Лючино встретился взглядом с Беллой, и этот взгляд напомнил ей о последней встрече. Но не затевать же разговор прямо здесь и сейчас? Да и не хочется опять говорить об этом.
Белла только улыбнулась и махнула головой в сторону дверей:
– Самое время пойти поразить всех драгоценностями от Монтичелли и нарядами от Беллы.
Все что угодно, только бы не эта напряженность между ними! Белла спешила навстречу спасительной толпе:
– Чем больше народу мы сегодня заставим раскошелиться, тем лучше.
– Да, как раз время, но войдем мы вместе.
Люк просто взял Беллу под руку, но ее опять охватило знакомое волнение от ощущения его близости.
– Я уж начинала доверять тебе, – проговорила Белла, решив, что не будет держать камень за пазухой, – пока не услышала от твоей дочери, как ей больно.
Белла сказала это очень тихо. Его действия непростительны, и трактовать их как-то иначе значило бы умалять раны, нанесенные Грейс. Белла и ее сестры знали это по собственному опыту.
– Отныне доверять не буду.
– Почему это для тебя такая проблема? Она ведь не твой ребенок. Полно женщин, которых это… совершенно не волнует. – Люк хрипло кашлянул.
– Меня, по твоему мнению, тоже волнует лишь собственная карьера да деньги, не так ли? – спросила с обидой в голосе Белла.
Да, что греха таить, она, конечно, раньше много думала о деньгах и самых разных способах их добычи, чтобы ей с сестрами было на что жить. Теперь она в них больше так не нуждалась, но хорошо помнила, каково это – еле сводить концы с концами.
– Тогда, в Милане, я неверно истолковал твое поведение. – В глазах Люка мелькнуло и тут же исчезло сожаление, лицо быстро обрело обычную невозмутимость. – Но то, как ты использовала Марию, доказывает… твое корыстолюбие. Теперь я намерен заставить тебя восстановить справедливость по отношению к тете, и учитывается только это. Ну, начнем демонстрацию, дорогая?
– Все что угодно, лишь бы скорее разошлись наши пути-дороги.
Выступление прошло как нельзя лучше!
Но Белла не радовалась успеху, а невольно высматривала маленькое личико, обрамленное темными кудряшками.
– Смотришь, как бы сбежать? – вкрадчиво бросил Люк прямо ей в ухо, как раз когда они подходили к очередной группе людей.
– Это трудно. – Ей бы и хотелось удрать от него, но в такой толкучке это вряд ли удалось бы, он бы сразу заметил, как она, расталкивая толпу, протискивается к выходу. – Как я могу убежать, если я должна сделать свою работу.
И Белла устремилась к следующей группе людей. Она с ослепительной улыбкой пробиралась через толпу и всем хвалилась, что ее наряды украшены оригинальными изделиями ювелирного дома Монтичелли.
Не простится ему, если он скажет, что она плохо играла в этот вечер!
После того, как Люк предоставил ее самой себе, вечер почему-то стал казаться нескончаемым.
Подошла Крисси и сообщила, что они с Нейтом и Софией собираются уходить.
– Наша домовладелица попросила Софию что-нибудь сделать с ее волосами. Если это, боже сохрани, будет что-то радикальное, то нам с Нейтом лучше находиться рядом с бедной женщиной, чтобы в случае чего ее успокоить. А кроме того, признаться, у меня спина побаливает от долгого стояния.
– Хорошо. Скоро уже все кончится, и я тоже смогу уйти. – Белла крепко обняла Крисси и подошедшую Софию.
На обеих сестрах драгоценностей уже не было. Оказывается, Люк ускользнул, чтобы запереть безделушки под замок, а Белла и не заметила.
Тьфу ты, она так старалась избегать Люка, а его даже в зале не было. Несмотря на мгновенную вспышку раздражения, она безмятежно улыбнулась:
– Иди домой, Крисси, и дай ногам отдохнуть. Спасибо, что помогла мне на сегодняшнем показе. Для меня это очень важно.
Сестры ушли, ушли и многие гости. Осталось всего несколько человек. Люк беседовал с несколькими мужчинами, которые, наверное, хотели заказать драгоценности, приглянувшиеся их женам.
Белла сразу заметила, когда в магазин вошли Грейс и ее няня. Малышка искала отца, а найдя, перевела взгляд на Беллу, засияла и направилась к ней.
– Я боялась, что мы опоздаем и я вас не увижу. – Грейс осмотрела серебристое платье Беллы, высокую прическу, алмазы и жемчуг на шее, в ушах и на запястьях: – Как бы я хотела быть такой же, – вздохнула она.
Белла не удержалась от улыбки. Наконец ушли и остальные гости.
– Извини, я только верну драгоценности. – Она подошла к Люку.
Взгляд Люка упал на лицо дочери:
– Я думаю, мы могли бы отпраздновать сегодняшний успех и где-нибудь пообедать. Как насчет «Папской площади»? – Он обернулся к няне. – Вы там бывали? Там есть и детская площадка. Мы можем посидеть, а Грейс поиграет.
Нечто вроде семейного выхода. Люк решил чем-нибудь порадовать дочь. Белла принялась снимать драгоценности.
– А Белла с нами пойдет?
Белла постаралась ответить как можно спокойнее:
– Я уверена, что твой папа не собирался приглашать меня.
Люк помрачнел:
– Ты сегодня много потрудилась для того, чтобы продать не только свою коллекцию, но и мои драгоценности. Мне хотелось бы отблагодарить тебя ужином. А уж если и дочка хочет, чтобы ты была с нами…
Тут в разговор вмешалась и няня Хизер:
– Это хорошая идея, мистер Люк, но не отпустите ли вы меня? Я знаю, выходной у меня завтра, но у меня приболела сестра, и мне хотелось бы ее навестить.
– Конечно, – не колеблясь, согласился Люк.
Назло Белле? Нет, похоже, он согласился бы в любом случае.
– Если Хизер не пойдет, что будет со мной? – забеспокоилась Грейс и взяла отца за руку, словно искала защиту.
– Раз не пойдет Хизер, значит, за тобой присмотрит папа.
Люк послал девчушке воздушный поцелуй. Грейс весело хихикнула. Ей очень хотелось доставить отцу удовольствие.
– Я буду хорошо себя вести, папа.
– Даже если ты будешь вести себя плохо, Грейс, я все равно буду любить тебя и хотеть, чтобы ты всегда была рядом со мной.
Слова Люка потрясли Беллу до глубины души.
Это нечестно. Как можно надолго бросать ребенка, а потом говорить такие вещи? Белла уже открыла рот, чтобы извиниться и уйти, но краем глаза уловила выражение лица Грейс.
И вдруг рассердилась на себя. Выходит, ей не хочется, чтобы ребенок порадовался? Не умрет же она, если съест с ними пиццу!
– Прекрасно. Я уже тысячу лет не ела пиццы, если не считать того, что София пыталась ее приготовить, а получилось нечто среднее между паштетом из рубленой кильки и сосновой шишкой.
Полчаса спустя Люк с дочерью и Белла уже сидели в садике за пиццерией. Со стороны они, наверное, напоминали дружную семью.
Подошедший к их столику метрдотель предложил им печенный с чесноком хлеб, соки, воду и каждому по фирменной пицце.
