звуки компьютерной игры.
— Ребята, мы слишком рассарделились. Шакко даже пару килограммов лишнего веса набрала, — я решил сразу же зайти с козырей.
Повисла секундная пауза, а после граната рванула.
— Чего? В каком это месте? — тут же возмутилась Шакко. — Я ни на грамм не поправилась!
— Да, босс, тут вы ошибаетесь, — подхватил Тигр. — У Шакко всё идеально.
— Вот сейчас я вынужден согласиться с Тигром, — поддержал Малыш. — Шакко вообще выше всяких похвал. Она самая красивая девушка на…
Кацуми прекрасно поняла мою подначку и чуть скривила губы в улыбке:
— То есть Шакко самая красивая, а я хуже неё выгляжу?
Вот что ни говори, а умеют некоторые девушки ставить парней в щекотливую ситуацию. Кацуми только что продолжила подначивать мужчин. И теперь уже комплименты в сторону Шакко выглядели грубостью по отношению к Кацуми.
— Мы… это… мы вовсе не это хотели сказать, — замялся Тигр.
— Так это или не это? — сурово сдвинула брови Кацуми. — Я что-то не до конца понимаю.
— Нет, не это, — решился Малыш.
— То есть всё-таки Шакко поправилась, — со вздохом констатировал я. — Чего же сразу-то возмутились?
— Да вы чего? Где я поправилась? — вскочила Шакко. — Малыш, Тигр, я от вас такого не ожидала!
— Да мы это… Мы не это… Мы того… — замямлили было ребята.
— Вот о чем я и говорю — без трудностей и тренировки не то что мышцы — мозги начинают расслабляться. Раньше вы бы махом и меня опровергли и Шакко комплиментами завешали, а что теперь? Вот то-то и оно, что ничего путного. Расселедились-рассарделились… А военные игры прекрасная возможность вновь обрести тонус и проявить себя. К тому же, я слышал, что и Минори со своей бандой будет там участвовать, — выложил я ещё один козырь.
Упоминание о банде Минори заставило Кацуми чуть склонить голову. Трудно было не понять, что она явно вспомнила об умершем Хидики. Как оказалось, парень всё-таки нашел в себе силы противостоять вторжению извне, хотя его обработка и была капитальной.
— Минори? Без этого выскочки никуда, — нахмурилась Шакко. — Ух, как я его ненавижу, прямо скулы сводит, когда проходит мимо.
— Учись я рядом с вами, тогда свернул бы ему челюсть, да и всех дел, — заметил Тигр.
— На меня намекаешь? — сухо бросил Малыш. — Если я надаю этому засранцу по шее, то у отца могут возникнуть неприятности. Да и меня попросят покинуть академию. Тогда Кацуми Утида вовсе останется без охраны…
— Ну да, ну да, — покивал Тигр.
— Что-то мне не очень нравится твой тон, — хмыкнул Малыш. — Неужели ты считаешь меня трусом?
— Нет, что ты. Даже не думал о таком. Вот вообще не думал…
— Мне опять не нравится твой тон!
— А сейчас-то чего не так? — развел руками Тигр. — Упрекаешь тебя — не то, извиняешься — снова не то!
— Твоё извинение звучит хуже упрека!
— Тогда я и не знаю, что именно тебе нужно! Или ты просто ищешь повод докопаться?
— Ты же этот повод нашел!
— А ты с радостью за него зацепился!
— Да ты…
— Да ты…
Прекрасно!
Шакко покраснела сильнее помидора, а вот двое извечных борцов за её сердце готовы уже вцепиться друг другу в лацканы пиджаков. Ну что же, я довел ребят до белого каления, завел Шакко, теперь осталось нанести последний удар.
— А ну цыц! Если вы с таким же рвением начнете бороться против противников, то мы запросто выиграем военные игры! Господин Казимото, скажите — могу я рассчитывать на вашу помощь в тренировках к этим самым военным играм?
Медвежонок медленно поднял голову. Он словно взвешивал каждое слово прежде, чем оно выйдет наружу:
— А зачем тебе это, Такаги-сан?
— Как вам известно — я хочу стать аристократом и обрести право голоса среди сильнейших мира сего. Хочу не просто так, а чтобы ко мне прислушивались. Хочу постараться отговорить воротил этого мира от планов нападения на такого непокорного противника, как Россия. Раньше я просто хотел заступаться за хининов, но теперь ставки поднялись. Если наша команда выиграет, то я попаду в поле зрения генералов и маршалов. Меня внесут на кончик пера, а там уже и получение аристократического титула не за горами.
— Но как ты его получишь?
— У меня есть план. Но для этого мне нужна будет некоторая известность. И эта слава должна будет характеризовать меня только с хорошей стороны.
— А что ты хочешь от меня, Такаги-сан?
— Расскажите, как проходят игры? Как к ним готовиться и какие ловушки ожидают нас на пути к заветной цели?
— Но ты понимаешь, что если я расскажу, то это будет нарушением договора чести? — склонил голову на плечо медвежонок.
— Неужели вы думаете, что остальным не будет предоставлена информацию об этом? Да и расскажите вы только о том, что было в прошлом. Может быть у вас есть видеоматериалы по этой теме?
— Видеоматериалы находятся в общем доступе, — пожал плечами медвежонок. — Правда, там увидите лишь часть информации — каждый год устроители придумывают новые препятствия и новые пути преодоления.
Вот как? То есть даже если я просмотрю все материалы, то вряд ли попаду на одно и то же? В принципе, дисциплины были озвучены, а возможные препятствия… Что же, они будут похожи на предыдущие. Вызубрить назубок всё невозможно, а вот примерно оценить качества каждого из бойцов и потом выставлять лучших на каждую дисциплину…
— Если ты думаешь, что получится распределить участников по соответствующим разделам, то обломайся — в военных играх участвует вся четверка. Никто не останется в стороне. Поэтому игры и разделены на два дня — чтобы дать участникам прийти в себя после пятиборья, а на другой день перейти к остальным пяти дисциплинам.
А вот это уже не очень хорошо. Пусть бы Малыш и продержался в боевых искусствах, но вот с легкой атлетикой, а тем более с преодолением полосы препятствий у него вряд ли хорошо получится…
Малыш поймал мой взгляд и поджал губы. Похоже, что он сумел прочитать мои мысли.
— И участвовать должны исключительно учащиеся академии. В случае подлога или какого-нибудь жульничества команду тут же дисквалифицируют. Притом навсегда, — медвежонок зарубил мои мысли,
