— Что?
Он откашлялся.
— Я не знаю. Не важно.
— Да, ты знаешь. И это важно.
Он застонал.
— Пожалуйста?
— Ради всего святого, — пробормотал он, поерзав в водительском сиденье, как будто испытывая неудобство. — Это было реальным, хорошо? Это было правильным. Я не знаю, как еще объяснить это.
Мгновение я сидела в ошеломляющей тишине.
— Хорошее объяснение.
Вдруг он явно ухмыльнулся:
— Плюс, мне никогда так не предлагали переспать.
— Агааа. Отлично, остановись прямо сейчас, — я прикрыла лицо руками и он засмеялся.
— Расслабься, — сказал он. — Ты была очень милой.
— Милой?
— Милая — это неплохо.
Он заехал автозаправку и остановился рядом с колонкой.
— Посмотри на меня.
Я опустила пальцы.
Дэвид смотрел на меня, на его красивом лице была улыбка.
— Ты сказала, что думаешь, что я симпатичный. И, что было бы замечательно, если бы мы поднялись в твою комнату и занялись сексом, и просто потусовались какое-то время, возможно, я был немного в этом заинтересован.
— Ха. Я все это предлагала, — рассмеялась я.
В моей жизни, вероятно, были более неловкие разговоры. Хотя, сомневаюсь. О, боже мой, мысль обо мне, опробовавшей свою стандартную программу обольщения на Дэвиде. На том, у которого были поклонницы и гламурные модели, бросающиеся на него ежедневно. Если было бы достаточно места под автомобильным сидением, я бы спряталась под ним.
— Что ты сказал?
— Что ты думаешь, я сказал? — не отводя взгляда от меня, он открыл бардачок и вытащил бейсболку. — Похоже, что туалеты в той стороне.
— Это так подавляет. Почему ты тоже не забыл?
Он просто смотрел на меня. Ухмылки давно не стало. В течение долгого времени он удерживал мой взгляд в плену, без улыбки. Воздух в машине, казалось, понизился градусов на пятьдесят.
— Я скоро вернусь, — произнесла я, пальцы возились с ремнем безопасности.
— Конечно.
Мне, наконец, удалось расстегнуть глупый ремень, сердце скакало галопом у меня в груди. К концу разговор получился безумно тяжелым. Он застал меня врасплох. Знать, что он поддержал меня в Лас-Вегасе, что он предпочел меня своим друзьям... это меняло положение дел. И это заставило меня задуматься, что еще мне нужно знать о той ночи.
— Подожди, — он пошарил в коллекции солнцезащитных очков, вытянул пару дизайнерских «авиаторов» и вручил их мне.
— Ты тоже знаменита теперь, помнишь?
— Знаменита моя попа.
Он почти улыбнулся. Он надел бейсболку на голову и положил руку на руль. Его тату с моим именем была там же, во всей красе. Она была розовая по краям, и некоторые буквы были в небольших корочках. Я не была единственной навсегда помеченной.
— Скоро увидимся, — сказал он.
— Точно, — я открыла дверь и медленно выбралась из машины. Нужно избежать любой ценой того, чтобы не споткнуться и не приземлиться на задницу прямо перед ним.
Я справила нужду, затем вымыла руки. Девушка в зеркале туалета смотрела на меня безумными глазами. Я побрызгала водой на лицо, немного поправила волосы. Вот так шутка. Этим приключением я согласилась уничтожить любые попытки сохранить контроль. Я, моя жизнь, все это, казалось, было в состоянии постоянного движения. Это не должно было ощущаться так странно хорошо, как это было.
Когда я вернулась, он стоял возле «Джипа», раздавая автографы нескольким парням, один из них был занят, увлеченно выступая с невидимой гитарой. Дэвид рассмеялся, и хлопнул его по спине, затем они поговорили еще пару минут. Он был добрый, вежливый. Он стоял и улыбался, болтая с ними, пока не заметил меня, зависшую поблизости.
— Спасибо ребята. Если бы вы могли сохранить это в тайне на несколько дней, я был бы признателен. Мы могли бы передохнуть от суеты.
— Не беспокойтесь, — один из парней повернулся и широко улыбнулся мне: — Поздравляю. В жизни ты симпатичнее, чем на фотографиях.
— Спасибо, — я помахала им рукой, не зная, что еще можно сделать.
Дэвид подмигнул и открыл пассажирскую дверь, чтобы я запрыгнула внутрь.
Другой человек достал телефон и начал делать снимки. Дэвид проигнорировал его и пошел к другой стороне машины. Он молчал, пока мы не выехали на дорогу.
— Это недалеко, — сказал он. — Мы все еще направляемся в Монтерей?
— Конечно.
— Круто.
Услышанный рассказ Дэвида о нашей первой встрече, создал новое впечатление о ситуации. Тот разговор пробудил мое любопытство. Что он в ту ночь в какой-то степени выбрал меня... я прежде не думала, что такое возможно. Я предполагала, что мы оба позволили текиле думать, и как-то попали в эту неприятность вместе. Я ошибалась. В этой истории было гораздо больше… Намного больше. Нежелание Дэвида отвечать на некоторые вопросы заставило меня задуматься.
Я хотела ответов. Но действовать нужно было осторожно.
— Это всегда вот так для тебя? — спросила я. — Быть известным? Люди подходят к тебе все время?
— Эти были хорошими. Безумцы доставляют беспокойства, но ты справишься с этим. Это часть моей работы. Людям нравится музыка, так что...
Ко мне подкралось плохое предчувствие.
— Ты сказал мне той ночью, кто ты, так ведь?
— Да, конечно, я сказал, — он одарил меня колким взглядом, нахмурив брови.
Мое плохое предчувствие ушло, только чтобы быть замещенным на стыд.
— Прости.
— Эв, я хотел, чтобы ты знала во что, черт возьми, ты впутываешься. Ты сказала, что я, в самом деле, нравлюсь тебе, но ты не в восторге от моей группы, — он возился с автомагнитолой с полуулыбкой на лице. Вскоре в колонках тихо заиграла рок-композиция неизвестного мне исполнителя. — Собственно, ты из-за этого чувствовала себя довольно скверно. Ты снова и снова продолжала извиняться. Настаивала на покупке гамбургера и коктейля, чтобы компенсировать это.
— Просто я предпочитаю кантри.
— Поверь мне, я знаю. И прекрати извиняться. Ты вольна любить все, что, черт возьми, ты хочешь.
— Это были хороший бургер и коктейль?
Он пожал одним плечом.
— Это было неплохо.
— Хотела бы я помнить.
Он фыркнул.
— Скорее всего.
Не знаю, что именно на меня нашло. Возможно, я просто хотела посмотреть, смогу ли я заставить его улыбнуться. Подогнув ногу под себя, я потянула ремень, приподнялась и быстро поцеловала его в щеку. Внезапное нападение. Его кожа под моими губами была теплая и гладкая. Мужчина пах значительно лучше, чем он имел на это право.
— Это еще зачем? — спросил он, искоса поглядывая на меня.
— Это за то, что увез меня из Портленда, а затем из ЛА. За то, что рассказываешь мне о той ночи, — я пожала плечами, пытаясь закончить. — Много всего.
Небольшая морщинка появилась над его переносицей. Когда он заговорил, его голос был грубым.
— Верно. Нет проблем.
Его рот оставался закрытым, а рука поднялась к щеке, прикасаясь к тому месту, куда я поцеловала. Хмурое выражение лица, с взглядом, отведенным в сторону, оставалось довольно долго. Из-за этого я задалась вопросом, а не опасается ли Дэвид Феррис меня так же, как и я его. Такая реакция была даже лучше, чем улыбка.
*
Расположенный на краю обрыва, дом из камня и бревен возвышался над деревьями. Место впечатляло на совершенно другом уровне, чем особняк в ЛА. Ниже, океан соответствовал себе, он был захватывающим.
Дэвид выбрался из машины и подошел к дому, возясь с ключами в кармане. Затем открыл входную дверь и остановился, чтобы набрать код в системе безопасности.
— Ты идешь? — прокричал он.
Я задержалась возле машины, осматривая изумительный дом. Он и я наедине. Внутри дома. Хм. Поблизости волны разбивались о скалы. Клянусь, что слышала нарастающий звук оркестрового аккомпанемента где-то неподалеку. Место было бесспорно с атмосферой. И эта атмосфера была строго романтической.
— В чем проблема? — Дэвид возвращался ко мне по каменной тропинке.
— Ни в чем... Я просто...
— Хорошо, — он не остановился. Я не знала, что происходит, пока не обнаружила себя висящей вверх тормашками на его плече в хватке пожарного.
— Черт! Дэвид!
— Расслабься.
— Ты меня уронишь!
— Я не уроню тебя. Прекрати извиваться, — сказал он, его рука крепче сжала мои ноги. — Выкажи немножко доверия.
— Что ты делаешь? — я начала колотить руками по джинсам на его заднице.
— Это традиция — перенести невесту через порог.
— Но не так же.
Он похлопал меня по попе, по стороне с его именем:
— Зачем нам сейчас становиться обычными?
— Я думала, мы были просто друзьями.
— Это по-дружески. Ты, вероятно, должна прекратить трогать мою задницу или я пойму тебя неправильно. Особенно, после того поцелуя в машине.
— Я не трогаю твою задницу, — проворчала я и перестала использовать его ягодицы для опоры. Как будто это я виновата в том, что у меня нет другой альтернативы, кроме как держаться за его крепкую задницу.
— Пожалуйста, ты на мне повсюду. Это отвратительно.
