стояла бурая дурнушка. От прежней красоты Полины почти ничего не осталось.
— Полина, где тобой мыли пол?! — воскликнул удивленный Платон.
— Я так изменилась?
— Ни то слово, ты обветшала, как старая тряпка.
Она подошла к большому зеркалу, осмотрела себя и пролепетала:
— Я давно такая.
— Бросай Самсона, и возвращайся ко мне. Я расстался с Анфисой, она слишком самостоятельная девушка. С тобой мне проще и легче.
— Я не против тебя, — затравленно сказала Полина.
— Какая ты теперь! Ой, что из тебя сделали, уму непостижимо! — все не переставал удивляться Платон. — Принимай хозяйство в свои руки: убирай, готовь еду, и меняй все на свой вкус. Действуй! Мама постоянно на работе.
— Я, что от домашних хлопот красивее стану? — с наивным притворством спросила Полина.
— Красивее вряд ли, но стройнее станешь, если не будешь съедать все, что приготовишь.
— Такая перспектива меня не радует, лучше помоги мне поменять красный автомобиль на любой другой.
— Ой, совсем потухла девочка. Нет, не помогу. За какие заслуги твои передо мной я должен тебе помогать и тратить свои купюры? Я тебе предложил быть хозяйкой в моем доме? Ты отказалась. А я отказываю тебе.
— Ты предложил мне стать твоей домработницей.
— А в чем разница? Я не понял! — искренне удивился Платон.
— Пока. Я ушла, — сказала Полина, захлопнув за собой дверь в прошлое.
Полина вышла от бывшего друга с внутренней обидой на всех мужчин. Но солнце светило, трава зеленела, грустить не хотелось, и одной быть тоже не хотелось. Самсон ее больше не привлекал, он вел холостой образ жизни. Она знала, что он богатый, его карманных расходов ей бы на новую машину точно хватило! Но у него и рубля не выпросишь, — это она знала по личному опыту, хотя Анфиса утверждала, что он щедрый. Но когда это было!?
Пошла Полина домой, а навстречу ей шла Анфиса. Девушки остановились, испытующе посмотрели друг на друга.
— Полина, ты от Платона идешь к Самсону или, наоборот? — с легкой обидой спросила Анфиса.
— А ты от Самсона к Платону? — не удержалась Полина.
— Отлично, так и пойдем по своим новым местам.
— Анфиса, Платон сказал, что вы разошлись, — обиженно сказала Полина. — А ты к нему идешь. Он мне предложил быть хозяйкой в его доме.
— Надеюсь, ты не отказалась? — тревожно спросила Анфиса.
— А вот и отказалась! — неожиданно гордо ответила Полина и пошла домой.
Мать, открыв дверь Полине, сказала, что купила посудомоечною машину, и ее уже установили.
— Спасибо, мама! Я буду жить дома! — воскликнула Полина, и стала рассматривать новую посудомоечную машину на кухне. Сама кухня сияла всеми светлыми поверхностями. Она с наслаждением оглядела творение рук матери. Ей осталось вымыть руки, а мама уже ставила на стол тарелки с едой.
— Хорошее решение, живи дома, — ответила довольная ее решением мать.
На следующий день Анфиса рассказала Платону о том, что именно обнаружила она в бумагах. Оказывается, его отец некоторое время был археологом, а потом резко сменил профессию. Еще она нашла подтверждение тому, что он был участником экспедиции в гробницу фараона. Эта новость Платона не удивила, в раннем детстве нечто подобное он слышал из разговора родителей. Анфиса спросила:
