Читаем без скачивания Последняя капля терпения - Кирилл Казанцев

Здоровяка он видел до сегодняшнего дня не раз, но говорить с ним не говорил. Охрана президента автономии, как и всякая другая охрана первых лиц, в присутствии хозяина всегда немногословна.

Взгляд здоровяка на мгновение задержался на кожаной папке. Улыбка чуть заметно исказила его губы.

– Значит, с собой носишь, – и он потянулся, чтобы завладеть папкой.

Старик хотел было отступить на шаг, но тут же уперся спиной еще в одного типа в кожаной куртке. Тот уже что-то сжимал в руке, держал наготове. Тонкая игла почти без боли вошла через пиджак в предплечье старого человека. Препарат подействовал практически мгновенно. Закружилась голова. Седой старейшина качнулся. Папаха, а следом за ней и очки упали на бетонную плитку.

– Человеку плохо! – опомнилась продавщица киоска, вышедшая на платформу покурить. – «Скорую» быстрей вызовите.

– Да вызвали уже. Все в порядке, гражданка, – обернулся к ней обладатель шрама.

Смотрел он недобро, словно говорил не те слова, которые срывались с его губ. Что-то вроде: «заткнись, дура, если жить хочешь». Киоскерша бросила в урну недокуренную сигарету и на всякий случай закрылась в киоске на замок.

Как-то уж очень подозрительно быстро появилась «Скорая помощь». С включенными мигалками она выехала прямо на платформу. Здоровяк резко расстегнул папку, пролистал бумаги и остановил метнувшегося было к вагону напарника:

– Все здесь, тебе туда уже не надо. Быстрей.

Старый Ходжа Масудов ощущал странное в своем теле. Мысли оставались чистыми, незамутненными, а вот тело не хотело слушаться. Колени подгибались, он попытался крикнуть, но язык еле повернулся в пересохшем рту. Двое соплеменников в кожаных куртках подхватили его под руки и поволокли в машину.

Попутчик кавказца воспользовался отсутствием соседа – плеснул в стаканчик граммов пятьдесят водки и, растягивая удовольствие, выпил спиртное. На перроне послышалась какая-то возня, прозвучал женский крик. Отставной военный приподнял голову, глянул в окно.

– Блин, и кто б мог подумать? Такой крепкий с виду был… Эх, возраст, возраст! – воскликнул он и растерянно осмотрелся.

Первым желанием было помочь старику. Но как? Ведь не доктор же он, в конце концов. Со старыми людьми такое случается. Переволнуется в дороге, вот сердце и прихватывает. Попутчик схватил небольшой чемодан старика и побежал к выходу.

– Эй, чемодан возьмите!

Но было уже поздно. Дверцы захлопнулись, и «Скорая помощь», взвыв сиреной, помчалась прочь от железнодорожной станции.

Старик на какое-то время потерял сознание, а потом почувствовал, что лежит на носилках, а его руки и ноги туго притянуты к ним медицинскими ремнями.

– Что ж ты так, Ходжа, заставляешь меня свою старость не уважать? – оскалился здоровяк и постучал ладонью по чужой папке. – Надо было по-хорошему соглашаться.

Попутчик старика вернулся в вагон, поставил чемодан на опустевшую полку. Поезд тронулся. Отставной военный принялся вертеть в пальцах картонку визитки с поблескивающим золотом и серебром государственным гербом Российской Федерации.

Ларин чувствовал себя некомфортно в качестве пассажира. Последнее время он всегда сидел за рулем; теперь же, с поступлением на службу к Александру Глотову, от многих привычек пришлось отказаться. Угрожающих размеров внедорожник «Шевроле» ехал по московским улицам. Более мелкие машины старались уступить ему дорогу.

Водитель – один из охранников члена Совета безопасности с многообещающей фамилией Чудилов, – казалось, даже не смотрит на дорогу.

– Ты, Андрюха, особо не удивляйся, – басил здоровенный охранник, уверенно ведя машину в плотном потоке. – С нашим боссом и не такое бывает. То пару месяцев полная лафа, можно даже на пару деньков на службу не выходить, если с начальством договоришься. А потом вдруг – стоп, лафа кончается. И все чуть ли не на казарменном положении...

Удивляться было чему. Принимая Ларина к себе на работу, Глотов выставил странные условия – в течение месяца Ларину следовало жить в его имении. Любая отлучка – только с разрешения начальника охраны. А ведь Андрею кровь из носу следовало встретиться с Дугиным для получения инструкций. Странно вел себя и сам Дугин. В последний раз, когда они виделись, на вопрос Ларина о том, каким образом они будут встречаться, его благодетель коротко сообщил:

«Не парься. Понадобишься, я сам тебя найду».

Эти слова могли означать лишь то, что за Лариным плотно следят люди Дугина.

«Он меня найдет. А как? Ведь Глотов мне и шага не позволяет ступить в одиночестве. Вот и теперь отпросился, чтобы взять кое-какие вещи с квартиры. Одного не отпустили. Вроде бы для удобства машину с водителем дали. А на самом деле этого амбала просто-напросто приставили следить за мной в оба», – рассуждал Ларин.

Охранник лениво посмотрел на мигавший впереди светофор.

– Тут вроде налево лучше свернуть.

– Правильно ориентируешься.

– Не первый год в Москве. Наш босс без хорошего знания города в охрану к себе не принимает. Не поверишь, мне экзамен по полной программе устроили. Полдня колесил словно таксист какой-то. Адрес назовут, и всё. А я должен туда не позже назначенного времени приехать. И автонавигатором пользоваться запретили. Представляешь? Справился, однако.

«И все же вряд ли меня в чем-то заподозрили. У Глотова ко всем такое отношение. Перестраховывается».

– И у меня все планы прахом пошли, – откровенничал Чудилов. – Договорился со своей телкой в одно интересное место съездить. А теперь все, пришлось ей отбой дать. С другим теперь, небось, крутит. Она заводная. Тяжело, но не возразишь. За «казарменное положение» Глотов хорошо платит. Он тебе сколько предложил?

– Достаточное количество, чтобы я согласился, – ответил Ларин.

– Правильно осторожничаешь, – усмехнулся водила-охранник. – Если к Александру Филипповичу на службу подался, лучше лишнего не болтать. Многие из наших ребят ему все о сослуживцах докладывают. Но со мной можешь быть откровенным. Я не из их числа. Ты у любого спроси, скажут, Чудилов парень мировой. Никого еще не сдал.

Огромный внедорожник вкатил во двор двенадцатиэтажного панельного дома. Ларину уже приходилось жить в этой квартире в начале года. Потом Дугин сменил ему адрес, а вот теперь вновь «прописал» Ларина здесь.

Свободного места для машины во дворе не нашлось. Водитель покрутил головой, а затем махнул рукой.

– Иди. Я здесь подожду. Хоть начохраны и сказал тебя одного не оставлять.

– Спасибо за откровенность, – Ларин звякнул связкой ключей и направился к подъезду.

Чудилов смотрел ему вслед.

Ключ легко вошел в замок. Стальная дверь открылась без всякого звука. За время отсутствия Ларина в квартире успели сделать ремонт, завезли новую мебель.

В комнате послышалось негромкое покашливание. Ларин облегченно вздохнул. Предупредительно покашливать мог только «свой». И Андрей не ошибся. В комнате в вертящемся офисном кресле перед письменным столом с компьютером восседал Дугин. По его легкой улыбке можно было догадаться, что он ждет реакции Ларина на сюрприз.

– Обещали сами найти. Вот и случилось, – Андрей пожал шефу руку. – Времени-то у меня немного. Внизу дуболом глотовский ждет.

– Знаю, видел, – ответил Дугин. – Ты пока вещички свои собирай, а я тебе кое-что интересное расскажу.

Кто-то заботливо успел перебазировать с прошлой квартиры его личные вещи и аккуратно разложил их по полкам. Квартира выглядела так, будто в ней постоянно живут. Но появились в ней и новые – уже не ларинские вещи. Пару полок в зеркальном шкафу занимала женская одежда, да и в прихожей Андрей заприметил женскую косметику. В воздухе витал невыветрившийся запах парфюмерии.

Дугин откатился в кресле к окну и произнес:

– Нам удалось-таки узнать, что было в пивном кеге. Пришлось для этого провести эксгумацию погибших подростков. Содержимое кега – иприт.

– Отравляющий газ времен Первой мировой войны?

– Он самый.

– Я-то думал, что его уже нигде не используют. И его не отыскать даже на военных складах.

– Получить доступ к иприту на сегодняшний день так же легко, как купить пачку сигарет в магазине, – усмехнулся Дугин. – Меня самого поразила эта легкость. Оказывается, этот смертоносный газ из бывших запасов химического оружия вовсю и абсолютно легально используют в нашем сельском хозяйстве. Им протравливают зерно, предназначенное для посева, чтобы убить насекомых-вредителей и прожорливых грызунов. Так что запасы иприта есть чуть ли не на каждом сельхозпредприятии. И контроль за его использованием минимальный.

– Надо полагать, кег с таким содержимым существует не в единственном числе.

– Скорее всего. И как-то мне не хочется думать, что они очутились в Москве. Но в свете последних событий думать так приходится.

Ларин быстро сбрасывал в спортивную сумку вещи.

– А теперь отвлекись на минутку. – Дугин извлек из-под стола небольшой коричневый чемоданчик и открыл крышку. – Нам удалось установить, кто написал письмо в Генпрокуратуру, – Ахмед Ходжа Масудов, 1932 года рождения, – он держал в руках раскрытый паспорт. – К сожалению, мы узнали об этом слишком поздно. Масудов до последнего времени занимал пост советника при президенте проблемной северокавказской республики. Пользовался непререкаемым авторитетом как у сторонников новой власти, так и у сепаратистов. А потому и отвечал за контакты с полевыми командирами и бывшими руководителями автономии, оказавшимися за границей. Масудов направился в Москву втайне от своего президента. По моим сведениям, он вез с собой важные документы, которые пролили бы свет на истинные намерения главы республики. По дороге из поезда пропал и сам Масудов, и документы, которые он вез. Его похитили люди из окружения главы автономии.