Гдаш был доволен своей жизнью в подводном городе. Он уже давно так хорошо не проводил время. Если говорить совсем точно, за последние несколько лет у него вообще не было отпуска. Жизнь на космическом корабле вносила определенные ограничения в его личную жизнь. Как любой путешественник, подолгу находящийся в космосе, он привык сдерживать свои желания. Но при случае Гдаш был совсем не прочь приударить за какой-нибудь красоткой. Ингер, русалка, у которой он жил, была чудесной девушкой. Маленькая, пухленькая, с кудрявыми рыжими волосами, она отличалась веселым нравом и замечательно заботилась о нем. Она так сильно напоминала ему девушку-вагкханку, что иногда, забываясь, он начинал говорить на родном языке. Первое время его немного раздражали ее большие ноги и руки с перепонками между пальцами. Потом он привык и перестал обращать на это внимание. Все остальное было у девушки «что надо». И это «что надо» с лихвой компенсировало ее маленькие недостатки. Если бы не вода, которая была здесь повсюду, Гдаш был бы совершенно счастлив. По крайней мере, он так думал.
Но это ему только казалось. Его деятельная шумная натура требовала большего пространства и свободы. В глубине души он скучал по «Синей чайке», по своему десантному отряду, по людям, которые давно уже стали ему родными. Гдаш старался не думать об этом, так хорошо жилось ему у Ингер. Каждый день он мысленно говорил себе: «Ну, еще один день, и я начну искать Озби. Нужно выбираться отсюда. Еще несколько дней и я обязательно начну его искать…»
Один день сменял другой, а Гдаш все откладывал свои поиски. Дни его протекали однообразно, но это не огорчало его. Он привык к распорядку на борту космического корабля. Здесь, под водой, он продолжал придерживаться его. Каждое утро, как обычно, мужчина начинал с тренировки. У него не было клинка. Мелузины еще в самом начале забрали все его вещи и одежду, но он и не нуждался в нем. Воину такого класса достаточно было просто представить, что он держит оружие. Дыхательные упражнения выполнялись Гдашем особенно тщательно. После этого наступало время завтрака. Ингер успевала заставить едой весь стол, пока он умывался и приводил себя в порядок. Крема для удаления волос, которым давно пользовались все мужчины на корабле, здесь не было, и у Гдаша выросла борода. Конечно, не такая, как у Озгуша, но все же… Волосы тоже отросли и теперь доставали до плеч. Единственное, что раздражало его, так это кусок ткани, который каждое утро приходилось заворачивать вокруг тела наподобие штанов. Его летные брюки были намного удобнее.
Сегодняшний день начался как обычно. Гдаш размялся, умылся, расчесался и сел за стол. Ингер устроилась напротив и приготовилась его кормить. Это было прихотью Гдаша. Мужчина давно уже понял, что здесь, в подводном мире, он может требовать все, что угодно. Девушка, ласково улыбнувшись, взяла в руку первый кусочек. Гдаш благосклонно посмотрел на нее. С каждым днем русалка нравилась ему все больше. Он приоткрыл рот и с удовольствием проглотил то, что она ему дала. Готовила Ингер очень вкусно. Если бы не постоянные тренировки, Гдаш обязательно бы растолстел.
Мелузина успевала все: и покормить мужчину, и поесть самой, и пересказать ему последние новости. Рассказывала она с юмором, и Гдаш от души смеялся над ее словами. Завтрак начался, как обычно, но потом все пошло не так. Они вместе с Ингер смеялись над очередной забавной историей, когда лицо девушки внезапно изменилось.
Гдаш увидел, что она смотрит куда-то за него. Кусочек, который она протягивала мужчине, выпал у нее из руки и упал на стол. Гдаш обернулся. Из бассейна, находящегося в центре комнаты, появилась женщина. У нее были длинные светлые волосы и большие зеленые глаза. Но сейчас эти глаза смотрели зло, а лоб был нахмурен. Она что-то сказала Ингер, та тут же вскочила и бросилась к ней. Женщины отошли в дальний угол комнаты и стали разговаривать. Беседа велась не на космолингве. Гдаш ничего не понимал. Он едва дождался, когда светловолосая женщина снова исчезнет в воде. Ингер вернулась, но стала грустной и задумчивой. Она села на свое место и взяла в руку новый кусочек. Девушка поднесла его к лицу вагкха. Гдаш отвел ее руку в сторону и сказал:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Рассказывай!
Ингер попыталась улыбнуться. Улыбка вышла жалкой и растерянной.
— Я вижу, эта женщина огорчила тебя. Что она хотела? Рассказывай!
Видя, что девушка продолжает колебаться, он добавил:
— Я рассержусь, Ингер.
Русалка тяжело вздохнула. Первые слова дались ей с трудом. Было видно, что она заставляет себя говорить:
— Это была Тилия. Моя начальница.
Тут карие глаза Ингер быстро взглянули на Гдаша, и она добавила:
— Тот мужчина, который был с тобой на берегу, у нее.
— Озби?!
— Я не знаю, как его зовут.
Гдаш наклонился вперед. Его мощное тело почти нависало над растерянной девушкой.
— С Озби что-то случилось?
— Почему ты так думаешь?
— Я хорошо знаю его. Прекрати юлить, Ингер. Просто расскажи мне все, что знаешь.
Девушка вздохнула и начала рассказывать:
— Тилия очень рассержена. Озби ведет себя совсем не так, как она рассчитывала. Он отказывает ей, — девушка замялась, — ну, ты сам понимаешь…
Гдаш усмехнулся. Русалка, увидев на его лице улыбку, заговорила более спокойно и раскованно:
— Я хочу кое-что объяснить тебе. Тилия давно уже моя начальница. Мы много лет знаем друг друга. У нее очень сложный характер.
— Ты хочешь сказать, что она злобная мстительная стерва.
Девушка возмущенно взглянула на Гдаша, но спорить не стала.
— Будучи совсем молодой, она стремилась занять высокое положение в нашем обществе. Она не тратила время на игры и разговоры, как все мы. Она упорно двигалась к своей цели. Теперь Тилия входит в Совет Пяти, управляющий нашим городом.
Ингер перевела дух:
— Правда личная жизнь у нее не сложилась. Мужчины, которым нравилась она, не нравились ей. Она всегда находила в них какие-нибудь недостатки. Наземные мужчины тоже никогда не привлекали ее. Тилия очень красива. Ты видел ее.
— Ну, не скажи, детка. Ты мне нравишься намного больше.
Ингер не смогла скрыть довольной улыбки:
— Мне приятно, что ты так думаешь… О чем я говорила?
— О том, что твоя начальница очень разборчива.
— Да. И вот она встретила твоего Озби. С этого момента все пошло не так. Он демонстративно пренебрегает ею. Ни один мужчина не вел себя с ней подобным образом. Это не может не злить Тилию. Она приплывала пожаловаться мне.
— Что она еще сказала?
— То, что она решила ужесточить условия, в которых он живет. Она больше не кормит его.
— Но это же бесчеловечно! К тому же она ничего не добьется этим. Я знаю Озби. Он мой друг. Если твоя Тилия думает, что, поголодав, он станет более покладистым, она ошибается. Большего упрямца, чем Озби, я не встречал.
Гдаш встал и прошелся по комнате. Он задумчиво почесал затылок.
— Я скажу тебе кое-что. Пусть это будет между нами. Озби никогда не согласится быть с ней, я уверен. Нужно помочь ему, Ингер.
Он остановился и в упор посмотрел на девушку.
— Ты должна помочь ему.
— Что я могу сделать? К тому же Тилия…
— Ты сама говорила, что она большая начальница. Значит, у нее много обязанностей. Когда она отлучится, ты проберешься к ней в дом и поговоришь с Озби. Расскажешь ему обо мне. Он наверняка волнуется. И, конечно, накормишь парня. Не хватало еще, чтобы он умер с голоду. Чёрт, да Комда из меня душу вытрясет!
— Кто такая Комда?
— Это не важно. Я прошу тебя, Ингер, помоги ему.
Он еще раз посмотрел девушке в глаза и сказал твердо, ставя точку:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Очень прошу!
Глава 9
Саргатанас очень ценил свое время, а еще больше время своего повелителя. Поэтому после разговора с Астаротом он сразу же послал своих легионеров на Гридос. Они вылетели из замка, как стая огромных черных птиц и устремились к острову. Генерал сам собирался отправиться следом за ними, но немного позже. Его посланники должны были договориться о встрече с Блейбери, королевой русалок. Он не хотел делать этого сам. Генерал презирал Блейбери, считая ее заносчивой гордячкой. Может быть, не стоило посылать на Гридос столько воинов, ведь он собирался вести переговоры, а не воевать, но демонстрация силы не была излишней. Генерал хотел сразу расставить все точки над i. Блейбери должна была понять, насколько серьезны его намерения. Он собирался поставить ей ультиматум и хотел, чтобы она сразу и безоговорочно приняла его.
