Жалко, он разбился на машине, да и Мулявина уже нет. Всё дела твои Господни. Но песни «Песняров» стали частью нашей культуры. У Аллы с «Песнярами» тоже было множество историй. Выступала как-то вместе с ними. Потом Борткевич постоянно упоминает о вселенской любви к ней. Не просто дожди размывали отмели. Так мне поговаривал один знакомый, когда не хотел что-то рассказывать. Хотя на телике он уже пару раз признавался во вселенской любви к Алле… Так пусть сам и рассказывает, как и что было. После Приказчикова пришёл в коллектив Александр Мостовой со своим товарищем, барабанщиком Володей Ферапонтовым. Саша — реально классный гитарист. Он лихо играл быстрые пассажи в манере легато. Но его концепция репертуара сильно расходилась со стилистикой «Коробейников». После него я стал у руля и начал с новым составом создавать многоголосые аранжировки на базе рокопопса. Зазвучали просто класс. Что-то между «Смоки» и «Квинами». Лишний раз тогда убедился в силе хорового пения. К нам приехала несравненная Ирина Понаровская в гости и предложила работать по отделению. И уже назначили премьеру на малой спортивной арене в «Лужниках»… Но одна роковая встреча перевернула страницу моей судьбы лихо и бесповоротно.
В жизни периодически возникает та самая чёрная дыра возможностей. Я её именую в данном повествовании бахмоментом. Вот, к примеру. Александр Юдов активно влез и в мою личную жизнь. Совершенно случайно. Ну работали, ездили на гастроли. Хотя через его присутствие в моей судьбе проходил ряд глобальных перемен. Я уже писал про некий бахмомент. Как-то в Москве, как сейчас помню, 19 апреля 1977 года, мы с ним болтались, не зная, куда рвануть в поисках нежданного счастья и сытого вечера. Вдруг Саня хлопнул себя по лбу. Он вспомнил про день рождения одной организаторши сейшенов. Денег нет, подарка нет. Он критически осмотрел меня и философски изрёк:
— Ты закосишь под подарок, а я поем.
Шутит товарищ, подумал я, и мы пришли в дом прокурора, что на «Белорусской». Темные просторные подъезды и огромные по высоте прогоны между этажами. Открывает дверь изящная чёрненькая девушка и удивлённо спрашивает:
— А ты что пришёл?
Юдов хмыкнул и торжественно ответил:
— Мать, я пришёл поздравить тебя с днём варения и подарок привёл.
Девушка изумлённо осмотрела меня и впустила двух странствующих музыкантов в квартиру. Я же был в старом потёртом фашистском генеральском плаще коричневого окраса. Видимо, производил странное впечатление на окружающих. Но из потёртого воротника плаща выглядывала моя молодость. Это, скорей всего, и компенсировало всю несуразность одеяния. Что-то быстро перекусив, Юдов ушёл и оставил меня наедине с именинницей по имени Джаннет. С арабского «Джаннет» переводится, кажется, как «дорога в рай». Много тайн скрывалось в судьбе этой девушки. И родословная, и обстоятельства жизни её семьи. Это потом я узнал, что эта девушка некоторое время проходила невестой Андрея Макаревича. Даже знакомила его с мамой. Она же, кстати, помогла ему зарегистрировать песни в авторском обществе. Вот оттуда и пошли его гонорары. Да неисповедимы тропы наши, Господи…
Итак, Юдов. Он тоже одной ногой существовал в рок-движении в составе группы «Второе дыхание». И поэтому знал и уважал весьма полезного по Москве организатора сейшенов. Впоследствии он переживал, что быстро ушёл. Даже можно сказать, что ревновал меня к своей знакомой. Юдов в принципе был ревнив до чужого успеха. Хотя это как раз и стимулировало его продвижение по службе в дальнейшем. Для понимания того, что всё в жизни имеет правые и левые стороны одного целого, вспоминаю, что с его второй будущей женой первым познакомился я на съемках в передаче «Вокруг смеха». Его вторая Таня была реквизитором на программе. После меня он подкатил к ней, и случилась искра. А первая Таня его смертельно достала. Да и понятно почему. Он первую жену выбрал довольно быстренько. Сашке очень нравились большегрудые тёти. Я уже об этом повествовал. Это и решило ситуацию. А когда они стали жить семьёй, Сашка понял, что кроме грудей ещё важен и мозг. Расставались они трудно и впоследствии, и с сыном у него не сложились отношения. А после смерти Саши сын решил отобрать у второй жены как можно больше из наследства. Грязная и противная история. Потому что разошлись в гневе и не простили друг друга. Уф…
Итак, феномен бахмомента.
Возвращаюсь к историческому знакомству с моей будущей и единственной женой. В моей жизни основные события так и происходили. Бах! — а потом стой или падай. Главный закон нежданности. Помните песенку — «Там, за поворотом…» Девушка решила накрыть стол и приготовила наполовину недожаренное куриное квисо, чай с гвоздикой (самый ненавистный для меня напиток) и целую бутылку привозного кубинского белого рома. Короче, начиная с той встречи, девушка стала моей женой. Ром я выпил, а утром она сказала, что я у неё первый и поэтому я её муж навек. Меня это известие аж прошибло. Кстати, с Джаннет мы прожили 45 лет! А это срок. А работа с Аллой — 30 лет… Вот и посудите сами. 30 лет с певицей на сцене и с 1977 года с женой. А вы, наверно, думаете, вот, мол, повеса… Хотя, вероятно, произвожу именно такое впечатление. Но прошу — не обманывайтесь… Для справедливости… Бывали всякие коллизии в женском мире. Называли меня в те молодые и удалые годы весьма симпатишным, и дамы благоволили… так сказать, и были попытки прибрать сие… то есть меня в свои конюшни… Но в голове стучало — если взял под крыло женщину и родил сына, то это надо ценить и уважать. Ранее уже упоминал о страстном желании вновь обрести семью. Родительский дом же ко мне относился весьма специфически… Ладно. Пролетели младые года, и я горжусь, что смог удержаться от хаоса в биографии. Мужик ведь слаб перед натиском женских чар. Немного о моей жене. Она урождённая Алиева. Да, да, именно та семья. Из Нахичевани. Её отец, Селим Алиев, приходится троюродным братом Гейдару Алиеву. Соответственно, и нынешний президент Азербайджана Ильхам Алиев тоже её родственник. И Эмин Агаларов по жене тоже… Я это узнал намного позже. В её роду несколько поколений священнослужителей. И некая струйка крови восходит к царской семье Романовых. Даже в отдалённых родственных линиях есть и капелька от французских королей. Вот такой компот. А в жизни — заслуженный врач-дерматолог в Москве. В начале совместной жизни мы снимали квартиру в домах после северянинского моста, а потом плотно приехали к бабушке на Плющиху. Но это досталось изрядными дипломатическими усилиями с моей
