Страсть, которая возникла между нами, сжигала нас.
Я никогда не могла относиться к нему спокойно. Это всегда были чувства за гранью.
Сколько ему потребуется времени, чтобы понять, что мои чувства к нему никуда не делись?
Как долго смогу скрывать это?
Проснувшись в шесть утра в очередной раз и оставив попытки заснуть снова, я выбралась из постели, чувствуя разбитость во всем теле. До прихода Шейна оставалось много времени. Умывшись и сварив кофе, я поднялась на чердак, где и провела следующие три часа, разбирая старые, запыленные вещи.
Бабушка была немного скопидомом, и после нее осталось слишком много всего. Вещи следовало рассортировать: что-то отдать на благотворительность, а что-то выбросить. Это занятие устраивало меня – я работала, по возможности очистив голову от всех мыслей.
В Пейсон я приехала в поисках умиротворения. В Денвере же все напоминало мне о моем неудавшемся браке. Но я не подумала, что здесь, в городе, где я выросла, воспоминания будут поджидать меня на каждом шагу.
Шейн пунктуален. Он появляется на моем пороге в десять часов, как мы и договаривались.
Когда он звонит в дверь, я отряхиваю одежду от пыли и мчусь вниз по лестнице.
– Доброе утро, ― первой приветствую я, распахивая дверь.
– Уоллес. ― Шейн улыбается своей чуть нахальной улыбкой, но в глазах пляшут теплые смешинки.
Я прищуриваюсь, но тут же возвращаю ему улыбку и отступаю, давая ему войти.
Когда я запираю дверь за ним, у меня есть секунда до того, как он повернется, и я использую ее, чтобы бросить взгляд на его задницу в джинсах.
Все так же хороша!
– Ну что, веди. ― Он оборачивается ко мне, а я чувствую смущение из-за того, что пялилась на его зад.
Надеюсь, он не заметил.
– А, да! Сюда.
Я указываю на лестницу. Шейн следует за мной, и теперь он, как я думаю (и надеюсь), смотрит на мою задницу.
– Это моя комната – раньше здесь спала бабушка и в течение десятилетий в ней ничего не менялось. Хочу заменить все, что в плохом состоянии.
Шейн принимается за осмотр комнаты, а я незаметно (полагаю) то и дело поглядываю на него.
Мне нравится, каким он стал. Его темные волосы все так же густые, только стали чуть короче. Шейн никогда не выглядел массивным, несмотря на то, что был футболистом. Он высокий, спортивный, но при этом… изящный, хотя он бы и плевался, если бы я так назвала его вслух.
– Пол точно следует заменить, ― поднявшись с корточек, информирует он.
Я киваю: да, к этому я была готова.
– Окна тоже – рамы начинают гнить. Зимой тут должно быть холодно из-за сквозняков.
Он делает какие-то пометки в блокнот, который принес с собой и измеряет все строительной рулеткой. Похоже, Шейн ответственно подошел к делу, я же больше думаю о его заднице и руках. А еще губах: с каким бы удовольствием почувствовала его на себе после долгого перерыва!
– В дом много придется вложить. Уверена, что хочешь этого?
Он выжидающе смотрит на меня, выгнув бровь. Я теряюсь, потому что как раз отвлеклась на его рот.
Я киваю с опозданием.
– Да, уверена. Пусть деньги от развода принесут пользу, ― грустно усмехаюсь я.
Шейн ничего на это не отвечает, но задерживает на мне взгляд, который я не могу разгадать.
Вообще-то, денег у меня теперь хватит на десять таких домов, еще и останется.
Мы с Райаном не подписывали брачный договор, а он за последние пару лет заработал миллионы в Бронкос.
Так что, я вроде как тоже богата.
По правде, я даже не уверена, что хочу этих денег. Но мой адвокат, а с ней и Нен уверяет, что я должна заставить засранца расплатиться, даже если это будут только доллары.
– Хочешь чего-нибудь? Кофе, колы или… воды? ― спрашиваю я, когда час спустя Шейн заканчивает со всеми замерами и подсчетами.
– Нет, спасибо.
Он вновь дарит мне свою улыбку, от которой мое глупое сердце замедляется.
– Я свяжусь с тобой, когда все будет готово для работы.
Я немного разочарована тем, что он уже уходит, но стараюсь себя не выдать.
– Ладно. И спасибо.
Провожаю Шейна до двери, соображая, чем еще можно было бы его задержать.
– Пока не за что. Скоро увидимся.
Затем он машет мне на прощание, садится в свой пикап и уезжает.
МЕЛ (2009)
– Мам!
– Милая, я уже несколько раз сделала им замечание! Это же мальчики, Мел.
Она беспомощно разводит руками, и я понимаю, что больше она мне не помощник.
Моему девятилетнему брату именно сегодня надо было позвать своих друзей домой с ночевкой. А когда мальчишки собираются вместе, дом ходуном ходит.
– Если я провалю завтрашний тест, пострадает мой итоговый балл!
Мама вздыхает, выглядя по-настоящему отчаявшейся. Мне становится ее жалко.
– Поеду к Райану, ― решаю я. ― Он до понедельника у родителей, дом свободный. Смогу нормально подготовиться.
Вижу, что мама не в восторге, но предложить вариант лучше она не может.
– Вернешься домой ночевать? ― спрашивает она, когда с рюкзаком за плечами я спускаюсь по лестнице.
– Нет. Утром сразу оттуда поеду в школу.
– Мне не слишком нравится, что ты будешь там одна, ― сомневается мама.
– Мам, у Полонски отличная охранная система, ― напоминаю я. ― Все будет хорошо. Я позвоню тебе позже.
Быстро чмокаю ее в щеку и выбегаю из дома. Не думаю, что Рай будет против, если я переночую в его доме, но на всякий случай пишу ему сообщение. Он тут же отвечает, что никаких проблем, и я могу чувствовать себя как дома.
Это не так просто, особенно привыкать пришлось в первое время. Дом Райана раза в три больше нашего, оснащенный всеми современными техническими новинками, а над его интерьером трудился какой-то крутой дизайнер.
Два раза в неделю к нему приходит женщина, которая готовит еду и поддерживает порядок, а раз в месяц приезжают люди из клининговой фирмы и снизу доверху вычищают дом до блеска.
Прихватив диетической пепси из холодильника, я поднимаюсь в комнату Райана и следующие два часа провожу в компании учебника по истории. Когда чувствую, что готова – мои глаза как раз начинают слипаться – откладываю книгу и иду в ванную.
У Райана своя персональная ванная комната – большая и роскошная. Я долго и с упоением принимаю душ, затем заворачиваюсь в большое, мягкое полотенце. Чуть подсушив волосы и переодевшись в футболку Райана, я готова отправиться в постель, но вдруг до моего слуха доносится какой-то шум.
Застываю на месте, а
