за тяжелой дверью, Яков взглянул на меня.
В ответный взгляд я вложила всё, что было у меня внутри: досаду, презрение и ненависть. Но что мои слова, что взгляды ничего для него не значили.
Убедившись, что истерик не будет, он пошёл к дверям, даже не приказав мне идти следом. За него это сделал один из охранников – взял меня за локоть и повёл к ЗАГСу.
– Я сама, – выплюнула, вырывая руку. Приподняла подол, поднимаясь по ступеням вверх и, зашла в распахнутую для меня всё тем же охранником дверь.
В зале для торжественных регистраций стояла гробовая тишина. Орган молчал, и я, идя по похожей на путь в преисподнюю красной ковровой дорожке, слышала приглушённые звуки шагов за своей спиной.
– Можно начинать? – улыбнулась высокая и тощая, как палка брюнетка.
– Давайте не будем устраивать здесь цирк, – её улыбка впечатления на Якова не произвела. – Где нужно поставить подписи?
Брюнетка указала на книгу. Пододвинула к нему, лишь мельком посмотрев на меня. Больше она не улыбалась и даже не пыталась изобразить любезность.
Пятеро охранников Серебрякова окружали нас, как и на улице. Я с тоской посмотрела на закрытую дверь. Слишком поздно. Давно поздно.
– Без глупостей, – поставив красивую витиеватую подпись, Яков протянул ручку мне. Я знала, что мои попытки противиться ни к чему не приведут и всё равно брать её не спешила. Стояла, выпрямив спину и, вздёрнув подбородок, упрямо смотрела в его мрачное лицо, в тёмные глаза.
В черноте зрачков недобро сверкнуло.
– Будь ты проклят, – прошипела, выхватив ручку. Склонилась и, задержав дыхание, черкнула в книге напротив своей фамилии. Резко развернулась к нему и швырнула ручку в грудь.
Больше ничего не сказав, я всё-таки метнулась к двери. Не чувствовала ни ударов сердца, ни пола под ногами. Только с силой сжимала подол платья и пыталась дышать. Дверь оказалась незапертой, и я выскочила в пустой холл. Стук каблуков о мрамор отражался от стен, моё дыхание вдруг показалось громким. Каждый шаг давался всё труднее и труднее.
Я остановилась прямо посреди холла. Привалилась плечом к стене и закрыла глаза, пытаясь привести дыхание в норму. Всхлипнула и только теперь поняла, что по щекам градом катятся слёзы.
– Милая, – услышала откуда-то сбоку и медленно подняла веки. – С тобой всё в порядке?
В дверях комнатки напротив стояла немолодая женщина. Седые волосы были перехвачены лентой, в руках – совок.
– Да, – с придыханием. – Со мной… Да, – слизала с губ слёзы и кивнула.
– Ты же плачешь.
– Это она от счастья, – Яков подошёл бесшумно. Остановился позади.
Уборщица недоверчиво глянула на него, на меня, но, заметив охрану, предпочла не вмешиваться. Дверка в каморку закрылась, а я так и смотрела на то место, где только что стояла женщина.
– Отправь кого-нибудь из своих в гостиницу за вещами, – очередное распоряжение Руслану. – Туда мы не вернёмся.
– Хорошо, – как всегда лаконично ответил он. – Вы уже отдали распоряжение забронировать для вас другой номер, Яков Константинович?
– Нет, – он дотронулся до моих ягодиц, как бы невзначай погладил и поднял руку выше, до талии. – Мы возвращаемся в Москву.
– У вас завтра встреча, всё уже готово.
– Встречу я отменю. К чёрту всё. Едем в аэропорт.
Аэропорт… Я посмотрела на мужчину, только что ставшего моим мужем.
– Ты же летаешь только в крайнем случае, Яков, – хотела язвительно, но вышло жалко. Да и ладно. Сбросила его руку.
– Можешь считать, что сегодня именно крайний, – он не дал мне отойти. Сжал плечо и повёл к двери. – Мы вернёмся сегодня.
– И с чего такая спешка? В гостинице было бы быстрее, – сарказм всё-таки прозвучал, только Якова он не тронул.
На лице его не дрогнул ни один мускул, а я почувствовала, что лечу. Лечу в пропасть. В бездну. В преисподнюю.
Глава 13
Мирослава
– Мы едем не в квартиру? – спросила я, вглядываясь в подсвеченные фонарями очертания улицы. Постепенно я стала понимать, что дорога мне совсем не знакома. Вскоре город закончился. Мы так и продолжали ехать – уже мимо тёмных деревьев и мелькающих вдалеке огоньков посёлков.
– Нет, – Яков так и сидел, откинувшись на спинку сиденья и закрыв глаза.
Я повернулась к нему. Рассматривала, пользуясь тем, что он не видит, и пыталась понять, что ждёт меня дальше. Что он будет делать со мной, и чем всё это для меня кончится. Даже сейчас спокойный и на первый взгляд расслабленный, он выглядел опасным. Таким он и показался мне при первой встрече. Хотя… Тогда иначе быть не могло. Столкнувшись с ним во второй раз, я должна была бежать без оглядки. От него. А вместо этого я сделала почти наоборот. И вот он результат – цена моей глупости.
– Отпусти меня, Яков, – попросила я тихо. Требовать или угрожать было бессмысленно. Оставалось последнее – просить.
Он поднял веки. Повернул ко мне голову.
– Отпущу, когда ты перестанешь быть мне нужна.
– Нужна для чего? – я не понимала его. Снова. С каждым его словом, с каждым днём я понимала всё меньше и меньше. – Для чего я тебе нужна, Яков?
В какой-то момент мне показалось, что он ответит. Но нет.
– Не важно, – только и сказал он.
– Для меня важно! – стоило ему отвернуться к окну, я схватила его за рукав. – Если ты решил использовать меня для чего-то, я хочу знать хотя бы, для чего именно! Зачем я тебе?! Ты ведь это давно задумал, да? Когда? Когда я пришла к тебе в офис? Или когда ты затащил меня в постель?
– Это тоже не важно, – он разжал мои пальцы. Моя кисть оказалась в его руке, а когда я попробовала отнять её, он не отпустил. – Для тебя важно одно – ты моя жена, – дёрнул, и я упала на него. Он обхватил меня. —Только это, Мирослава.
Машина была огромной, а мне казалось, что мы заперты в спичечном коробке. Я смотрела снизу-вверх в его
