— Мм.
— Дэвид, серьезно, мне так жаль.
— Эй, — он положил палец под мой подбородок, приподнимая его. Гнев и боль ушли, уступив место доброте. Он слегка пожал плечами. — Давай просто отпустим это.
От этой идеи я запаниковала по-настоящему. Я не хотела отпускать его. Понимание этого было поразительным. Я уставилась на него, позволяя этому осесть.
— Я не хочу.
Он моргнул
— Хорошо. Ты хочешь наверстать это со мной?
Я сомневалась, что мы говорим об одном и том же, но все равно кивнула.
— У меня есть идея.
— Выкладывай.
— Твою память могут пробудить разные вещи, верно?
— Думаю, да, — произнесла я.
Так что, если я тебя поцелую, ты, может быть, вспомнишь, как мы были вместе.
Я перестала дышать.
— Ты хочешь поцеловать меня?
— Ты не хочешь, чтобы я поцеловал тебя?
— Нет, — быстро сказала я. — Все в порядке с твоими поцелуями.
Он подавил улыбку.
— Очень мило с твоей стороны.
— И этот поцелуй будет в целях научного эксперимента?
— Ага. Ты хочешь знать, что произошло той ночью, а я и правда не хочу говорить об этом. Так что, я полагаю, как ни крути, но лучше всего, если ты сможешь вспомнить что-то самостоятельно.
— Это имеет смысл.
— Отлично.
— Как далеко мы зашли той ночью?
Его взгляд опустился на вырез моей майки и окружности груди.
— Вторая база.
— Футболки?
— Сняты. Мы оба были топлесс. Объятия топлесс самые лучшие, — он смотрел, как я впитываю информацию, его лицо так близко к моему.
— Лифчик?
— Конечно же, нет.
— О, — я, тяжело дыша, облизала губы. — Итак, ты действительно думаешь, что нам следовало бы это сделать?
— Ты слишком много думаешь.
— Извини.
— И перестань извиняться.
Мой рот открылся, что бы повторить извинение, но я быстро его закрыла.
— Все хорошо. Ты освоишься с этим.
Мой мозг споткнулся, и я уставилась на его рот. У него был очень красивый рот, с полными губами, которые вытягивались немного по краям. Потрясающе.
— Скажи мне, о чем ты думаешь, — сказал он.
— Ты сказал мне не думать. И, если честно, я и не думаю.
— Хорошо, — сказал он, наклоняясь еще ближе. — Это хорошо.
Его губы задели мои, успокаивая меня. Мягкие, но решительные, не сомневающиеся. Зубами он поиграл с моей нижней губой, затем пососал ее. Он целовался не так, как парни, которых я знаю, хотя, я не могла точно определить разницу. Это просто было лучше и... больше. Бесконечно больше. Его рот прижимался к моим губам, язык проскользнул в мой рот, потерся об мой язык. Боже, у него приятный вкус. Мои пальцы скользнули в его волосы, как будто они всегда этого хотели. Он целовал меня, пока я не смогла вспомнить ничего, что произошло раньше. Ничего из этого не имело значения.
Его рука плавно скользнула вокруг задней части моей шеи, удерживая меня на месте. Поцелуй все продолжался. Он воспламенил меня с ног до головы. Я никогда не хотела, чтобы это закончилось.
Он целовал меня, пока моя голова не закружилась, а я держалась изо всех сил. Затем он отступил, задыхаясь, и снова прижал свой лоб к моему.
— Почему ты остановился? — спросила я, когда смогла сформировать связное предложение. Мои руки притягивали его, пытаясь вернуть его к моим губам.
— Ш-ш. Расслабься, — он сделал глубокий вдох. — Вспомнила что-нибудь? Что-нибудь из всего этого тебе знакомо?
Мой одурманенный поцелуем мозг полностью вернулся. Проклятие.
— Нет. Я так не думаю.
— Жаль, — между его бровей образовалась складка. Синяки под его прекрасными голубыми глазами, казалось, еще больше потемнели. Я разочаровала его снова. Я впала в отчаяние.
— Ты выглядишь усталым, — сказала я.
— Да. Возможно, время немного поспать? — он запечатлел небольшой поцелуй у меня на лбу. Это был дружеский поцелуй или больше? Я не могла сказать. Может, это тоже было просто в научных целях.
— Мы попытались, да? — сказал он.
— Ага. Мы попытались.
Он поднялся на ноги, забрал свою пивную бутылку. Без него, согревающего меня, бриз дул прямо сквозь меня, сотрясая тело. Это был поцелуй, который действительно потряс меня. Он взбудоражил мой никогда не влюблявшийся разум. Подумать только, у меня была ночь таких поцелуев, и я забыла это. Мне необходима пересадка мозга при первой же возможности.
— Не возражаешь, если я пойду с тобой? — спросила я.
— Вовсе нет, — он подал мне руку, чтобы помочь подняться на ноги.
Вместе мы побрели обратно к дому, вверх по лестнице в хозяйскую спальню. Я сняла обувь, пока Дэвид тоже разувался. Мы легли на матрас, не касаясь друг друга. Оба уставились на потолок, словно там могли быть ответы.
Я молчала. В течение целой минуты. Мой мозг бодрствовал и болтал со мной.
— Думаю, что теперь я немного лучше понимаю, почему мы в итоге поженились.
— Понимаешь? — он повернул голову, чтобы посмотреть в мое лицо.
— Да, — меня никогда так раньше не целовали. — Понимаю.
— Иди сюда, — сильная рука обхватила меня за талию, перетаскивая меня на середину кровати.
— Дэвид, — я потянулась к нему с робкой улыбкой. Я была более чем готова к большему количеству поцелуев. К большему от него.
— Ложись на бок, — сказал он, его руки передвигали меня, пока он не разместился позади. Одна рука скользнула под шею, а другая — поверх талии, притягивая меня ближе к нему. Его бедра идеально подходили к моей заднице.
— Что мы делаем? — спросила я, сбитая с толку.
— Ложимся в позицию «ложки». Мы той ночью недолго так полежали. Пока ты не почувствовала себя плохо.
— Мы лежали в позе «ложки»?
— Ага, — сказал он. — Стадия вторая в процессе восстановления твоей памяти, поза «ложки». А теперь спи.
— Я только час назад проснулась.
Он уткнулся лицом в мои волосы и даже забросил на меня ногу, прижав к кровати.
— Не везет. Я устал и хочу позу «ложки». С тобой. И, насколько я помню, ты должна мне. Так что мы лежим в этой позиции.
— Ладно.
Его дыхание согревало мою шею, посылая мурашки по моей спине.
— Расслабься. Ты так напряжена, — его руки сжались вокруг меня.
Через мгновение я подняла его левую руку, пробежала кончиками пальцев по его мозолям. Используя его как игрушку для снятия стресса. Кончики его пальцев были твердыми. Внизу большого пальца также была неровность, и еще одна небольшая в нижней части его пальцев там, где они соединяются с ладонью. Он явно проводил много времени с гитарой в руках. На обратной стороне его пальцев было выбито слово FREE (англ. свободная – прим.пер.). На его правой руке слово LIVE (англ. жизнь – прим.пер.). Я не могла не задаться вопросом, что если брак посягнет на его свободу. Волны в японском стиле и извивающийся дракон покрывали его руку, цвета и детали впечатляли.
— Расскажи мне о своей специализации, — сказал он. — Ты занимаешься архитектурой, верно?
— Да, — ответила я, немного удивленная. Очевидно, я рассказала ему об этом в Вегасе. — Как мой отец.
Он сцепил свои пальцы с моими, положив конец моему беспокойству.
— Ты всегда хотел играть на гитаре? — спросила я, стараясь не сильно отвлекаться на то, как он обернут вокруг меня.
— Да. Музыка — это единственное, что когда-либо имело для меня значение. Не могу представить, чтобы заниматься чем-то еще.
— Да, — это должно быть хорошо, быть чем-то настолько увлеченным. Мне нравилась идея стать архитектором. Большинство из моих детских игр включали строительные блоки или рисование. Но я точно не испытывала необходимости заниматься этим. — У меня практически нет музыкального слуха.
— Это многое объясняет, — он тихонько засмеялся.
— Будь скромнее. Я также никогда не была хороша в спорте. Мне нравится рисовать, читать и смотреть фильмы. И я люблю путешествовать, но это не то, что я делаю часто.
— Да?
— Хм.
Он чуть подвинулся позади меня, устраиваясь удобнее.
— Когда я путешествую, то это всегда из-за концертов. Не остается достаточно времени, чтобы посмотреть окрестности.
— Жаль.
— И иногда такой «геморрой» с тем, что тебя могут узнать. Периодически это неприятно. На нас порядочно давят, и не всегда я могу делать то, что хочу. По правде говоря, отчасти я готов замедлить ход, проводить больше времени дома.
Я ничего не ответила, снова прокручивая его слова у себя в голове.
— Группа через какое-то время состарится. Повсюду люди, все проклятое время.
— Не сомневаюсь, — и все же там, в ЛА на нем все еще висела поклонница, воркуя при каждом его слове. Очевидно, части его образа жизни по-прежнему привлекали. Части, в которых я не уверена, что смогла бы конкурировать, даже если бы захотела. — Ты не будешь по этому скучать?
— Честно говоря, я все это делал так чертовски долго, что не знаю.
— Ну, у тебя есть великолепный дом, чтобы жить здесь.
— Хм, — на мгновение он затих. — Эв?
— Да?
— Стать архитектором было твоей идеей или твоего отца?
— Я не помню, — призналась я. — Мы всегда говорили об этом. Мой брат никогда не был заинтересован в перекладывании ответственности на себя. Он всегда дрался и прогуливал уроки.
