Как быть Лене? Из теплого города ее не отпускали родственники мужа, они были против ее поездки, а о том, что она хочет поехать еще дальше, они и не догадываются. Мать мужа звонит и ждет их возвращения, а Лена думает только о том, как переехать к своей маме.
Мать у нее оказывается деловая: семь лет, как вдова, и четыре года, как вышла замуж вторично. С ней в двухкомнатной квартире живет ее взрослый сын. И еще. Чтобы не получилась такая история с ее дочками, как у Лены, мать взяла детей своих двух других дочек с рождения, им всего год и три года, но они живут у нее. Бабка на старости лет выращивает малюток своих дочек, чтобы они не были вписаны в паспорта своих отцов, как это произошло у Лены.
Лена стояла на краю обрыва, на груди у нее весела сумка для ребенка, в руках она держала маленькую девочку, которой не было еще и полугода. Она только что покормила ее грудью, сидя на скамейке, расположенной под деревьями недалеко от обрыва. Горизонт закрывали небольшие горы, под обрывом находилось поле, обработанное тракторами, которое простиралось до гор. Бирюзовое небо постепенно темнело.
* * *
Приехала Анфиса домой, а у нее сломался табурет на кухне, на котором сидел Тор. Ножка отломилась и не вкручивается. Чего проще! Поехала она в магазин, там стоят эти табуреты и все по одному. Взяла тот, у которого ноги, такие, как у тех табуретов, что у нее дома есть. Сверху все равно сиденья закрывались чехлом. Продавщица щедро дала пакет, сунула в него табурет, и табурет благополучно упал на пол. В руке Анфисы остался порванный пакет. Пришлось отвернуть табурету ноги, и положить его в плотную сумку.
Вышла она на проспект. Дом от дома далеко! Место сказочное. С одной стороны поселок городского типа, с другой город с гигантскими домами. Стоит, глядит на дома, ждет автобус. Рядом фрукты овощи продают, а у нее табурет в сумке, класть фрукты уже некуда. Ждала, ждала, подошел автобус с турникетом, сунула в него магнитную карточку, и прошла в салон автобуса. Плюхнулась Анфиса на сидение, и радуется жизни.
Рядом девушка встала с парнем. Она — с русыми волосами. Он — с русыми волосами. Одним словом, оба они одной масти. У нее грудь прыгает под футболкой, ноги выпрыгивают из-под короткой юбки. У него глаза из орбит вылезают, так он на нее смотрел. Потом Анфиса заметила женщину с корзинкой, с такой фирменной корзиной, что глаз не оторвать, а корзина — полная опят. За окном дома большие, большие. Собрала Анфиса дома табурет, поставила на кухню, и позвонила Платону, чтобы навсегда прекратить одиночное существование, но его не оказалось дома.
Анфиса сидела и думала, что делать дальше? Для комплекта мебели известному хоккеисту она использовала неприкосновенный запас мистики. Родион вернулся из командировки влюбленным котом без мистических предметов. От Платона информация не поступала. У Степана Степановича был почти готов очередной комплект, а у нее за душой было пусто.
Кстати, о душах? А, где эти души водятся? В бездне. Правильно, но туда нельзя. Мистика должна быть живой. Тогда, где могут быть предметы старины на поверхности земли? Если с юга Родион приехал пустой и влюбленный, то надо послать его на север, где людей ходит мало, где что-нибудь залежалось на чердаках старых домов.
Родион, услышав новое задание, пришел в отчаянье, ему так нужна Полина, а ему говорят:
— Брысь, на север. Ищи ветра в поле трехсотлетней выдержки.
А, что делать? Надо ехать, хоть щепу привезти, главное, чтобы натурально древнюю.
Стал он изучать историю северных городов, да запутался, и вновь позвонил Анфисе:
— Анфиса, помоги! Скажи, где у нас на севере города, которым более трехсот лет, чтобы от них можно было нащипать мистики?
— И это правильный вопрос. Родион, кстати, где твой друг Платон?
— Ты, чего? У тебя крыша поехала? Хотя, знаешь, ко мне приходил один мужик, говорил явную глупость, на лицо чужой, а по спине Платон.
— Так и я, видела этого мужика, а потом он исчез!
— Вот это да! Он, что медаль? С одной стороны неизвестный, а с другой — Платон!
— Ладно, а ты знаешь, как его найти? — спросила Анфиса.
— Представления не имею. Лучше найди северный город и скажи, как туда проехать, и что там искать.
— Начни с древнего Новгорода. На городище постоянно идут раскопки, не найдешь предмет обихода, так от стены древних домов всегда можно отщипнуть лучину, не те, что снаружи, они каменные, а те, что в земле разрыты. Храмы там тоже каменные, но в них есть деревянные предметы, не первой исторической важности.
Поехал Родион в северный, древний Новгород, то ли покорять, то ли ущемлять, это уж как получиться. Город, как город, а ворота у одного храма такие огромные, да кованные. Колокола гигантские и все на месте, еще и звонят.
Но такие большие предметы оказывают мистическое влияние на огромное число людей. Вон, сколько автобусов со всего мира в город приезжает! А сколько среди них зарубежных туристов? Почти половина. И все они ходят по городу в поисках древности, визуальной или карманной.
Попал Родион на одну экскурсию за город, он думал, что там древность есть, а там был выстроен деревянный город, стилизованный под старые дома, а бревна новехонькие, и отщипнуть нечего. Внутри домов была собрана утварь, но тоже видно, что она — новая.
Горько стало Родиону, опять задание не выполнил, решил опят поискать в ближнем лесу. Пошел Родион в лес. В лесу старушку встретил, махонькую, сухонькую, с курносым носом, с седыми волосами, заплетенными в тоненькие косички, и вокруг головы напутанные. В руках она несла корзину с грибами.
От корзинки Родион глаз оторвать не мог.
— Бабуля, сколько лет твоей корзинке?
— Родимый ты мой, если бы знала, так сказала, она мне от бабки досталась, много у меня других корзинок было, да все состарились, а этой — хоть бы что!
— Продай корзинку, я тебе заплачу, сотню новых корзин купишь, еще внукам останется.
— Так почитай, жалко ее.
— Слушай, бабуля, твои внуки грибы собирают в лесу?
— Ты, что, касатик, они в городе каменном живут, шампиньоны в магазинах покупают.
— А я о чем! Продай корзинку, бабуля!
— Так я тебе новую корзинку продам, зачем тебе это старье!
— Мне эта корзина нужна! Меня за ней послали. Хожу я тут по лесам, ищу тебя.
— Правда меня ищешь? — лукаво спросила старушка.
— Тебя ищу, с корзинкой.
— Фу, ты как привязался! Не крещенный ты парень, был бы ты крещенный, никогда не стал бы из рук корзинку выпрашивать.
— Сколько хочешь денег за свою корзинку? Ведь я мог бы у тебя из рук ее вырвать, но я с тобой переговоры веду, можно сказать на государственном уровне!
