— Ха, еще бы. Если дело дойдет до этого, вы доверите мне свою судьбу?
Она не колебалась ни секунды.
— Да. — Может, ее и мучили эмоциональные страх и неуверенность, но вверить свои жизнь Киту она нисколько не боялась.
— Я раньше никогда не летала на частных самолетах. — Ноэль с интересом оглядывалась вокруг. Небо было относительно чистым, солнце мягко освещало плывущие внизу облака. В разрывах пушистых белых клочков тумана она улавливала очертания деревьев, похожих на горстки изумрудов, разбросанных по белоснежному бархату. Серые ленты дорог перерезали ландшафт, испещренный голубыми прожилками рек и редкими сапфировыми капельками озер.
— И вам нравится, я правильно понял? — проговорил Кит, бросив мимолетный взгляд на ее завороженное лицо. Как ребенок, она с энтузиазмом воспринимала все новое. Улыбка осветила ее глаза, тронула уголки рта. Принцесса наслаждалась полетом на спине своего мини-дракона.
— Конечно. Здесь гораздо тише, чем я предполагала. И не качает.
Он тихонько хмыкнул.
— Хотел бы я сфотографировать вас в тот момент, когда вы только увидели этот самолетик.
Ноэль сморщила нос, слишком довольная, чтобы реагировать на его поддразнивание.
— А я и сейчас считаю, что он скорее похож на игрушку. — Она подчеркнуто медленным взглядом обвела крошечную кабинку. Кит чуть заметно пожал плечами.
— Как вы абсолютно верно заметили, внешность — это еще не все.
— Верно, не все, — согласилась Ноэль. Она сама удивилась, насколько ей было приятно не только услышать из его уст это замечание, но и принять его с легкостью. Ее внимание неожиданно привлекло какое-то движение в редком лесочке внизу. — Смотрите! Что это было — не знаете?
Кит впился глазами в смутную тень на снегу, но через миг ее закрыли облака.
— Нет. Может, олень?
Ноэль с улыбкой откинулась на спинку кресла.
— У меня небольшой домик на самой вершине горы, и я так надеялась увидеть этим летом оленя, но не удалось. Вдруг теперь удастся? — Она смотрела в окно, думая о том, что ей хотелось бы сделать этой зимой. Главное, конечно, подготовка к Рождеству. Это был ее самый любимый праздник, хотя она могла бы перечислить всего несколько приятных моментов, связанных с заботой и добротой Лоррейн и Джеффри. Все равно. Она любила этот праздник. Его разноцветье, атмосферу веселья, колдовскую ауру, способные тронуть даже самые очерствевшие сердца. Она могла бы отправиться на Рождество домой. Само собой разумеется, что ее все приглашали, но мысль провести эти дни среди счастливых семейных пар была ей как-то не по душе. Ноэль нравился ее домик в горах, безмолвие лесов, нравилась работа для небольшого художественного салона.
— Пожалуй, на Рождество я украшу живую елку, прямо в кадке с землей, — высказала она вслух свои мысли.
Кит едва ли ее слышал. Его внимание поглотили неожиданные перемены в погоде — ни о чем подобном ни словом не сообщалось в сводках погоды, которые он просмотрел перед вылетом.
— Проверьте, пристегнуты ли ремни безопасности, — тихо произнес он.
Ноэль, отбросив мечты о празднике, резко обернулась к нему. На его лице она прочитала напряжение.
— В чем дело?
— Вот в этом. — Не отрывая рук от рычагов управления, он кивком указал на быстро приближающийся фронт.
— И что это значит? — Ноэль всматривалась в зловещую стену туч. Плотные, черные, они таили в себе угрозу.
— Проблемы.
— Но вы ведь говорили, что небо ясное, — напомнила она, проверяя ремни.
— Прогноз таким и был, — мрачно пробормотал он в тот самый миг, когда самолет дрогнул, встретив первый натиск непроницаемой тьмы. — Похоже, поверх грозы пройти не удастся. Думаю, мы могли бы попытаться ее обогнать, если бы повернули назад, но на сто процентов не уверен. К тому же сейчас мы, наверное, уже ближе к Денверу, чем к аэропорту, из которого вылетели.
Следующий толчок заставил Ноэль вцепиться пальцами в сиденье, потому что ее едва не швырнуло на лобовое стекло кабины.
— Следовательно, мы попробуем прорваться, — пробормотала она, не сводя глаз с пепельно-серого тумана, со злобной силой сдавившего самолет.
Кит отважился на один быстрый взгляд сторону Ноэль и был потрясен выражением ее лица. Она явно принимала ситуацию и была готова ко всему. А ведь виноват во всем он. Из-за его спешки на деловую встречу они попали в эпицентр грозы. И теперь только его искусство может спасти их — или уничтожить. За себя он не опасался: ему и раньше приходилось попадать во всякие передряги, он уже не помнил, когда признал и смирился с возможностью смерти. Но быть ответственным за смерть другого человека — такого с ним еще не случалось.
— Справимся, — процедил он сквозь стиснутые в железной решимости зубы.
Ноэль повернула к нему лицо. Она, без сомнения, отдавала себе отчет в том, что любая другая предпочла бы не видеть.
— Справимся мы или нет, но я уверена, вы сделаете все, что в ваших силах. И я не жалею, что согласилась лететь с вами.
Едва эти слова слетели с ее губ, как стихия словно ринулась в атаку. Прямо в них выпустила свое зазубренное серебристое жало молния. За ней ревом ярости громыхнул гром. Пепельно-серое небо стало угольно-черным, злобный туман превратился в смерч, готовый растерзать самолет на части. Ноэль вжалась в сиденье. Она не произносила ни слова, кожей ощущая тот смертельный бой, который вел Кит против железной хватки матери-природы. Кабина словно раскалилась от неистовства, с каждым мигом усиливающегося вокруг них. Пальцы Ноэль, впившиеся в обшивку сиденья, побелели, на висках выступили капельки пота. Самолет швыряло из стороны в сторону, и каждый бросок заставлял ее все сильнее закусывать губы. У нее горели плечи, да и все тело в тех местах, где его сжимали ремни безопасности. Завтра она будет вся в синяках, если только выживет.
Кит выругался, изо всех сил стараясь сохранить курс.
— Дотянитесь до радио, Ноэль, и делайте, что я вам скажу, — приказал он, почувствовав, что самолету долго не продержаться. Если получится, нужно найти место для посадки прежде, чем очередной точный бросок, молния или неожиданный поворот ветра сами не швырнут самолет с небес на землю.
Ноэль высвободила одну руку и схватила микрофон. В точности следуя инструкциям Кита, дала сигнал бедствия. Внутри нее, как готовый к прыжку зверь, ощетинился страх. Она отбросила мысли об опасности и постаралась сосредоточиться на Ките и его борьбе за их благополучную посадку.
Тучи вскипали вокруг них зловещей черной пеной, в которой изредка вспыхивали белые язычки пламени огненных небесных копий. Шум от грозы и надрывного скрежета металла был так силен, что она не услышала бы даже громкого крика Кита. А потом вокруг них вдруг взорвалось ослепительное пламя, и безумный разрыв грома поглотил все чувства. Самолет рухнул вниз. Ноэль скорее ощутила, чем услышала, как разразился проклятиями Кит. Его лицо превратилось в мрачную маску, настолько мрачную, что она не отважилась спросить, что происходит. Просто ждала в напряжении, следя, как земля неожиданно вынырнула из-за облаков и понеслась прямо на них.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
