— А почему он никогда не показывал своего лица? — Алина вздрогнула. — Никогда, до сегодняшней ночи.
— Он не может ничего сделать тебе во сне, — юноша крепче прижал ее к себе. — Он выбрал себе роль кого-то тайного, того, кто способен нанести удар со спины. Элиас хочет, чтобы ты это знала. А вот зачем, вопрос интересный.
— И ты, видя, как мне страшно, даже ни разу не пытался показать, кто же там — за спиной?! — сердито воскликнула Алина.
— Да, — признал Арес.
— Но это жестоко, — голос ее задрожал.
— Чем раньше бы ты увидела его лицо, тем быстрее бы закончилась твоя безоблачная жизнь. Прости, мне жаль, что тебе пришлось так много бояться. Только все одиннадцать лет я сам живу в страхе и постоянном ожидании, когда Элиас выйдет из тени, чтобы отомстить мне, оборвав твою жизнь.
Алина прижалась губами к его щеке.
— И долго он будет… — Она не договорила и резко поднялась на локте.
Арес метнул взгляд в сторону окна.
— Ты что-то увидела?
— Не знаю, но мне показалось…
— Сюда никто не войдет, мы в безопасности. Ни один вампир в здравом уме не сунется в логово оборотня.
Девушка кивнула.
— Просто показалась. Сколько же Элиас будет нас мучить?
Арес медленно втянул в себя запах ее волос.
— Скоро узнаем…
Наступило утро, дождь прекратился. Перед институтом девушка забежала домой.
Приемная мать, бледная и изрядно похудевшая, встретила ее в коридоре.
— Пока никаких новостей, — охрипшим от слез голосом сообщила она.
Алина повесила на крючок пальто. Она не знала, что сказать безутешной женщине, а та ждала, смотрела с надеждой.
— Будем ждать и верить, — слова дались тяжело, но промолчать девушка не могла.
Евгения безнадежно кивнула и пошла в кухню, а Алина побежала к себе в комнату. Но внутрь не зашла — застыла на пороге. Пахло ладаном.
Девушка включила свет и увидела на кровати розовую коробочку, обвязанную красной ленточкой — той самой, похищенной Элиасом.
Алина села на кровать рядом с нежданным подарком, некоторое время не решаясь прикоснуться к коробке. Когда же она сняла крышку, дыхание перехватило. Внутри лежал тряпичный волк с наклеенным на боку золотистым локоном. В нарисованное красное сердце на груди была воткнута черная игла.
Девушка порывисто протянула руку к иголке, воткнутой в сердце волка, но тут же отдернула.
От посетившей догадки Алина застонала.
Арес ее не любил, все было спланировано и предрешено его врагом…
Алина рассеянно смотрела в конспект, вполуха слушая преподавателя психологии.
— Твой пес, как всегда, у двери? — шепотом поинтересовался Юра.
Девушка настороженно покосилась на него, переспросив:
— Пес?
— Ну, так называют верных стражников, — смутился парень.
— А-а-а, — она кивнула. — Думаю, он там.
— И чего он хвостом ходит, не пойму, — зашептал ей в самое ухо Юра. — Захара больше нет, чего боятся! Можешь объяснить?
— Нет, не могу…
Преподаватель громко произнес: «Всем спасибо, все свободны», и по аудитории пролетел радостный гул.
— Мне нужно идти. — Алина бросила в сумочку тетрадь с ручкой и заспешила к двери.
Она увидела, что Юра сделал шаг за ней, но потом передумал и остановился.
Арес в самом деле стоял в коридоре, наблюдая за потоком студентов. На него тоже поглядывали, особенно девушки, одна даже приостановилась. Алина решительно подошла к юноше, привлекавшему к себе столько внимания, и заявила:
— Скоро о тебе начнут спрашивать, нам это не нужно.
Некоторые девушки с ее факультета уже интересовались, что это за красавчик да откуда.
— Ты уже закончила? — спросил Арес.
— Нет, но… — Она зашагала по коридору, обходя встречных девушек и парней. Арес молча шел по пятам.
— Я не пойду на последнюю пару, — получив в гардеробе пальто, сообщила Алина.
— Почему? — искренне изумился юноша.
— Она посмотрела на него через плечо.
— Ты действительно не догадываешься?
— Нет.
Девушка хмыкнула. Они вышли из института.
— Не сегодня, так завтра меня убьют, неужели ты думаешь, — Алина кивнула на чистое безоблачное небо, — вон там будет иметь какое-то значение, умею я решать матричные уравнения или нет?!
Девушка повернулась, уже открыла рот, чтобы сказать, что за подарок получила утром, но наткнулась на взгляд голубых глаз, и все слова, злость испарились. Арес выглядел так, словно его ударили, но он не может ответить тем же.
— Прости меня, — опомнилась девушка, обвивая руками его шею.
Он и так делал все, что мог, и даже больше.
— Мы что-нибудь придумаем, правда? Ты ведь не оставишь меня? И все еще любишь, да? — Она заплакала. — Мне страшно.
Арес вымученно улыбнулся.
— Ты ведь сама знаешь.
Она замотала головой.
— Нет, я думала, что знаю, но теперь…
— И теперь ничего не изменилось, — он наклонился и поцеловал ее в губы.
На миг ей вновь захотелось рассказать ему о коробке с тряпичным волком, о своих страхах и подозрениях. Она сжала в кармане красную ленточку, набрала в легкие побольше воздуху… но так и не решилась.
Глава 13
Южное крыло
Алина сидела на толстой ветке старого дуба и покачивала ногами в воздухе, глядя на пруд. В его гладкой, золотой от заката поверхности, точно в зеркале, отражалась багряная листва растущих по берегам деревьев.
Девушка положила голову на плечо Аресу, потерлась о него виском и призналась:
— Я все время думаю о Тане и Ане.
— Ты не виновата.
— Если бы я тогда сказала им…
— Что? — Арес заглянул ей в глаза. — Сказала бы, что Захар труп? Предложила бы его понюхать? Или, может…
— Я даже не попыталась! — прервала его Алина, закусывая дрожащие губы. — У них был шанс, я была их шансом!
— Нет, — юноша крепко взял ее за плечи и развернул к себе. — Ты так не думаешь, не должна думать! Элиас хочет, чтобы ты мучилась чувством вины. Сперва сводный брат и удар по приемным родителям, потом подруги. Но Захар собой не управлял, будь иначе, он выбрал бы жертвой кого-то другого. Обезопасил бы себя от подозрений. Людей много, твоих подруг убили не случайно. Все это — часть плана. Часть игры.
Алина закрыла глаза.
— Спасибо. Мне стало легче. Я не шанс на жизнь, я палач. Все близкие мне люди будут несчастны, потому что…
— Потому что я тебя люблю, — закончил Арес. — Прости, — голос его дрогнул.
Девушка разлепила мокрые ресницы.
— Не смей извиняться за любовь, это так… неправильно.
Арес наклонился к ней, коснулся волосами лба и, гипнотизируя взглядом, произнес:
