— Я же говорил, этим меня не проймешь.
Неожиданно в руке колдуна словно из ниоткуда появился меч. Похоже, стигиец решил поразвлечься и расправиться с людьми без помощи магии.
Клинок блеснул перед самым лицом киммерийца, тот едва успел отбить атаку. Тот-Амон оказался страшным противником и, может быть, даже лучшим фехтовальщиком из всех, кого знал Конан. Даже странно было, где это колдун, казалось бы, всю жизнь просидевший во тьме пирамид, читая древние магические фолианты и манускрипты, научился так владеть оружием. Но тем не менее," это было так. Чернокнижник умудрялся с легкостью сдерживать все атаки двух воинов. Меч колдуна порхал, как стремительная змея, окружая его серебристым облаком и заставляя Конана с Тарином, по большей части, защищаться. Впрочем, и магу пока тоже было не под силу прорвать их оборону.
Безумная, смертоносная пляска мечей могла длиться до бесконечности... Тот-Амон понял это довольно быстро. И, очевидно, решил, что уже довольно наигрался с этими смертными...
Он начал с того, что лезвие его меча внезапно удлинилось вдвое, словно змея в прыжке, и метнулось к горлу Конана, стоявшего на безопасном расстоянии для обычного выпада, — но уж никак не для такого...
«Проклятье!» — только и успел подумать киммериец в тот краткий миг, перед тем как холодное лезвие должно было пронзить его горло.
Он уже не успевал ни защититься, ни уйти в сторону от смертоносного удара — ничего...
Вот тут бы и настал финал бурной, изобиловавшей перипетиями жизни молодого варвара, посреди стигийской гробницы, от руки полоумного колдуна, — если бы не проявило себя вновь кольцо Андара... так же неожиданно, как и в первый раз! Белая молния сверкнула столь быстро, что варвар даже не успел ее толком заметить, и, ударив в меч Тот-Амона, выбила оружие у него из рук. Клинок вдруг потемнел, словно залитый изнутри чернотой, и... исчез, даже не коснувшись пола!
Тот-Амон на миг застыл, ошеломленный потерей меча, и Тарин, воспользовавшись моментом, прыгнул. Но стигиец успел среагировать. Молниеносно обернувшись, он ударил летящего на него Тарина раскрытой ладонью в грудь. От этого удара Тарин с грохотом отлетел назад, к стене, причем когда он падал, киммериец с изумлением увидел в его кольчуге дыру, повторяющую очертания человеческой руки...
Тарин, судя по всему, потерял сознание, но Конан не стал очертя голову кидаться на стигийца, пока тот стоял вполоборота к нему — знал, что ни к чему хорошему это не приведет.
— Вот мы и один на один, киммериец! — колдун развернулся, и теперь они стояли лицом к лицу.
Варвар грязно выругался, потому что понимал: его шансы уцелеть невелики. Но сдаваться без боя киммериец, конечно, не собирался.
— Клянусь Сетом, ты глупец! — расхохотался стигиец. — Сейчас мы позабавимся!
Руки колдуна начали творить в воздухе ка-. кие-то магические пассы, но тут кольцо Андара вновь выстрелило молнией — похоже, оно жило само по себе, мстя за своего погибшего хозяина. Молния ударила в мгновенно окутавший колдуна шар тьмы. Раздался грохот, потерявшийся под потолком залы, и молния с черным шаром исчезли, причем Тот-Амона отшвырнуло на несколько шагов. Стигиец покачнулся, но равновесие удержал... и уставился на киммерийца взглядом, в котором явственно читалась ярость.
— Хочешь магического поединка, варвар? — прошипел колдун — Ну, получай!
На самом деле, киммериец предпочел бы поединок самый обычный — на мечах, но кольцо Андара никакого выбора ему не оставило, поэтому... что ему было сказать?
Внезапно в полутьме гробницы, едва освещаемой неярким светом алмаза, на кольце в форме свернувшейся тройным кольцом змеи, которое Тот-Амон носил на указательном пальце, недобрым багровым огнем засветились глаза. А в следующий миг с раскрытой ладони колдуна сорвался сгусток алого пламени.
И столкнулся с темным щитом, сотворенным кольцом. После столкновения оба созданные магией орудия исчезли.
После этой неудачи колдун, чуть подрастерявший уверенность в себе, решил выложить еще один козырь — из его глаз вырвался зеленый луч, такой же, как тот, каким он победил Андара. Но кольцо опять успело! Белый луч, вылетевший из его глубин, преградил дорогу зеленому. И вновь, как и в день гибели Андара, началось противостояние.
Конан изо всех сил напрягся, пытаясь хоть как-то помочь кольцу. Он видел, как зеленый луч, ценой невероятных усилий Тот-Амона, мало-помалу отвоевывает расстояние у белого, приближаясь к варвару. Киммериец, памятуя о трагической кончине Андара, не желал повторить его участь и погибнуть от колдовства, которому он ничего не может противопоставить, а потому, пытаясь сделать хоть что-то, метнул кинжал. На этот раз колдун, умевший останавливать кинжалы взглядом, оказался бессилен — вся его энергия уходила на магическую борьбу. Впрочем, в самый последний момент он все же успел дернуться в сторону, и потому метательный нож, вместо того чтобы пробить колдуну горло, всего лишь ударил его в плечо.
Зеленый колдовской луч внезапно пропал: видимо, от внезапного болевого шока Тот-Амон на мгновение перестал поддерживать его своей силой воли, и белый луч Андара ударил по стигийцу! Не успевшего поставить магическую защиту колдуна отбросило на несколько шагов назад, и он упал, словно сломанная кукла.
Конан торжествующе взревел и прыгнул на поверженного противника, как вдруг лежащий на полу стигиец не глядя выбросил вперед правую руку, и пол под ногами варвара тотчас заходил ходуном, не давая возможности сделать шаг, а через миг Конана словно со всего маху ударила гигантская невидимая ладонь — киммерийца отшвырнуло на несколько шагов, и он с трудом удержался на ногах. Он снова метнул нож, но тот лишь бессильно отскочил от вытянутой руки Тот-Амона. А маг, не обращая внимания на боль, вытащил из раны кинжал и швырнул его в Конана.
«Неужели магия кончилась, и наконец будет честный бой?!» — приободрился киммериец, готовясь отбить брошенный нож мечом. Оказалось, он рано радовался — нож в полете превратился в маленькую черную змейку, и Конан едва успел рубануть тварь на подлете, рассекая надвое. И замер в стойке, ожидая очередных неприятных сюрпризов.
И тут колдун призывно завыл. Похоже, маг, до сих пор дравшийся в одиночку, теперь решил все же призвать на помощь своих адептов.
Конан вовремя услышал топот за спиной и мгновенно обернулся. И взревел от ярости — к месту боя бежали приспешники Тот-Амона, и было их никак не меньше двух десятков.
Киммериец метнул нож в первого из бегущих, приготовившись дорого продать свою жизнь и щедро напоить перед этим свое оружие кровью поганых стигийцев. Внезапно другой метательный кинжал сразил еще одного стигийца, и ударил он с той стороны, где лежал Тарин: похоже, гвардеец наконец оправился от того страшного удара, что нанес ему Тот-Амон...
