В 1972 году ОКБ-49 в Таганроге под руководством Генерального конструктора А.К. Константинова начал инициативное проектирование нового перспективного реактивного гидросамолёта, способного бороться с новейшими подводными лодками НАТО. Несмотря на успешные проектные работы, в Министерстве авиапромышленности нашлись противники А-40, и только вмешательство Главнокомандующего ВМФ СССР С.Г. Горшкова спасло новый проект от закрытия.
Создание реактивной летающей лодки оказалось крайне сложной задачей. Необходимо было учесть не совсем удачный опыт эксплуатации реактивного предшественника А-40 - Бе-10. Этим можно объяснить, почему от начала проектирования до первого полёта А-40, который состоялся 8 декабря 1986 года, прошло 14 лет. Первые испытания «Альбатроса» показали надёжность самолёта-амфибии — опытная машина, пилотируемая экипажем под руководством заслуженного лётчика-испытателя Е.А. Лахмостова, благополучно приземлилась.
Однако успех легендарного гидросамолёта был ещё впереди: несмотря на то, что было выпущено всего три прототипа, на А-40 было установлено 148 мировых рекордов, которые не превзойдены до сих пор! Поистине, уникальная амфибия, опередившая своё время на долгие десятилетия!
А в 1991 году на авиавыставке в Ле Бурже (Франция) «Альбатрос» за изящность своих форм получил почётное звание «Мисс Париж-91». А-40 стал единственным иностранным самолётом-участником салона, который посетил президент Франции Франсуа Миттеран. Казалось, «Альбатроса» ждёт блестящее будущее. Однако, как известно, большинство военных авиапроектов было приостановлено и загублено с ликвидацией СССР. Печальная участь постигла и легендарный А-40 — «Альбатрос» не пошёл в серию...
Ещё в 1993 году англичане проявляли желание приобрести партию таких гидросамолётов с целью замены устаревших противолодочных самолётов HS.801 «Nimrod» — уникальные характеристики А-40 и по сей день не дают покоя западным фирмам:
Лётные данные:
Максимальная скорость - 820 км/ч.
Дальность полёта - 5500 км
Практический потолок - 13 000 м
Продолжительность патрулирования - 12 ч.
Боевая нагрузка - 6500 кг.
Также мореходные качества самолета-амфибии обеспечивают возможность его эксплуатации при ветровой волне высотой до 2,2 м и зыби до 1 м.
Оценивая лётно-боевые качества А-40, можно смело сказать, что если бы новейший гидросамолёт серийно поступил на вооружение авиации ВМФ России, то оборона морских границ нашей страны поднялась бы на принципиально новый уровень.
Несмотря на жесточайший экономический кризис, конструкторы на выставке в Геленджике в 2000 году показали новую версию легендарной амфибии — А-40М с более мощными винтовентиляторными двигателями Д-27, которые обеспечивают большую дальность полёта. А-40М может нести новое, более совершенное радиоэлектронное оборудование. По словам тогдашнего заместителя командующего морской авиацией контр-адмирала Лавро, сказанным в ходе работы авиасалона, «есть уверенность, что А-40М найдет свое место в ВМФ». Но и после этой выставки ни один А-40 так и не поступил на вооружение авиации ВМФ!
Пока происходят показы единичных экземпляров уникальных реактивных амфибий и пока чиновники невнятно говорят о «федеральных целевых программах», ВМС НАТО получают более современные надводные корабли и АПЛ типа «Триумфатор». Поэтому Россия должна как можно быстрее получить серийные А-40, которые не упустят ни одной подводной цели...
ОБСУЖДАЕМ ПРОБЛЕМУ
ОБ ОБРАЗОВАНИИ
В №35 от 28 августа на с.5 Юрий Игнатьевич Мухин, рассуждая на тему «что делать?», глубоко затрагивает вопросы образования.
Будем исходить из того, что действующая (советская, или, если угодно Ю.И., «латинская») система образования, дала по крайней мере, одного «не-болвана». Естественно, это сам Ю.И. (кто же осмелится оспорить сей, по «борисрожински», «медицинский факт»?) Но этого не произошло бы «вопреки системе» (как её представляет Ю.И.), следовательно, в системе были и есть не только сплошные недостатки, но и некоторые достоинства. Во всяком случае, тот, кто на самом деле хотел, и при этом объективно мог, подготовиться к профессиональной работе на достаточно высоком уровне в некоторой области человеческой деятельности, желаемого достигал. Вряд ли Ю.И. столь сильно умственно вырос лишь за счёт чтения литературы на украинском языке (кстати, в конце его статьи в №30 непонятно к чему относится утверждение «Украина как минимум двуязычна», поскольку в середине упоминаются «великорусское и малороссийское наречия русского языка», а также «мова»). С другой стороны, далеко не каждый способен в детском возрасте предложить способ защиты от кумулятивных снарядов после чтения популярной литературы.
Не знаю, как обучался Ю.И., а мой курс вуза ещё за несколько лет до его окончания был распределён по различным предприятиям для практики и написания (в её рамках и на её основе) курсовых и дипломной работ. Студенты имели индивидуальных руководителей (наставников) из числа работников этих предприятий. Так было до нас и продолжалось после нас. Но предприятия далеко не всегда имеют универсальный набор высококлассных специалистов, а также обширную номенклатуру изделий. А вузы в их классической форме хороши тем, что обучаемый может, вообще говоря, без затруднений проконсультироваться практически по любому вопросу. И следует добавить: с пользой для себя, ибо ничто не заменит личного общения с наставником – это самый быстрый путь к овладению тонкостями профессии. Вопрос лишь в том, чтобы обеспечить высокое качество обучающих, а также оптимальное сочетание обучаемых и обучающих.
Можно правильно сформулировать конечную цель предлагаемого развития, но важно при этом указать и технологию перехода из наличного состояния в конечное. Что делать с теми 10-20-30% (или больше) населения, которые уже разучились или ещё не научились (да и не желают) общественно-полезно работать, но за 20 лет привыкли без стеснения и смущения намазывать «на свой кусок хлеба чужой кусок масла», вооружились (в том числе, обзавелись арсеналом боевого оружия)? Захотят ли, например, люди из обслуги нуворишей отказаться от того, чтобы бить баклуши охранником в «обменнике» или в проходной «элитного дома»? Захотят ли добровольно снова проводить регламентные работы на танке или самолёте? Кроме того, последние 20 лет пропаганда была направлена на воспитание «крутизны», желания первенствовать всегда и везде.
А для производства важно правильно решить проблему оценки качества продукта труда и самого труда (в частности, «студенческого»). Это на пищевом рынке легко продукты перепробовать, но при этом всё равно попасться на восточную лесть какого-нибудь азербайджанца (как писал в своё время Ю.И.) вопреки объективным показателям его товара. Споры о преимуществах советских и германских танков, о возможностях истребителей Поликарпова в 1941 году (тем более при «танковом» подходе к проблеме) показывают трудности оценки (даже для банковской сферы требуются рейтинговые агентства). А споры при оценке неизбежны, например, в силу экономических ограничений на возможность реализации опытных образцов техники.
Все ли работники могут своевременно и объективно установить и осознать свои творческие возможности, свои организаторские способности? Все ли смогут объективно оценить эти характеристики у коллег по работе в мирной обстановке, когда нет смертельной угрозы народу? Будут ли совместно работать или будут активно-пассивно препятствовать, уверяя себя и других, что «этак и я могу»? Или будут пренебрежительно отзываться: «Подумаешь, изобрёл!»? При этом возможность безболезненной (для общего дела) замены того или иного работника не является столь очевидной, как иногда кажется.
Особенно важна обоснованная и понятная большинству оценка для военной среды в мирное время. Там приходится «тянуться» перед начальством, а если твой однокашник уже полковник (генерал), а ты ещё майор (подполковник), то, каково будет самочувствие отставшего в званиях? Судьба, например, адмирала Нельсона, который ни в одном из выигранных им сражений не числился старшим флагманом, за исключением битвы у Трафальгара, может лишь слабо утешить.
Конечно, можно пытаться успокаивать себя армейско-милицейским присловьем, что-де «начальству виднее». Но, к сожалению, кадровый отбор «в начальство», по крайней мере с конца 1970-х был, по преимуществу, негативным с точки зрения всего общества. А сейчас, вдобавок, руководящие сферы комплектуют людьми (в том числе с заграничными сертификатами об образовании какого-нибудь Международного института прикладного системного анализа), которым объяснили и крепко внушили нечто вроде того, что-де «телевизор чинят молотком». А каждый «Мальчиш-Плохиш», продвигаемый по служебной лестнице, тянет за собой пирамиду подобных себе плохишей, вытесняя (или маргинализируя) прочих.
