— Ну, там и наши посты, и коринфийцев, и Кофа... — начал Тарин и осекся.
— Вот видишь! Ты думаешь, что их не оповестили? И еще одна небольшая поправка — и Хоршемиш, и Эрук будем обходить стороной, не заходя в сами города.
— А это почему?
— Везде есть соглядатаи. Особенно в столицах. Теперь их всех, наверняка, предупредят насчет нас... Зато в деревнях шпионов не бывает, да и постой там подешевле... Так что Эрук обойдем стороной, а там уже, действительно, и Стигия недалеко.
— Ну что ж... твой план неплох. — вынужден был признать Тарин.
— Вот и отлично. Да, пора выбрать место, где будем сворачивать. Это ведь уже горные отроги, а мы пойдем вдоль гор...
Четыре дня совместного путешествия по предгорьям прошли нормально — все редкие путники, которых они встречали, старались поскорее убраться с глаз двух здоровяков, увешанных оружием с головы до ног.
Они скрытно миновали посты заморийской пограничной стражи и вот уже третий день почти без остановок скакали по Кофу — большой густонаселенной стране с хорошими дорогами. До столицы Кофа, Хоршемиша, оставалось приблизительно два дня пути.
Тут, в восточной части Кофа, ночь наступала еще быстрее чем в Заморе, поэтому, когда на горизонте показались стены небольшого городка, судя по всему, размерами не больше сожженного Адона, напарники сочли это подарком судьбы.
Заплатив по серебряной монете скучающим стражникам у ворот и расспросив их о местоположении трактира, охотники за алмазом отправились туда. Там они разделились — Тарин пошел заводить лошадей в конюшню, а Конан отправился в трактир, чтобы снять комнату.
Через некоторое время, когда киммериец, уже договорившийся с трактирщиком, сидел за столиком, подоспел и Тарин, очевидно, уже устроивший лошадей.
— Слышишь, Конан, — начал он, едва успев усесться — не хочешь размяться, а?
— А что такое? — насторожился варвар.
— Да вот, когда заводил лошадей, два каких-то пса очень уж пялились на них. Не понравились мне их морды...
— А-а-а... — протянул Конан — Нет, не хотел бы.
— Почему? — искренне удивился Тарин — А я только собрался поразмяться... Неужели ты думаешь, что мы бы не справились с этими двумя? Да я бы их один на себя взял! Да, кстати, вон они сидят, косятся сюда. — Офицер ткнул пальцем.
— Еще бы! С этими двумя мы с тобой справимся и вместе, и поодиночке, — хохотнул Конан, бегло взглянув в ту сторону, куда показывал гвардеец. — Просто, видишь ли, я стараюсь, по мере сил, не ввязываться в мелкие неприятности, когда работаю в большом деле, а особенно, в таком, как это. Мелкие неприятности и оплошности губят большие дела — это тебе из моего личного опыта, и из опыта многих людей которых я знаю, и кому можно доверять. Вот представь — иду я на дело, скажем, воровать сапфировое ожерелье, и недалеко нужного дома случайно толкаю плечом какого-нибудь прохожего... На следующий день, если дело выгорит, начнут опрашивать жителей квартала, и тот парень вполне может меня вспомнить — ну, а дальше уже, как повезет дознавателю... Это я все к тому говорю, — продолжал он, потянувшись, — что лично мне или тебе не составит ни малейшего труда прибить этих двоих. Но я просто не хочу на середине пути посадить себе на хвост либо городскую стражу, либо воровскую гильдию. В общем, не хочу я в серьезном деле из-за глупой драки получить нож в спину или стрелу в затылок. Вот так-то...
— Ну да! А если они ночью заберутся в стойло?! — раздосадованно воскликнул Тарин.
— ...То перебудят всех лошадей, — прервал его Конан — К тому же, я взял комнату над самой конюшней, а сплю я чутко... Впрочем, если тебе невтерпеж, можешь покараулить. Но лучите пошли-ка спать. Нам завтра вставать и выезжать рано, — киммериец, в конце своей речи уже откровенно зевавший, поднялся, хлопнул Тарина по плечу и пошел к лестнипе. Помедлив немного, за ним последовал и гвардеец, кинув последний сожалеюще-кровожадный взгляд на своих так и не состоявшихся противников.
Рано поднявшееся солнце варвар и офицер встретили уже в пути, в паре лиг от городка, название которого они так и не удосужились узнать. Несмотря на раннее время, ворота городка были открыты, хотя стражи рядом и не было видно. Судя по всему, городок этот был своеобразным проходным двором на тракте от границы Заморы к Хоршемишу. А значит, на месте за-морийских владык, Конан обязательно держал бы там пару соглядатаев — для вящего спокойствия. Киммериец мысленно похвалил себя, за то, что не стал устраивать драку в трактире и не позволил сделать того же Тарину, поскольку шум мог привлечь излишнее внимание.
Они свернули за поворот и остановились — дорогу перегораживали пятеро мужчин, в полном боевом снаряжении. У двоих арбалеты, заряженные, взведенные, и оба зорко сторожат путников глазами. Все остальные держатся за рукояти мечей — впрочем, не матерые волки, нет, лаже по стойке видно... Увидев среди них одного из тех, на кого вчера показывал Тарин, Конан не особенно-то и удивился (видно, очень уж захотелось людям рассмотреть, что же там все-таки у них в седельных сумах!..) — и сосредоточенно принялся соображать, как поступить. А Тарин злобно зашипел:
— Ну! Говорил я тебе, миролюбец! Надо было...
— Ну, и чему бы это помогло? Они бы только озлобились и попросту перестреляли бы нас, как куропаток, из лесу, из-за этого же самого поворота... А сейчас они, ясно видно, настроены на разговор, коли сразу не стреляют, — не оборачиваясь, бросил киммериец. — А сейчас тихо! Если что, говорить буду я. Посмотрим, что тут можно сделать.
Строго говоря, выходов было только два. Первый — отдать грабителям все, что те пожелают. И нечего и говорить, что этот вариант был Конану категорически не по душе. Второй — решить дело боем, в котором, как надеялся киммериец, у них с Тарином могли быть высокие шансы на победу. И теперь варвар раздумывал, как бы подобраться к противникам на подходящее расстояние...
— Ну, что стоите? Седельные сумы ваши мы, что ли, будем развязывать? — начал беседу один из разбойников, которого Конан для себя окрестил главарем.
— Ага! Мы будем развязывать, а вы нас тут и подстрелите? — хмуро ответил киммериец. Тарин предоставил вести разговор варвару, только время от времени прожигая супостатов гневным взором.
— А что, мы вас разве так просто подстрелить не можем? — задал в принципе вполне резонный вопрос главарь.
— Нет уж, — отрезал Конан, готовясь поднять лошадь на дыбы, если и в самом деле начнут стрелять. — Хотите — развязывайте сами, а мы не будем.
— А что, и развяжем. Мы люди не гордые, — нахмурился главарь — Только вы слезьте с лошадей, да отойдите шагов на шесть-семь назад.
Конан медленно слез с седла, стараясь скрыть радость: судя по неуверенному тону и по тому, как он не спешил пустить в ход оружие, главарь отнюдь не был мастером в своем деле, а значит, справиться с разбойниками не составит труда... Но тут грабитель заявил, порядком огорчив киммерийца:
