Когда Талия вышла из своей комнаты, квартира показалась ей пустой, но потом она услышала голос Марка за закрытой дверью кабинета.
Она как раз заканчивала завтракать, когда Марк появился в кухне. Брови нахмурены, губы поджаты.
— Если вы передумали насчет моего пребывания здесь, я пойму, — поспешно сказала она.
— Что? — Он словно только что заметил ее. — Господи, нет. У меня сейчас совсем другое на уме.
Марк наполнил кружку кофе из кофеварки и прислонился к шкафу. На нем были джинсы и простая белая рубашка с закатанными рукавами.
— Я не думал, что мне придется обратиться к тебе так скоро, но, похоже, выбора нет. Моя мачеха собирается нанести мне визит.
— Вы хотите, чтобы я приготовила что-нибудь?
— Нет. Просто чтобы была рядом. Она сказала, что придет по делу, но мне нужен надежный тыл.
— Что вы имеете в виду?
— То, что я не хочу оставаться с ней наедине.
— Это означает… — Талия замолчала и покраснела.
— Это означает то, что Пенни не успела рассказать тебе всего. А что она вообще успела наболтать? Она рассказала, как я болел ветрянкой в тринадцать лет?
— Нет, — в замешательстве ответила Талия. — Но, может быть, она оставила эту историю на следующий раз? — Она поставила грязную посуду в посудомоечную машину.
— Я хочу попросить, — начал Марк, как бы подбирая слова, — чтобы ты притворилась моей девушкой. Ну, что мы не просто живем под одной крышей, а вместе. Понимаешь?
Талия растерялась.
— Но зачем вам просить меня? Мисс Рэнделл и еще кто-нибудь…
— Не получится. — В голосе Марка зазвучали саркастические нотки. — Боюсь, мисс Рэнделл может превратно истолковать ситуацию. А с тобой нас ничего не связывает, поэтому ты идеально подходишь для этой цели. Так как?
— Я… не знаю. — Талия посмотрела на свои заношенные джинсы. — Меня вряд ли можно принять за чью-нибудь… сожительницу. Тем более вашу.
— Это вполне поправимо.
— Кроме того, я плохая актриса.
— Представь, что мы разыгрываем сцену из твоей книги, — поддразнил он ее.
— Хорошо, сделаю, что смогу. Когда она придет?
— Сказала, что днем. А поскольку ей явно что-то нужно, она придет вовремя.
— Понятно. Тогда я поработаю до ее прихода.
Но час спустя Талия поняла, что работа не клеится. Даже геройствуя в бою, Уильям оставался блеклым и неинтересным. Может быть, когда они снова окажутся вместе с Марианной, он станет более человечным и живым?
Когда раздался стук в дверь, Талия решила, что Вероника пришла раньше.
— Войдите!
Но Марк вошел один.
— Я принес тебе кое-что. — Он положил на кровать несколько пакетов с логотипом известного универмага. — Надеюсь, тебе подойдет.
Талия заглянула в первый пакет и обнаружила юбку кремового цвета, а к ней блузку цвета конского каштана. Во втором она нашла пару изящных босоножек в тон.
— Вы купили это… для меня?
— Ну, не для себя же! Предлагаю переодеться прямо сейчас, чтобы привыкнуть к каблукам.
— И не подумаю. — Она начала укладывать вещи обратно в пакеты. — Вы не имели права…
— Не кипятись. Ты же сама сказала, что одета неподобающе… для данной ситуации.
— Да я бы полгода могла жить на деньги, которые вы потратили на это.
Марк пожал плечами.
— Продашь их завтра через Интернет. Но я настаиваю, чтобы ты надела их. И, пожалуйста, распусти волосы.
— Еще будут распоряжения, сэр? — съязвила Талия.
Марк посмотрел на часы.
— Я пока пойду сварю кофе.
— А Кит не мог рассказать матери обо мне? Как я сюда попала?
— Маловероятно. Даже если он и поведал ей о своей шутке, вряд ли называл имена.
Наряд сидел на ней великолепно, босоножки делали стройные ноги еще длиннее.
Когда Марк увидел ее, он ничего не сказал, только одобрительно кивнул. В этот момент прозвучал дверной звонок.
— Мне открыть дверь? — спросила Талия.
— Откроем вместе. И расслабься. Ты здесь не для того, чтобы произвести на Веронику хорошее впечатление. Поняла?
Женщина, которую увидела Талия на пороге, была высокой и очень привлекательной. У нее были белокурые волосы, безупречная фигура, огромные голубые глаза опушены сильно накрашенными ресницами. Юбка голубого цвета открывала стройные ноги, а жакет подчеркивал полную грудь.
Талия, ожидавшая увидеть женщину средних лет, с грубоватым, непривлекательным лицом, как у Кита, едва не ахнула. Она вспомнила свою собственную мать — такую теплую, уютную, с первой сединой в волосах и морщинками вокруг глаз. Попыталась представить ее в подобном наряде и не смогла.
— Марк, дорогой! Рада видеть тебя! — У Вероники Мерлоуз был низкий, хрипловатый голос. Голубые глаза остановились на Талии. — А это кто?
— Это, моя дорогая Вероника, Наталия. — Марк обнял Талию за плечи и привлек к себе. — Проходи. Мы можем предложить тебе кофе?
— Не откажусь. — Миссис Мерлоуз прошествовала в гостиную и устроилась на диване. — Я рассчитывала, что мы побеседуем наедине. Или есть какие-то причины для того, чтобы твоя… маленькая подружка присутствовала?
Марк изобразил удивление.
— Она живет здесь. Со мной.
— Так-так. Записной холостяк попался, наконец, в ловушку. — В голосе женщины послышались металлические нотки.
— Не думаю, что Марк чувствует себя пойманным, — холодно заметила Талия. — Я приготовлю кофе.
— Я вижу, ты чувствуешь себя здесь как дома, — сказала Вероника, когда Талия вернулась с подносом. — Но пока не вижу, чтобы ты здесь что-нибудь изменила. — Она обвела комнату взглядом. — Я была удивлена, когда Кит сказал, что ты до сих пор не пригласил декоратора.
— Как ему Австралия? — вежливо поинтересовался Марк. Он протянул руку и усадил Талию рядом. — Думаю, ты в курсе.
— Конечно. — Вероника резко выпрямилась, будто кол проглотила. — Он звонит мне каждый день. Там жарко. Огромные виноградники. Он даже видел змею. Кит никогда не поехал бы туда, если бы не ты.
— Не ты ли уговорила Чарльза взять его в свою компанию?
Вероника поджала губы.
— Я думаю, Кит должен занять более достойное место в компании своего отца.
— Тогда ему не нужно было бросать университет, — резко произнес Марк. — Это было его решение. Но даже если бы он и закончил его, то оказался бы в местах, более отдаленных и опасных, чем Австралия.
— Можно работать на месте, не уезжая из Англии. — Она нетерпеливо махнула рукой. — Существуют отели, шопинг-центры… Это бы ему подошло.
— Мы строим дороги, мосты, гидроэлектростанции, к твоему сведению.
— А потом их взрывают. Не это ли случилось с твоим последним проектом?
