Некоторые ученые считают, что новогодний праздник, аналогичный вавилонскому, существовал у израильтян и праздновался их царем в Храме Соломона. В этом празднестве, которым руководили представители династии Давида, врагами Бога являлись не драконы хаоса, но исторические силы, пытавшиеся противостоять Божественной воле. В культовых церемониях их поражение считалось чем-то несомненным и близким или уже состоявшимся. Другие ученые категорически возражают против этого, считая подобные предположения совершенно беспочвенными. В Храме могли совершаться определенные церемонии, где читались псалмы, прославляющие победу Бога над земными противниками, в которых царь из рода Давидова представлялся вершителем Божественной воли (Пс. 2:1-10), однако в этих церемониях не использовались принципы симпатической магии. Все и вся вершилось Богом.
Роль царя и храма в жизни языческих сообществ представляется достаточно ясной. Считалось, что стабильность природы и общества зависит от церемоний, проводимых в храме. Храм являл собой подлинный «дом Божий, (…) врата небесные» (Быт. 28:17) и «основание неба и земли» (имя, данное культовой вавилонской башне). Хотя данный Израилю Синайский завет определял отношения между людьми и Богом, который был неизмеримо выше царя и храма, Храм продолжал называться «домом Бога» и «дворцом» (хекал). Судя по всему, такого понятия как храм на Ближнем Востоке попросту не существовало. Эту роль мог выполнять дом или дворец, в котором обитал божественный владыка, окруженный своими божественными и человеческими слугами. Человеческие слуги или жрецы следили за самим зданием и за принадлежащим ему имуществом, ибо именно они должны были обеспечивать потребности бога. Именно в этом и состоял смысл каждодневных сакральных церемоний. Бога необходимо было питать жертвами, приношениями и возлияниями.
В Израиле же антропоморфной концепции божества был поставлен предел. Великий Господь не обладал физическими потребностями, которые могли бы удовлетворяться людьми (Пс. 49:12-13). Вся система жертвоприношений, пусть внешне она и продолжала напоминать политеистические системы, имела иную цель и иное значение. Она являлась своеобразной угодной Богу формой Его почитания, восхваления, благодарения, приобщения и, в особенности, искупления грехов, при условии, что грехи эти не были проявлением дерзости, своеволия и бунтарских настроений, характерных для ожесточенных и вероломных душ. Подобные таинства вряд ли могли помочь таким душам.
Но как же космический бог, олицетворением которого были небо, буря, солнце или луна, мог поселиться в земном доме? Подобный вопрос мог возникнуть только у людей, руководствующихся в своей жизни логикой, или — как мы увидим впоследствии — у некоторых израильтян, но никак не у политеистов. Древний храм был исполнен космической символики и воспринимался как своеобразный микрокосм, миниатюрная копия космического мира, в котором обитал бог. В силу принципа подобия он в каком-то смысле становился миром, и потому в нем могло поселиться не знающее никаких пределов божество. Свидетельством присутствия божества являлось его изваяние, устанавливаемое в храме. Скульптурное изображение никоим образом не ограничивало его: он мистически присутствовал в своем образе, но при этом оставался тою же космической силой, с которой его почитатели могли соприкоснуться как в храме, так и в мире.
Вполне вероятно, что строители Храма Соломона относились к этой проблеме так же, как и носители политеистических культов. Храм был для них «домом Яхве», который незримо восседал на троне, поддерживаемом херувимами, в непроницаемой тьме Святого Святых. Тем не менее, со временем израильтяне осознали серьезность этой проблемы. В содержащейся во Второзаконии молитве на освящение Храма, приписываемой Соломону, содержится отрицание политеистического взгляда, в согласии с которым Бог может жить на земле подобно человеку. Он обитает на небесах. Храм же носит Его имя и является домом молитвы или обусловленного ею мистического сосредоточения (3 Цар. 8:27-30).
Как понимался смысл и значение Храма храмовыми служителями нам неизвестно. Основой священнической теологии являлась концепция присутствия Бога в Его народе. Это Божественное присутствие было для этого народа благословением и залогом его безопасности. Видение Бога, покидающего Храм, воспринимается Иезекиилем как знак того, что Он решил уничтожить его (Иез. 10—11). Тем не менее, исходя из существовавшей терминологии, мы можем предположить, что священники осознавали эту проблему. Когда речь шла о человеке, то использовался глагол yashabh (сидеть, обитать). Если же речь идет о Божественном присутствии в Храме, то употребляется глагол shakan, использовавшийся в древности кочевниками и обозначавший «жить в палатке (шатре)». Хотя Бог «обитает» на небесах, тайна его присутствия ведома и земле, поскольку он «живет» (shakan) в своем народе.
6. Разделение и Падение
Золотой век великих царей закончился в Х столетии до Р.Х. Политика Соломона привела к разделению царства. Северный Израиль сохранил за собой название «Израиль» и избрал своим царем Иеровоама, некогда поставленного Соломоном смотрителем над оброчными. В южном царстве, названном «Иудеей», продолжали править потомки Давида. Границей царств стала северная граница древних владений колена Вениаминова, проходившая в 10 милях к северу от Иерусалима. Сильная империя, некогда основанная Давидом, прекратила свое существование. Страна арамеев с центром в Дамаске отделилась от нее и стала независимым государством. Находившееся за Иорданом царство аммонитян со столицей в современном Аммане либо добилось независимости, либо было близко к этому — судя по тому, что ассирийский монарх Салманассар III в 853 г. до Р.Х. упоминает «независимого царя» этой территории (ср. 2 Пар. 20:1). Вскоре Израиль утратил контроль над Моавом к востоку от Мертвого моря и, вероятно, не мог восстановить его до 875 г. до Р.Х., в то время как страна Васан к востоку от Галилейского моря была вскоре захвачена Дамаском. Идумея могла обрести на время независимость от Иудеи (ср. 3 Цар. 11:14-22), хотя уже в первой половине IX столетия до Р.Х. она вновь была под контролем Иерусалима (ср. 3 Цар. 22:47).
Несмотря на политическую нестабильность на севере и постоянные столкновения между севером и югом, при сколько-нибудь благоприятном стечении внешних обстоятельств в стране наступал период процветания. Во всяком случае находки, сделанные в ходе раскопок, свидетельствуют о постепенном росте численности населения и общем повышении уровня жизни. Особенно примечательным в этом смысле представляется то, что дома евреев, живших на землях Ханаана, только в эту пору стали отличаться в лучшую сторону от домов хананейских земледельцев, живших в период общего упадка хананейской культуры, то есть в XIV—XIII вв. до Р.Х.
Материальная культура Палестины в этот период приходит к известному единообразию, последние островки культуры хананеев и филистимлян, живших в равнинной части страны, постепенно тают вследствие экономического засилья жителей горных районов. Следует заметить, что данный период характеризуется тем, что в течение примерно трехсот лет обычаи и культура народа остаются настолько стабильными, что археологам с трудом удается выявить в нем определенные культурные фазы. Затруднительным становится даже определение возраста керамики. Мы можем датировать найденные блюда, горшки и кувшины IX—VIII или, скажем, VIII—VII вв. до Р.Х., но не более того. Упомянутая стабильность культуры является отражением стабильности жизни и мысли, несмотря на общую политическую неуравновешенность этого периода.
Археология и Политика
Нам сообщается о том, что Иеровоам «обстроил» Сихем, сделав его новой столицей северного Израиля (3 Цар. 12:25). Поскольку это место в течение примерно тысячи лет являлось главным городом данного района, фраза «обстроил Сихем», по-видимому, относится к постройке новых городских укреплений. Возможно, ученым удалось обнаружить некоторые из построек, сделанных при Иеровоаме. Помимо прочего, он производил ремонт старой городской стены, один из фрагментов которой был раскопан археологами. Вновь стали использоваться старые городские ворота, выстроенные еще при хананеях, то же самое относится и к Восточным вратам хананеев, где в 1956 г. экспедиции Дру-Маккормика удалось обнаружить свидетельства не особенно существенной перестройки, произведенной Иеровоамом.
Нам говорится о том, что, поскольку Иерусалим стал религиозной столицей Израиля, Иеровоам стал опасаться того, что это обстоятельство может ослабить его власть. Соответственно, он отлил двух золотых тельцов (или, скорее, быков) и выставил их в двух городах — Дане и Вефиле. Им был установлен новый культ — теперь народ должен был ходить не в Иерусалим, а к этим капищам (3 Цар. 12:26 и далее).
