на месте и жаждут действий. Я переговорил со всеми и они жаждут передать свои знания молодежи. Ягуар будет передавать знания стихии Огня группе под названием «Пылающая Стрела». Змей вызвался стать наставником стихии Воздуха в группе «Разящий Ветер». Мастер Нагаи спросил разрешения у клана Окамото перейти к нам и теперь станет преподавать стихию Земли группе «Каменный Дуб». А уж Бизон будет наставником стихии Молнии в группе «Черный Вепрь».
— Почему «Черный Вепрь»? — задал я резонный вопрос.
— Потому что этому старому дундуку понравилось это название, и он решил, что будет обучать только в группе с таким прозвищем. Дурацкое прозвище, — покачал головой сэнсэй. — Я думал о том, чтобы назвать «Небесный Всполох», но Бизон уперся и всё тут…
— Сэнсэй, ты всё-таки решил обучать ребят боевым искусствам? — я внимательно посмотрел на него.
— Увы, Изаму. Этим ребятам так здорово поломали психику, что восстановить не получилось даже у самых лучших мозгоправов, которые называют себя психологами. Ребята прекрасные воины, защитники, самураи, но… Для обычной жизни они вряд ли сгодятся, — со вздохом произнес Норобу.
— А как же Окамото отпустили Нагаи?
— Он дал им клятвенное обещание навещать по выходным, — улыбнулся Норобу.
— Что же, я думаю, что эти тренировки не будут для нас лишними, — кивнул я в ответ. — И заодно надо позвонить Окамото и напроситься в гости. А то сочтут за грубость такое невнимание. Давненько мы не виделись.
— Масаши привет передавай, — отозвалась Кацуми.
— Так может ты со мной? А что?
— Нет уж, Изаму-кун, к Масаши ты как-нибудь без меня. Мне ещё надо родителям принести весть о том, что их дочка участвует в военных играх.
— Что же, тогда передавай привет родителям. На этом я думаю, что основная часть нашей беседы закончена. Может, продолжим за обедом, а то есть очень сильно хочется? — предложил я.
— Вот это дельная мысль, — кивнул сэнсэй. — Я бы тоже не отказался наполнить желудок творением Мэдоки. Идемте, доходяги. Кто последний, тот свиная какашка!
На этот раз роль какашки выпала Киоси. Но он был так погружен в компьютерную игру, что даже не понял причины смешков в его сторону.
А после обеда я позвонил Масаши и напросился в гости. Мне с ним надо было кое о чем поговорить. Правда, напросился на следующий день, поэтому вечер у меня был свободен. А раз я был свободен, то Кацуми решила отомстить мне за то, что не взял с собой на Джомолунгму.
И эта месть была невероятно страшной!
Глава 6
Это как раз и была страшная месть Кацуми. Очень страшная месть — она знала, как ударить меня в самое больное место
В отдалении от цивилизации, за занавесью из плюща и гибискуса, скрывался вход в пещеру. Насекомые обходили и облетали стороной это место, чувствуя опасность на расстоянии пары метров от входа. Животные тоже не совали туда нос, хотя хищники и чувствовали порой запах человеческого тела. Животный мир предпочитал держаться подальше от этого странной занавеси. Их гнало прочь чувство смутного страха, как будто что-то страшное и опасное таилось за зелеными зарослями.
Обитателю пещеры это было только на руку — никто не беспокоил и не отвлекал. Целый год Митсэру Кабунага наблюдал за тем, как рос и развивался белобрысый хинин. Его Большая Игра не остановилась, но следующий игрок, наученный горьким опытом двух мертвых дзёнинов, был предельно осторожен и внимателен. Следующий игрок редко выходил на связь, в основном наблюдал и фиксировал.
Мало того — у него получилось внедриться в команду хинина!
Надо сказать, что это ненавязчивое и тихое поведение принесло свои плоды. Ниндзя издавна славились, как опытные шпионы и разведчики, теперь же новый игрок подтверждал эту славу. Да, двое оставшихся дзёнинов протестовали, высказывали своё недовольство происходящим, но... Большая Игра была тем и хороша, что каждому участнику давался год на его участие. Если же участник не делал за это время то, что от него требовалось, то ход переходил к другому. А неудачник опускался вниз очереди и мог терпеливо прождать своей очереди ещё немалый отрезок времени.
Однако, год подходил к концу, а играющий дзёнин ещё не нанес своего смертельного удара. Хинин развивался, тренировался, рос. Митсэру не мог не признать, что его враг с каждым днем становился сильнее и опытнее. Причем, становился сильнее, как физически, так и морально.
Боевой дух хинина рос вместе с ним. И, что немаловажно, вместе с развитием у хинина закалялся характер. Он становился полноценным членом общества, а глядя на него, поднимали головы и остальные хинины. За такими переменами было весьма интересно наблюдать.
За людьми всегда интересно наблюдать. Ведь как однажды глубокомысленно произнес белобрысый хинин: "Человек без конца может смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет река и как другие работают!"
Вот и сейчас Митсэру Кабунага следил за студентами военной академии через экран ноутбука. Картинка туда поступала с камер наружного наблюдал. Камера висела напротив здания и фиксировала входящих и выходящих из стен академии. С той же беспристрастностью, с какой снимала идущих студентов, она показала идущего в окружении трех друзей хинина. Шел и слабо улыбался, пока рыжая девчонка что-то увлеченно болтала, размахивая руками.
Эта дружная четверка явно расслабилась. Если после смерти дзёнина деревни разящих капель, хинин стрелял глазами по сторонам, то сейчас его походка стала более вальяжной. Сказывалось то, что давно не было каких-либо потрясений. Недавнюю поездку в горы вряд ли можно считать потрясением, так как продолжалась она недолго. Команда хинина вышла в горы, даже не долезли до верха и вернулись обратно в деревню скалолазов.
Вряд ли они обнаружили там что-то важное. Скорее всего, это была одна из жестких тренировок сэнсэя Норобу. Одна из тех, которые сделали из толстого куска мяса стальной гвоздь, который может запросто убивать дзёнинов. Однако, стоило дождаться подтверждения от игрока, который приблизился к хинину. Вот когда он всё точно узнает, то и можно будет судить о цели восхождения на Джомолунгму.
А пока... Пока что четверка движется в сторону парковки, где возле черной "Тойоты" их поджидает бывший якудза по кличке Ленивый Тигр. Он не зря поставил свою машину позади алой "Мазды" — словно оберегал Кацуми Утида.
Легкая улыбка тронула губы Митсэру — ведь больше надо было оберегать хинина, а уж Кацуми... Девчонка может пойти как наживка.
