Элизабет-Энн была так погружена в свои размышления, что не заметила, как со всех сторон к ней приближались одноклассники. Когда она вернулась к действительности и огляделась, было уже поздно: дети окружили ее со всех сторон.
Сердце у девочки екнуло, и она в замешательстве стала озираться по сторонам. Она шагнула вперед, но ей преградила дорогу Лоренда Питкок, шагнула в другую сторону, но там ее поджидала Надин Дерик. Элизабет-Энн почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. Она и не подозревала, что забрела так далеко от школы.
Лоренда придвинулась близко к лицу Элизабет-Энн, так что та ощутила тепло ее дыхания, и спросила с угрозой:
— Боишься?
Глаза Элизабет-Энн наполнились слезами, но она дерзко покачала головой.
Двумя пальцами Лоренда держала черный платок, которым пользовались при игре в «ослика». Элизабет-Энн никогда не принимали в игру, поэтому при виде платка ее охватил страх. Она сделала шаг назад и натолкнулась на кого-то.
— Ну же, — наступала Лоренда, — не ломайся, мы только хотим поиграть с тобой. Ведь правда? — обратилась она к остальным.
Дети согласно зашумели.
— Теперь веришь? — спросила Лоренда.
Элизабет-Энн смотрела на нее, и губы у нее дрожали. Девочке не нравилась Лоренда Питкок. Она была злая и внушала страх. Кроме того, она дружила с Дженни, а мать Лоренды, миссис Питкок, возглавляла группу женщин, приходивших к Эленде.
Элизабет-Энн метнула взгляд на школу, взгляд, полный отчаяния, надеясь, что мисс Велкер окажется поблизости. Но учительницы нигде не было видно. Где же она была?
Элизабет-Энн позволила Лоренде завязать глаза, хотя и чувствовала, что это неспроста. Когда черный платок плотно обхватил голову, у Элизабет-Энн от страха ноги подкосились, но девочка старалась скрыть свой испуг. Она решила сыграть в игру, надеясь, что после этого ее оставят в покое.
Она крепко сжала в руке «хвост», стараясь припомнить, в какой стороне от нее забор с деревянным осликом. Тут ее охватил глубокий ужас от того, что должно было произойти дальше. Она не представляла, что задумали дети, но чувствовала, что ничего хорошего ждать от них не приходилось.
Вдруг несколько рук схватили ее и сильно закружили, потом еще… и еще… Даже через повязку она ощущала, как все бешено завертелось. А безжалостные руки все крутили и крутили ее, не давая остановиться. Элизабет-Энн вертелась волчком, напоминая дервиша, потерявшего над собой контроль. Вдруг она споткнулась и почувствовала, что летит на землю.
По сигналу Лоренды дети отступили, и Элизабет-Энн со всего размаху упала на колени. Внутри у нее что-то ухнуло, содранные колени охватило огнем, глаза заливали слезы. Девочка подняла руки, чтобы снять платок.
Но тут на нее посыпался град ударов, она отчаянно вскрикнула, ее грубо схватили за руки и сорвали перчатки. Кто-то охнул от страха, кто-то засмеялся.
«Зачем они это делают? — хотелось закричать Элизабет-Энн. Она чувствовала себя так, будто с нее сорвали одежду. — Я только хочу, чтобы меня оставили в покое. Я никому ничего плохого не сделала!» — Она попыталась уползти от детей.
— Вставай, уродка! — прошипел злобный голос.
Девочке показалось, что говорила Лоренда, но она не была в этом уверена. Она медленно поднялась на ноги и вдруг почувствовала укол в руку, потом еще. Нет, это были не уколы. Это боль от ожогов: дети бросали ей на руки спички, прижимая их к коже!
Элизабет-Энн охватил панический ужас, она попыталась вырваться и убежать, но кто-то поставил ей подножку, и она упала лицом вниз. Подняв голову, она силилась закричать, позвать на помощь, но не могла преодолеть немоты.
Мелисса Велкер взглянула на часы, прикрепленные к платью, вышла на боковое крыльцо и позвонила в колокольчик. Перемена закончилась.
Дети подбежали к двери, тихонько построились и чинно вошли в класс, Дженни поднялась и пошла на свое место. Проходя мимо учительницы, она вежливо поблагодарила:
— Спасибо, мисс Велкер, за помощь. Теперь я все понимаю намного лучше.
— Действия с дробями — сложный материал, — согласилась мисс Велкер, — но во всем можно разобраться. Если что-то не понимаешь, всегда подходи и спрашивай, не стесняйся.
— Конечно, — пообещала Дженни.
Дети тихо разошлись по своим местам и стали ждать начала урока. Дженни избегала смотреть им в глаза.
Вначале мисс Велкер не поняла, почему в классе повисла такая тяжелая, зловещая тишина. Обычно после перемены дети возвращались возбужденными, и их трудно было успокоить. Но теперь все было по-другому.
Нахмурившись, она обводила взглядом класс, силясь понять причину такого странного поведения, и тут ее осенило.
— А где Элизабет-Энн? — тихо спросила она.
Ответом ей было гробовое молчание.
— Так где же она? — повторила вопрос учительница.
Дети не отвечали, украдкой переглядываясь. Мисс Велкер взяла линейку и вдруг с силой ударила по столу. Раздался оглушительный треск.
Класс вскочил.
— Чтобы ни звука я не слышала, — угрожающе выставив перед собой линейку, резко бросила мисс Велкер. — Всем понятно?
Никто не рискнул ответить.
— Я спрашиваю, вам по-нят-но? — раздельно повторила она.
— Да, мисс Велкер, — раздался дружный хор.
— Не забудьте, что я сказала, — предупредила мисс Велкер и быстро вышла из класса.
Во дворе она огляделась, затем побежала за школу. Элизабет-Энн лежала на земле рядом с осликом. Мисс Велкер бросилась к девочке. При виде нее она содрогнулась от жалости. Колени Элизабет-Энн, все в ссадинах, кровоточили, глаза были все еще закрыты повязкой. Девочку стошнило: все платье и губы ее были перепачканы.
— Ну-ну, успокойся, Элизабет-Энн, все хорошо. Все будет хорошо, — приговаривала мисс Вел-кер, осторожно снимая повязку и помогая девочке подняться. Они медленно пошли к школе. Переступив порог, учительница откашлялась.
Класс как по команде подернулся и застыл, глядя на мисс Велкер.
— Кому-то все это, может быть, и кажется смешным, — с тихой яростью произнесла мисс Велкер, — но я другого мнения. Сейчас я уйду, а вы будете сидеть здесь и дожидаться моего возвращения. Предоставляю вам возможность обсудить случившееся и решить, стоило ли все это затевать. Начиная с сегодняшнего дня в течение четырех недель все будут лишены перемены, далее, ежедневно после уроков вы будете на час оставаться в школе и убирать класс и двор. Всем понятно?
Стояла такая тишина, что, упади в эту минуту иголка, все бы это услышали.
Мисс Велкер глубоко вздохнула, стараясь успокоиться.
— Дженифер! — Ее голос словно расколол оглушающую тишину.
Дженни вскочила с виноватым видом, лицо ее стало серым от страха.
