девятого, но я хорошо помнила и их.
– Вот, как-то так, – закончила я рассказывать.
Калинин вздохнул.
– Посмотрим, смогу ли я запомнить столько информации, – улыбнулся он. – Это был большой рассказ.
Его улыбка смутила меня. Я опять сделала что-то не так? Весь школьный период я пыталась понять, что со мной не так, где я постоянно косячу, иначе как ещё можно объяснить постоянные придирки юного мажорчика. Вот и сейчас появилось такое же ощущение неотвратимой издевки Калинина.
Но он только посмотрел на часы и встал.
– Я за мороженым. Шоколадное?
Я кивнула, но промолчала. Сейчас любое слово может выдать моё волнение. Хотя какое там волнение – всё внутри меня пылало от стыда. Что вообще со мной происходит? Как я умудрилась вывалить все свои тайны и секреты, тем более, на Калинина? Да ещё и в таком количестве. Как у него ещё мозг не взорвался от моей искренности? Раньше одно только моё появление вызывало у него аллергическую реакцию, а теперь он с вниманием выслушивает мой бесконечный поток бессмысленной информации. По-моему, это мой мозг вот-вот взорвётся.
Возвращается Калинин с огромным рожком мороженого. Мой любимый размер и мой любимый шоколадный вкус. А ведь из всего, что я только что ему поведала, вкус мороженого и не упоминался.
Улыбаюсь ему своей самой скромной и невинной улыбкой и с удовольствием принимаюсь за холодную сладость. Уже умяв половину рожка, я замечаю, что он себе ничего не взял.
– А ты?
– У меня ещё лимонад остался, – он смотрел на меня с улыбкой, подперев голову рукой.
Я увлеклась поеданием любимого лакомства и не заметила, как он на меня пялится. Вообще-то, я ожидала, что после такого откровения он скажет, что у него появились срочные дела и вежливо смоется подальше от меня. Уж точно не думала, что он будет рассматривать меня с таким странным взглядом и с лёгкой манящей улыбкой на лице.
Так, Рогова, остыла! Это же Калинин. Ты в принципе, по определению, не можешь ему нравиться. И уж тем более, он не должен нравиться тебе. Кто ты и кто он? Так, срочно нужно отвлечься. И вместо того, чтобы сменить тему, я всё ещё больше усугубляю.
– Расскажи мне о себе. Что-нибудь, что я должна знать о тебе, как твоя девушка.
Он ненадолго задумывается, потом подпирает голову уже двумя руками, буравя меня лукавым взглядом.
– Я зверски храплю и иногда занимаю всю постель.
Я уверена, что именно такой реакции он от меня и ожидал. Я едва не выронила мороженое прямо на мой любимый сарафан. Ого с каких подробностей мы начали знакомство. То есть, по его представлениям о «встречаемся», мы уже спим вместе. Я надеюсь, он не выставит родителям ту версию, где мы уже сожительствуем. Мама у меня адекватная женщина, она поймёт, папа тоже на этот счёт не из консерваторов. Но представить себя живущей под одной крышей с Калининым, который к тому же храпит и занимает всю постель – на такое даже у меня фантазии не хватало. Меня передернуло, когда я попыталась себе это представить и мороженое всё-таки капнуло на меня.
Калинин засмеялся.
– Что смешного? Это моё любимое платье.
– Я тебя отвезу домой, там застираем. Что-то ещё хотела узнать, пока мороженое не закончилось?
– Я тебя прибью, – я прошипела сквозь зубы, изо всех сил стараясь, чтобы это выглядело как можно более правдоподобно.
– Не прибьёшь, – замотал головой Юрка, всё ещё весело улыбаясь. – Я тебе нужен.
Я обречённо вздохнула – что поделаешь, это же Калинин.
– Ладно, прибью потом, после папиного дня рождения.
– Потом ты нужна будешь мне.
– Зачем? Тебе всё равно будет не до этого.
Калинин продолжал улыбаться. Он был по-прежнему самоуверен.
– А если серьёзно? Что бы ты ещё хотела обо мне знать?
– Ну, ты не женат, это мы уже выяснили. Девушка хотя бы есть?
Улыбка на его лице осталась, но была уже не такой беззаботной.
– Есть. Девушка у меня есть.
– Понятно, – почему-то я разочарована. – Дальше по-порядку. После школы где-нибудь учился?
– Нет. Отец сразу пристегнул меня к предприятию. Сначала курьером, потом в офис и так далее, пока до руководителя не вырос. Сейчас я числюсь гендиректором дочерней фирмы, а на меня работают люди.
Как всё легко и просто. Оказывается, можно просто быстро взлететь по карьерной лестнице. Особенно, если твой папа сидит на верхушке всего этого безобразия.
– Ну что ж, – я вздыхаю, всё ещё пытаясь переварить информацию о девушке. И чего меня так волнует этот вопрос? – Следующий вопрос уже закрыт. Что-нибудь личное? Что предпочитаешь? Что носишь? Чем питаешься? Вообще, что бы ты рассказал мне, как своей девушке? Ей же ты что-то рассказывал? Дине. Кажется, так её зовут?
– Тебя так интересует моя девушка?
Если до этого мне было неловко, то сейчас я вовсе хотела провалиться под землю. Прямо в парке, сквозь кресло и под столик. И чем глубже, тем лучше. Но я собрала последние силы и ответила.
– Меня интересует любая информация о тебе, как о моём так называемом парне.
Юра откинулся на кресле, сложив руки на груди.
– Ну ладно. Люблю китайскую кухню, очень много читаю, в основном классику, в основном зарубежную. Предпочитаю дизайнерскую одежду и недорогие, но качественные автомобили.
– Это Бугатти-то недорогой? – теперь моя очередь улыбаться. – Да и одет ты сегодня как с рынка.
– Одежда как раз дизайнерская. Сегодня мой личный стилист специально подобрал образ а-ля-бомж, по моим собственным предпочтениям.
– Круто.
– А машина, – он запнулся. – Это подарок отца. Человека, который хотел сделать сыну дорогой подарок, даже не удосужившись узнать его предпочтения.
– То есть, подарком ты не доволен, – я подвела итог.
– Подарок
