Степан Степанович с радостью отработал день, зная, что его ждут и накормят без затрат с его стороны. О тратах он пока не думал. Любовь Сергеевна словно помолодела, она за сутки расцвела и светилась изнутри.
Отбивные из натурального мяса со сложным гарниром на большой, плоской тарелке уже ждали мужчину. Салатики стояли в хрустальных салатницах. Хлеб лежал в плетеных из соломки тарелках. Наливки не было, но был чай, а вишневое варенье в вазе томно поблескивало.
Он ел с наслаждением.
Он наедался. Он блаженно жмурился, как кот. Его животик давил на брючный ремень.
— Степан Степанович, я принесу тебе спортивный костюм, купила по случаю, а носить некому, — сказала Любовь Сергеевна, и действительно принесла спортивный костюм, который подошел ему.
Он переоделся и плюхнулся в кресло. Она пододвинула к нему столик на колесиках со стеклянной столешницей. На стекле стояла ваза с мытыми фруктами, капельки воды еще не успели высохнуть на бананах, яблоках и винограде. Отдельно она поставила ягоды с собственной дачи.
— Любовь Сергеевна, я сытый. Спасибо вам.
— А ты ешь, Степан Степанович ешь, поправляйся.
— Я уже засыпаю от сытости.
— Ложись, ложись, я тебе постелю на диване. В комнату Полины входить не будем, она может рассердиться.
— Как она сердится я в курсе, — подпел ей Степан Степанович.
И действительно, он лег и заснул крепким сном.
Любовь Сергеевна прикрыла его пледом и сама ела фрукты, и смотрела то на спящего мужчину, то на телеэкран. Он проспал три часа, проснулся поздно вечером. Телевизор был выключен, хозяйка спала в своей комнате. Он встал, включил свет и телевизор, выпил водички и сел доедать фрукты. В голове его было пусто — пусто, как у сытого домашнего кота.
Идиллия длилась до тех пор, пока у Любви Сергеевны не кончились деньги, выданные ей на питание Полиной перед отъездом в командировку. Сама она жила на пенсию и не работала. Любовь Сергеевна скормила все наличные деньги в виде самой разнообразной пищи.
Степан Степанович отъелся, хорошо выглядел, и был отглаженный до острых кромок. Деньги кончились, а Полина не приезжала. Квитанции на оплату полетели со всех сторон, а платить за коммунальные услуги было нечем. Полина не звонила и не приезжала. Мужчина денег не давал, он считал, что его кормят в оплату за сердечный приступ, который он испытал однажды по вине дочки Любви Сергеевны.
Любовь Сергеевна не выдержала и спросила:
— Степан Степанович, ты не мог бы заплатить за коммунальные услуги? Полина вернется — отдаст.
— А если не вернется? — спросил он.
От такого вопроса челюсть у женщины отвисла и ей показалась, что за окном полетели желтые листья.
— Денег у меня на еду для тебя тоже больше нет, кончились, — грустно добавила Любовь Сергеевна.
— Мне самому надо платить за свою жизнь, — и он, взяв сумку с вещами, которые незаметно у него накопились, покинул негостеприимный дом.
Любовь Сергеевна плюхнулась в кресло, фрукты уже не стояли на журнальном столике. Зато раздался звонок в дверь. Она бросилась открывать дверь, да споткнулась о тяжелый предмет на полу. Это Степан Степанович, уходя, гантели раскидал по квартире. В дверь звонили, но она не могла подняться. Она стала кричать. Но голос ее был тихим, и за двумя дверями ее не услышали и ушли.
Полина с Искандером впали в медовую любовь. Все было отлично, пока не екнуло сердце Полины, ей показалось, что у матери возникли проблемы. Она позвонила домой, ей не ответили. Она позвонила Платону, тот обещал навестить ее маму.
Вместе с соседями Платон открыл квартиру Любви Сергеевны, но было поздно. Она была мертва. О чем он и сообщил Полине. Полина сказала Искандеру, что ей надо срочно уехать.
Он в порыве чувств, чтобы скрасить несчастье Полины своим благородством, подарил ей золотое колье. Она оценила его поступок, взяла подарок с собой, улетая на самолете домой. Искандер вернулся к своей второй жене, так как она его вполне устраивала.
К этому времени Степан Степанович основательно забыл, что его Любовь Сергеевна кормила, ему очень захотелось отведать ее кухню, тем паче, что Полина вернулась и погасила вопрос с деньгами. Приехал Степан Степанович к Полине, сел у сервировочного столика, придерживая руки в карманах.
Увидела Полина его позу и рассмеялась:
— Не бойся, Степан Степанович, я все баллончики выкинула, я совсем другая стала. Насмешил ты меня, после смерти мамы я еще так не смеялась.
— Любовь Сергеевна умерла? — с отчаяньем в голосе спросил Степан Степанович.
— Да, пока я была в командировке, она запнулась о тяжелые гантели и ударилась головой о пудовую гирю. Так и лежала, пока ее не нашли. Одно не пойму, зачем она вытащила эти тяжести?
Степан Степанович втянул голову в плечи, это он железо вытащил, и все пытался поднимать его в спортивной форме, выданную ему Любовью Сергеевной. Значит, никто не видел и не знает, что он тут был!
Захотелось домой. Проскочила мысль, что Любовь Сергеевна бежала к двери, в которую он позвонил вскоре после своего ухода, чтобы зайти и убрать эти гантели и гирю. Ему показалась, что он слышал ее крик, но она ему не открыла. Он постоял, подождал и пошел домой.
Проанализировав прежние события в этом доме, Степан Степановичу неудержимо захотелось домой, но Полина предложила поесть, и он не смог отказаться. Аппетит у них был отменный по различным обстоятельствам.
Полина со Степаном Степановичем нашли общий язык, она его завлекла на ложе любви ложью, но постепенно они привыкли друг к другу. А он от сытой жизни никогда не отказывался. Они пошли на второй круг своих отношений.
Оба они остались одни в своих квартирах.
Полина изменилась, она уже не была неприступной крепостью. Она привыкла с Искандером к любви в круглосуточном режиме. Ей нужна была любовь! Степан Степанович диву давался от метаморфоз Полины, но спрашивать боялся или не хотел знать правды. Полина давала ему науку любви во всем ее проявлении и разнообразии образов.
Они нашли друг друга.
Вскоре Полина стала ощущать признаки наступающей беременности, она не сомневалось в том, что это ребенок Искандера. Но кому это было интересно? На работе это вызвало прямой интерес руководства, ей сказали, что после родов три месяца отдохнет и выйдет на работу, взяв няню по уходу за ребенком.
Времена изменились, и социалистические законы государства, и действующие законы новой жизни не всегда друг другу не соответствовали.
Полина предложила мужчине остаться, она все еще пыталась найти отца для ребенка. А Степан Степанович, почувствовав свою вину перед Полиной, решил согласиться с ролью отца ее ребенка. Он тешил свое самолюбие тем, что ребенок будет его. На том и остановились, что его отчество будет носить ребенок Полины. Однако у него не было чувства будущего отцовства!
