5. Золотой Век
Величайшим и замечательнейшим периодом истории Израиля было время до и после 1000 года до Р.Х. Именно в этот период жили Саул, Давид и Соломон, создавшие израильское государство, которое стремительно обрело немалую силу и значимость. В течение жизни двух поколений группа племен, связанных вместе религиозным заветом, независимость которых, во многом, определялась действиями их самопроизвольно возникавших харизматических лидеров, превратилась в сильный единый народ. Народ, бедствовавший вплоть до этого времени, неожиданно стал материально обеспеченным и даже богатым.
Существует немало археологических свидетельств, говорящих о принятии «нового курса» и процветании государства в этот период. После падения Силома около 1050 года Израиль оказался в очень бедственном положении, когда гарнизоны филистимлян закрепились в горной части страны (см., к примеру, 1 Цар. 10:5; 13:3), а евреи стали служить в филистимской армии (1 Цар. 14:21). Величайшая заслуга Саула состояла в том, что он смог изгнать филистимлян с гор. Давид же настолько ослабил их позиции и уменьшил их владения, что они уже никогда не рассматривались израильтянами в качестве серьезного врага. Превосходная керамика филистимлян с ее грациозными лебедями и изящными формами уже не изготавливалась. Материальная культура долин стала все больше походить на культуру гор, что указывало на смещение центра политической и экономической жизни.
Мы можем составить определенное представление о жизни израильского земледельца в этот период по небольшой дощечке из мягкого известняка, найденной среди руин Газера в 1908 году. Вероятно, она использовалась для упражнений неким школьником, жившим в правление царя Соломона в X веке, — на дощечке видны следы повторявшегося несколько раз соскабливания старых письмен. Последний текст остался цел. В нем ритмически перечисляются сельскохозяйственные сезоны, что, возможно, должно служить целям их запоминания (нечто вроде английского «Thirty days hath September…»). Согласно древнееврейскому календарю год начинался в середине сентября. Первые два месяца (сентябрь—ноябрь) уходили на сбор урожая маслин; следующие два (ноябрь—январь) на посев зерновых; следующие два (январь—март) на посадку поздних культур. Лен собирался в марте—апреле; ячмень — в апреле—мае; пшеница — в мае—июне. Два месяца июнь—август, согласно календарю, были посвящены подрезке виноградников, хотя мы также знаем о том, что в это же время земледельцы занимались молотьбой. В последний месяц (август—сентябрь) земледельцы занимались сбором летних плодов: фиг, винограда и гранатов.
Саул (около 1020-1000 г. до Р.Х.).
Единственные прямые археологические свидетельства о времени правления Саула были обнаружены в ходе раскопок его столицы в Гиве. Здесь были найдены развалины его дворца. Город этот находился в трех милях к северу от Иерусалима, на холме, стоящем у дороги, которая идет на север, к Вефилю, Силому и Сихему. Город, стоявший на этом холме, был заложен около 1200 года до Р.Х., и уничтожен столетием позже, возможно, в результате межплеменной междоусобицы (ср. Суд. 20) [41]. Крепость-дворец, выстроенная Саулом на развалинах древней деревни, как и все лучшие здания того времени, имела не менее двух этажей. Семья Саула жила на втором этаже. Крепость была окружена двойной стеной, сложенной из грубо отесанных камней, пространство между которыми заполнялось мелкими камнями и осколками. По углам стояли мощные башни, с которых защитники крепости могли стрелять из лука и бросать камни в неприятеля. Подобная резиденция вряд ли пришлась бы по вкусу монархам Египта, Сирии или Месопотамии, однако ее простота вполне подходила по духу Саулу, который был, прежде всего, воином и харизматическим героем, но никак не богатым, образованным и космополитичным сановником.
Находки, сделанные в крепости, также свидетельствуют о простоте жизни ее обитателей. Помимо прочего, здесь были обнаружены два наиболее характерных для того времени вида оружия — бронзовые наконечники стрел и камни для пращи. Железный носок лемеха, оселок, керамика, прялки, жернова для перемалывания зерна и большие кувшины для хранения зерна, вина и масла — вот что обычно удавалось найти в домах израильтян. Керамика чисто функциональна и практически лишена каких-либо украшений. Найдено также большое количество грубых закопченных горшков для готовки пищи, небольших мисок и тарелок. Самыми изящными изделиями были небольшие черные полированные кувшинчики для благовоний и масла и кувшины розового или желтовато-коричневого цвета, которые в ряде случаев украшались круговыми полосками красного или коричневого цвета.
Несмотря на всю мощь этой крепости, она была уничтожена при жизни Саула, и произошло это, вероятно, перед битвой при Михмасе, описываемой в 1 Цар. 13-14. Как бы то ни было, она был едва ли не тут же восстановлена, правда, на сей раз, стены ее были уже не столь массивными и аккуратными. Мы не знаем того, что происходило с ним после окончательного поражения и смерти Саула на горе Гелвуе (1 Цар. 31). Крепость была разрушена вновь, и не менее чем через столетие израильтяне построили на ее месте небольшой, но хорошо укрепленный форт.
Давид (около 1000-961 гг. до Р.Х.).
Подобно Саулу и ранним судьям Давид был помазан на царство не потому, что он обладал наследственным правом на трон, но потому, что сумел продемонстрировать обладание особыми дарами или харизмой, полученной им непосредственно от Бога. Таким образом, он стал последним харизматическим героем в Израиле, ибо в конце его правления иерусалимский трон стал наследственным [42].
Рост Израиля при Сауле и Давиде сопровождался ростом военной силы. Давиду удалось набрать собственный отряд верных ему профессиональных воинов. Впоследствии в этом его личном воинстве появился и иностранный контингент: хелефеи и фелефеи (2 Цар. 8:18), возможно, критяне и филистимляне, и, уж, во всяком случае, выходцы из Эгеиды, предки которых пришли в Палестину двумя столетиями ранее. Входили в него и шестьсот воинов из филистимского города Гефа, которыми командовал некто Еффей (2 Цар. 15:18). Эта армия, во многом, обеспечила успех ряда военных кампаний Давида, поскольку ему не могли противостоять воинства других племен, состоявшие из менее опытных воинов. О победах Давида говорится, прежде всего, в восьмой главе Второй книги Царств. Мы знаем, что он начал с захвата таких хананейских городов, как Беф-Сан и Иерусалим, которые держались до этих самых пор. Затем он подчинил себе филистимлян, моавитян, аммонитян и идумеев, обложив их тяжелой данью и заставив их заниматься подневольным трудом. Самым замечательным представляется его покорение великого арамейского (в английской Библии «Сирийского») государства, главными городами которого были Дамаск и Сова. В результате, Израиль стал самым сильным изо всех небольших государств на пространстве меж Евфратом и Египтом.
Меж прародителями арамеев и израильтян существовало близкое этническое родство (мы говорили об этом во 2-ой главе). Арамеи захватили северную оконечность Плодородного Полумесяца во втором тысячелетии до Рождества Христова, а к тому времени, когда Израиль укрепил свои позиции в Ханаане, проникли и на юг, образовали одно из сильнейших своих государств в районе Дамаска и вскоре стали главнейшими торговцами Западной Азии. Два фрагмента из надписей царей Ассирии сообщают нам о том, что в правление современника Давида Ашшур-раби II арамеи захватили территорию в верхнем течении Евфрата, которая в течение столетия была частью Ассирийской империи. Отсюда следует, что это завоевание должно было произойти до поражения Давида и победы над арамейским царем Адраазаром. По иронии судьбы, победа Давида, возможно, спасла Ассирийскую империю в период ее слабости от орд арамеев. В любом случае, это ассирийское свидетельство лишний раз говорит нам о силе армии Давида.
Недавно представленные данные свидетельствуют о том, что Давид мог использовать египетскую систему правления в качестве модели при создании собственного правительства. Существует два списка сановников Давида (2 Цар. 8:16-18; 2 Цар. 20:23-26), вероятно, относящиеся к различным периодам его правления. Особый интерес представляют должности «дееписателя» и «писца». Функции «дееписателя» состояли, в основном, в ведении архивов и хроник, однако, судя по контексту, данная позиция была куда как более важной. Используемое в тексте еврейское слово является точным эквивалентом титула египетского царского вестника, управлявшего всеми дворцовыми церемониями и являвшегося посредником между царем, сановниками и народом.
Должность «писца» также соответствует аналогичной египетской должности. Писец занимается как внутренней, так и внешней перепиской, а также выполняет обязанности личного и государственного секретаря. Переписчики, очевидно, не знали, как звучало имя писца Давида, вследствие чего оно явно было искажено (Суса — Sheva, 2 Цар. 20:25). Вероятно, писца звали Шоша (Shausha) или Шиша (Shisha). В любом случае, это имя было египетским. Представляется вполне возможным, что Давид пригласил на эту должность именно египтянина. Любопытным представляется то обстоятельство, что два сына этого писца стали писцами у Соломона, причем одного из них звали Елихорефом. Реконструкция исходного еврейского имени представляется затруднительной, существующие же версии Ветхого Завета позволяют предположить, что оно читалось как «Элихаф» (Elihaph), то есть, «Мой бог — Хаф (Haph)» (или египетский бог Апис). Если это так, то мы можем практически не сомневаться в том, что писец Давида был египтянином.
