своей трубкой в сад, когда сэр Гордон жил здесь, или уходил в свою спальню, чтобы ему не мешал дым. Сэр Гордон не терпел даже пива в доме… Он любил говорить, что алкоголь и табак самые тяжкие грехи человека…
Джо невольно вынул руку из кармана, куда он полез за своими любимыми «Голд Флейк».
— А вы как думаете, мисс Уайт? Он был прав?
— Наверное. Хотя мне, честно говоря, нравится, если мужчина иногда выпьет или выкурит трубку. Мой папа трубки изо рта не вынимал. Мама даже в гроб ее положила. И выпить любил… А ведь был порядочным человеком… — Она замолкла. — Но сэр Гордон думал иначе… Царствие ему небесное… — Она перекрестилась.
— Вы католичка, мисс Уайт?
— Да, так же, как и все в наших краях.
— А кухарки нет в доме? — неожиданно спросил Джо.
— Нет, ее нет. У нее сын служит в армии и вот — заболел, чем-то там отравился, какими-то парами бензина или еще чем-то. Он ведь в авиации… Она поехала к нему позавчера, но вчера звонила, что ему уже лучше и завтра она вернется…
— Значит, в течение двух дней вы занимались и уборкой, и хозяйством, и готовкой?
— Почти одна… — Девушка задумалась… — Я была свободна весь вечер в субботу, только после ужина помыла посуду, немного убралась и приготовила спальни ко сну. Вчера, правда, весь день я работала, но тоже не одна.
— Кто же занимался приготовлением ужина, если вы были одна?
— Ну, знаете, сэр Гордон был немного старомодным… Он считал, что женщины, которые не умеют хорошо готовить и не умеют обслужить мужчину, не настоящие женщины. Он любил, когда миссис Сильвия бывала на кухне и готовила вместе с кухаркой. А когда у нас обеих был выходной, тогда миссис Сильвия и миссис Юдита сами готовили и подавали на стол. И это сэру Гордону нравилось больше всего. Он говорил, что никакое блюдо ему так не нравится, как то, что приготовила жена… Я думаю, он прав, потому что, даже если у женщины такой богатый муж, как сэр Гордон, все равно она должна сама заботиться о нем.
— А миссис Сильвия любила заботиться о муже?
— Не знаю. Я ведь всего только горничная, и миссис Бедфорд не говорила со мной о таких вещах… Но не могу сказать, чтобы ей это очень нравилось. Она вообще не любила готовить, хотя готовила неплохо… Это только миссис Юдита говорит, что миссис Сильвия куска хлеба маслом намазать не может…
— Значит, они любили уик-энды в кругу семьи и проводили время как образцовая, любящая семья?
— Не знаю, любили или нет, А вот сэр Гордон так проводить время любил, это точно, а ему никто не мог воспротивиться. Любили не любили, а все равно делали так, как хотел сэр Гордон. И ничего удивительного: он же был хозяином, а остальные от него зависели…
— Да, конечно, — Джо кивнул с таким пониманием, будто сам ничем другим не занимался, только все уик-энды проводил с семьей Бедфордов. Потом опять спросил: — А женщины не любили друг друга, так ведь?
Горничная хотела было что-то сказать, но спохватилась и, неуверенно покачав головой, с упреком посмотрела на мужчин.
— Прошу прощения, господа, но я ведь здесь работаю и не могу говорить об этих людях и о том, что происходит в доме…
Джо серьезно кивнул:
— Верно. Это очень хорошо с вашей стороны. Нельзя выносить сор из избы. Но вы должны помнить, что человек, который был вашим хозяином, скорее всего убит несколько часов тому назад. И только это имеет теперь значение. Мы пришли сюда не для того, чтобы собирать сплетни, но затем, чтобы найти убийцу и передать его в руки правосудия. И только поэтому спрашиваем обо всех подробностях. Ведь вы, миссис Уайт, сама это хорошо понимаете, не так ли?
Но Агнесс Уайт, казалось, не слышала его последних слов.
— Убит… — прошептала она, посмотрела на дверь, и в глазах ее внезапно появился испуг. — Я сразу так и подумала, но потом, когда те в униформах сказали, что все-таки… А теперь вы опять говорите о том, о чем и я подумала вначале.
— А почему вы с самого начала подумали, что сэра Гордона убили?
После этого вопроса наступила тишина, которую прервал Паркер, чиркая спичкой о коробок. Девушка оставалась неподвижной. Казалось, она собирается с мыслями.
— Не знаю… — сказала она наконец. — Он… он ведь был не из тех, что сами лишают себя жизни… А они все его ненавидели… — Она вдруг закрыла себе рот ладонью. — Что я говорю, дура? — Она взглянула на Алекса с испугом, но Джо, будто не заметив ее страха, изменил тему.
— Я спрашивал вас, мисс Уайт, кто готовил в субботу ужин, но еще мне бы хотелось спросить вас, кто убирал дом в воскресенье вечером?
— Я убирала.
— А вы были в кабинете сэра Гордона?
— Была.
— И что вы там делали?
— Принесла чистые чашки и блюдца и поставила их в тот шкафчик, где стоит кофеварка.
— В котором это было примерно часу?
— В пять, в половине шестого.
— А позднее вы туда не входили?
Она утвердительно кивнула:
— Входила еще после ужина.
— Так. И во сколько же?
— Ну, наверное, было одиннадцать или даже немного больше.
— И что же вы делали?
— Я вошла, потому что сэр Гордон со своим братом Цирилом пошли в сад ловить бабочек. А я уже помыла посуду и хотела лечь. Мне нужно было отнести в кабинет еще две чашки и посмотреть, достаточно ли сахару в сахарнице, ведь сэр Гордон собирался работать всю ночь…
— А откуда вы об этом знаете? Он сам вам сказал?
— Да, то есть нет… Во время ужина, когда я была в столовой, он сказал мистеру Роберту Реуту, своему секретарю, что просит его прийти к нему в семь утра, и мистера Цирила тоже с фотографиями… И еще сказал, что пойдет ловить бабочек, а после немного поработает…
— Минутку… — Джо поднял руку, чтобы остановить ее и задать новый вопрос. — О каких фотографиях шла речь?
— Точно я не знаю… Но у мистера Цирила наверху рядом со спальней находится фотолаборатория, и он делает фотографии для сэра Гордона… Сплошь бабочки… Противные, потому что сняты вблизи и у них лбы как у лошадей, только еще страшней… Жутко смотреть… И мистер Цирил с мистером Робертом, наверное, должны были приготовить все для сэра Гордона, потому что он с миссис Сильвией улетал сегодня вечером в Америку.
— Понятно. Но вернемся к вчерашнему вечеру. Значит, вы поняли, что сэр
