– Будет команда «отбой», и все выйдете, – сказала она.
– Там человек умер, – дрожал голос Лизы.
– Хорошо, вынесем позже, – ответила девушка. – Здесь мрут каждый час, мы уже привыкли. Машины не успевают вывозить.
– Что, в городе совсем еды нет? – нервно спросил Жан.
Он боялся, что вот-вот сорвется и начнет орать на все бомбоубежище, проклиная власть.
– Почему, есть пайки, – сказала она.
– Так что ж люди умирают?
– А ты их видел, эти пайки? Малолетнему ребенку мало будет, а хочешь, чтобы взрослый человек был сыт.
– Но не до такой же степени, – не соглашался с ней Жан.
– Слушай, парень, ты что, еще не понял, что вокруг творится?
– Да понял я, понял. Что ты мне здесь пытаешься еще разъяснить? Ты мне предлагала идти в отряд обороны?
– Пойдешь? Нам молодые люди нужны… Работы много, я тебе уже говорила.
– Нас двое, – сказал Жан и взглянул на Лизу. – Нет, нас четверо. Еще двоих приведу. Всем от семнадцати до двадцати лет. Пойдет?
Девушка посмотрела на Лизу.
– Ей семнадцать лет? – спросила она.
– Нет, мне семнадцать. Я самый молодой. Ей восемнадцать. Устраивает? Уж зажигалки и покойников таскать я смогу.
Лиза настороженно посмотрела на Жана.
– Каких покойников? – прошептала она.
– Разных.
– Я тебя туда не пущу. Лучше что-нибудь другое.
– Ну, хорошо, – согласилась девушка из отряда самообороны. – Сегодня уже не получится. Давайте, завтра приходите в три часа сюда, если бомбить не будут.
– Даже если будут – все равно придем, – настойчиво ответил Жан.
– Приходите в любом случае. Все вчетвером. Мы для вас найдем работу.
– Давай договоримся… – начал Жан.
– Нет, договариваться не будем. Придется делать все. – Девушка строго посмотрела на Жана, но потом улыбнулась и кивнула головой. – Что-нибудь придумаем, работы всем хватит.
Жан присел на свободное место, усадил рядом Лизу и настороженно стал осматриваться кругом.
– Какой-то тихий ужас, – прошептал он. – Неужели это так было на самом деле? Нет, нам непременно надо идти в это ополчение, помогать городу в такие трудные дни.
– Хорошо, что не на передовую, – согласилась Лиза. – Там люди гибнут каждую минуту.
– Посмотрим и решим все вместе. Самое главное – отсюда выбраться и встретиться с Ником и Ин. Чувствует мое сердце, что встреча с ними скоро состоится.
Лиза внимательно слушала рассуждения Жана и радовалась, что видит и слышит его снова.
Глава 9
Наконец они дождались, когда разрешили выйти на улицу. Жан взял Лизу за руку и по лестничному маршу повел наверх.
Дождь кончился, и тучи развеял ветерок, который тут же обдал и их лица.
В душном помещении, да еще с покойниками, Жан старался сдерживать даже свое дыхание, а сейчас вдохнул свежий воздух полной грудью, и у него закружилась голова. Он схватил Лизу за плечо и пошатнулся.
– Что с тобой? – спросила она и остановилась.
Он взглянул на дом, в котором они провели все это время, пытаясь запомнить его, и с трудом улыбнулся.
– Ничего, все нормально.
– Ты такой бледный, – заметила Лиза.
– Еще бы. Я не переношу мертвецов, – признался Жан.
– Их тут полгорода. Мне уже пришлось их повидать.
Жан огляделся по сторонам.
– Идем к твоим родственникам на эту Морскую улицу, – сказал он подавленным голосом.
– Ты еще вернешься сюда, как договаривался? – спросила Лиза.
– Не знаю. Идем пока отсюда. Надо до утра еще определиться. Не замерзать же нам здесь, на улице.
Он обхватил Лизу руками, приподнял ее, закружился.
– Ты сумасшедший, – завизжала она, обхватив его за шею. – Опусти немедленно, уронишь.
– Тебя – никогда. Я ведь тебя люблю.
– Дурачок, отпусти, люди смотрят.
– Пусть смотрят. Мне все равно.
Они быстро зашагали к Невскому проспекту, и вот уже та самая Малая Морская…
– Не забыла адрес? – спросил Жан.
– Я его и не знала. Этот дом я всегда найду по памяти. Помнишь этот угол, где вы с Ником меняли у старушек вещи на хлеб еще в семнадцатом году?
– Разве здесь?
– Да. Значит, забыл. А вот и дом, идем под эту арку.
Они вошли во внутренний дворик. В углу была огромная куча мусора, и множество крыс бегали вокруг.
Лиза остановилась как вкопанная.
– Боишься?
– Я их терпеть не могу, – сказала она. – Говорят, они и на людей бросаются, когда голодные. Смотри, какие у них глаза злые.
Жан подхватил ее на руки и внес в темную парадную. Они поднялись по лестнице и остановились напротив дверей квартиры.
– Это здесь, – тихо сказала Лиза и постучала. – Я так давно здесь не была.
– Не стучи, – остановил ее Жан. – Видишь, дверь забита на гвозди и опечатана. Такое впечатление, что здесь давно уже никто не живет.
Лиза растерянно посмотрела на Жана.
– Что будем делать? – У девушки совсем упало настроение.
Жан постучал в соседнюю дверь.
– Кто там, – раздался тихий старческий голос.
– Мы хотели узнать, что с вашими соседями? Я их родственница, – сказала Лиза.
Щелкнул замок, и выглянула пожилая худая женщина.
– Здравствуйте. Скажите, где жильцы из этой квартиры? – спросил уже Жан.
– А вы-то кто будете?
– Мы родственники. Хотели их навестить, но дверь опечатана.
Женщина в длинном старом халате вышла на площадку, внимательно всмотрелась в лица молодых людей.
– В этой квартире никто не живет. Хозяина убило при обстреле, а жена его и девчонка еще месяц назад умерли от голода, – стала объяснять женщина. – Квартиру заколотили, а ключи у старшего по дому. Зря вы пришли. Вы здесь уже никого не найдете, молодые люди.
Лизе стало плохо от услышанного. Она прислонилась к стене и замерла.
– Как же так? – удивился Жан.
– А вот так, молодой человек, война никого не щадит, – женщина направилась к своей квартире.
– Где этот старший живет? Нам к нему надо.
– В соседней парадной, на первом этаже. Старичок, Петр Николаевич.
– Он сейчас дома?
– Где ему еще быть? Он без ноги, поэтому никуда и не ходит. Вы его застанете, идите. Он вам все подробно расскажет.
Жан взял Лизу за руку.
– Спасибо, – сказал он. – Идем к этому Петру Николаевичу.
Старик сразу открыл дверь.
– Я Зотова Елизавета, – представилась девушка. – Хотела узнать о своих родственниках.
Петр Николаевич снял очки и вздохнул.
– Умерли ваши все, – сказал он. – А этот молодой человек кто?
– Это мой брат.
– Умерли, дочка, и я квартиру забил, чтобы кто попало не лазал. Сейчас, знаете, кого только нет.
– Мы можем пожить там некоторое время? – спросил Жан.
– Так как ваша фамилия? – еще раз переспросил старичок.
– Зотовы.
Он исчез за дверями и вскоре снова появился.
– Вот ключи, – сказал он. – А гвозди там маленькие, дерните посильнее и откроете.
Лиза взяла ключи.
– Спасибо вам, – сказала она. – Когда покинем квартиру, принесем ключи обратно.
– С Богом, ребята.
Жан с Лизой поспешили открывать дверь.
– Ну, что, сестра? – улыбнулся Жан, – поживем еще и в этих временах?
– Поживем, брат, только я тебя умоляю, не суйся ни в какие дела и под пули тоже.
Жан со всей силы рванул дверную ручку, и дверь открылась. Снова выглянула соседка.
– Дома старик? – спросила она.
– Да, вот ключи дал, – Лиза показала ключи, чтобы она ничего плохого не подумала.
Они вошли в темный коридор, и Жан постепенно стал узнавать это помещение. Коридор был совершенно пуст. В комнате посередине стояла буржуйка с трубой в форточку. Рядом стол с двумя стульями и старый диван.
– Я открою окно, надо проветрить, – сказал он.
Лиза прошла в спальню.
– Жан, смотри, та же старая большая кровать, – крикнула Лиза.
Жан вошел в спальню.
– А где все остальное?
– Вон в углу свернуто.
– Тогда живем, – улыбнулся он и стал раскладывать на кровати матрац. – Есть простынь?
Лиза заглянула в шкаф.
– Что-то есть, – сказала она и выложила, что было из постельного белья, на кровать. – Я сама постелю. Тут так холодно.
– Там в углу я видел немного дров, – сказал Жан.
Он нашел спички и разжег буржуйку, сырые дрова еле разгорались, и они уселись рядом, чтобы согреться.
– Наверное, нельзя жечь огонь в квартире, – тихо сказала Лиза. – Дым вон какой валит из трубы. Это опасно.
– Плевать. Раз она здесь стоит, значит, ею пользовались. Надо что-то о еде подумать. К этой подруге из бомбоубежища только завтра идти. Ты наведи порядок, а я схожу, может, что и раздобуду.
Жан вышел на улицу и осмотрелся. Куда идти, он не знал.
Лиза принесла воды, поставила чайник на горячую плиту, нашла на кухне даже заварку, засыпала в чайник и подошла к окну, которое выходило во двор.
