Ответьте сами себе: может ли группа чиновников, у которых нет никакой высокой идеи, которые пробились наверх по служебной лестнице за счет того, что выполняли правила системы, то есть «заносили» и «пилили» (естественно, не с кем попало, а с кем положено), замахнуться на такую задачу? Представьте группу бюрократов, не способных мыслить дальше экономики. Они не объединены идеей. Это не железная команда, это неустойчивая группа мастеров аппаратных игр, подставляющих друг друга, не верящих друг другу до конца, готовых в любой момент переметнуться туда, где выгоднее, особенно если «жареным» запахнет. Ну и как такой компании решиться на столь дерзкую операцию? Проводить такие операции по силам команде совсем другого уровня.
Если современный терроризм не приносит пользы террористам и идее, пропагандируемой от его имени, то кому он выгоден? Чтобы ответить, зафиксируем производимый террором эффект – дестабилизация ситуации, ослабление страны и экономики. Кому выгодно, например, ослабление исламского мира или традиционной идеи? Кому угодно, кроме той группы, которую позиционируют террористами, и той страны, с кем ассоциируются эти «террористы». Кстати, обратите внимание, какие они неуловимые – десятилетиями ловят, и все никак не могут поймать.
Нет смысла называть конкретные силы, которым выгодны игры с терроризмом. Это практически недоказуемая прямыми уликами область. Кто оперирует террором, тот сам громче всех кричит о необходимости борьбы с ним. Из этого он извлекает целый букет выгод. Терроризм в любом случае инструмент, но только пользуется им не тот, кого традиционно объявляют держателем, а совершенно другие силы. Исламские страны имеют к терроризму не больше отношения, чем сидящие около вашего подъезда бабушки.
* * *
Мировому сообществу устанавливают единый мировоззренческий стандарт нового формата. Жителям западных стран он уже установлен. В России, Китае, Японии, Латинской Америке, Индии и исламских странах процесс раскачивается. Кто побывал в этих странах 10–20 лет назад, отмечает разительные перемены в нравах местных жителей. И это только начало. Бомбардировка сознания наращивает темп.
Формировать сознание общества это как привести в движение материковые плиты. Создавать рельеф местности и строить здания на этой местности – процессы в непересекающихся временных и пространственных плоскостях. Кто двигает материковые плиты, не может оперировать масштабом строительства зданий. Кто строит здания на этих плитах, не может оперировать масштабом материковых плит. Кто изучает макроэкономику для использования ее в малом бизнесе – теряет время. Кто изучает технологию формирования сознания, чтобы использовать ее для решения текущих политических задач, – тот тоже теряет время. Мировоззрение общества меняется примерно с той же скоростью, как названия рек, гор, морей (топонимия), то есть со скоростью, измеряемой тысячелетиями и веками, минимум поколениями.
ГЛАВА 9
Тупик
Целенаправленное отупление людей ведет к мировому господству инициаторов процесса. Власть им нужна, чтобы уничтожить лишние миллиарды. Это ужасно, но это еще не самое плохое. Чтобы не попасть во власть эмоций, попробуем дистанцироваться от них. Поставим себя на место элиты материалистов и честно признаемся: в коридоре материалистической логики иного выхода нет. Или надо устанавливать власть над миром, далее убирать лишних и создавать гармонию, или человечество исчезнет в огне мирового кризиса. При таких ставках никакая цена, в том числе миллиарды жизней, не является неприемлемой.
Единственное, что смущает в игре такого масштаба: а правильно ли спрогнозирована ситуация? На уровне материалистического мировоззрения выбор очевиден – из двух зол выбирают меньшее. Но есть и другое понимание мира, и возможно, если смотреть на сложившуюся ситуацию с иных мировоззренческих позиций, будет другое решение. Все так, но осмысливать ситуацию с иных позиций человек не станет до тех пор, пока не увидит глобальную тупиковость логики материализма.
Чтобы увидеть глобальный тупик, представим в роли инициаторов мировых процессов честных людей, которые понимают опасность и не видят иного выхода. Предположим, у них все получилось. Предлагаем рассмотреть, что нас ждет, если мировая элита реализует задуманный план.
Допустим, установлена власть над планетой, организован управляемый мировой кризис и «лишние люди» устранены. Имея в руках все, элита приступила к реализации мировой гармонии. Возникает новый мир, где нет потрясений, характерных для докризисного общества. Все ресурсы направлены на достижение мировоззренческой цели. Кардинально увеличена продолжительность жизни, растут потребительские стандарты, нет болезней и все такое прочее. В общем, свершилось то, о чем даже мечтать боялись.
С позиции материализма это конец истории. Желать больше нечего, наступил земной рай. Человечеству больше не грозит кризис перенаселения и перепроизводства, или наоборот, голод. Нет больше материальных проблем.
Но, как мы помним, человек стремится не просто к вечному, а к хорошему вечному существованию. Жизнь без удовольствия ему не нужна (вечная тем более).
Стремление к удовольствию постоянно растет, так устроен человек. Вчерашнее удовольствие сегодня кажется банальностью, завтра – архаизмом, через неделю – полным отстоем. Голодный кушает с удовольствием. Сытый равнодушно ковыряется в тарелке. Сытый по горло смотрит на пищу с отвращением.
Допустим, человечество кардинально продлило жизнь, до бессмертия – один шаг. Современная наука утверждает: если сконцентрировать на этой проблеме весь потенциал человечества, можно считать, дело сделано. Но вечная жизнь – всего лишь фундамент основополагающей идеи. Главная цель – вечный непрерывный поток удовольствия, где каждому по потребностям и никаких обязанностей.
В логике системы, где есть изобилие и ничего не нужно делать для его поддержания, труд не просто теряет смысл. Он противоречит логике и здравому смыслу. Если в джунглях растут бананы без участия обезьян, при каких условиях приматы начнут выращивать бананы? (Допустим, они это умеют). Только если выращивание бананов приносит обезьяне удовольствие. Аналогично и человек: если система производит все, от картошки до электричества, работать можно только ради собственного удовольствия. Других мотивов в таких условиях быть не может.
Упредим возможное возражение типа: человек может работать, чтобы не разложиться, сохранить социальную конструкцию и прочее. Но если работа не приносит удовольствия, в чем будет его мотивация? Рассматривая все возможные варианты, мы не находим причины для деятельности, не несущей удовольствия. Напротив, это противоречит логике материализма. Чтобы у человека появилась другая мотивация, ему нужен другой смысл жизни. Чтобы появился другой смысл, нужно другое мировоззрение. Пока человек понимает мир сквозь призму материализма, он считает себя сущностью, выше которой ничего нет. При таком подходе у него один смысл жизни – вечная жизнь и нескончаемое удовольствие.
По логике материализма, человек должен покорить природу. Сначала планету Земля, потом Солнечную систему, потом галактику, и, наконец, вселенную. В завершающей стадии человек поднимается на вершину мироздания и становится высшим существом вселенной, рукотворным богом.
Подчеркиваем: мы не говорим о практической стороне дела, разговор о тенденции материализма. Допустим, человек достигает абсолютных возможностей. Технически он может делать все. Безграничные возможности рождают безграничные желания и приводят к идее абсолютной свободы.
Если я – высшее существо во вселенной, у меня не может быть ограничений. А если они есть, значит, имеется сила, формирующая эти ограничения. Значит, я не высший, есть нечто выше меня. И раз так, идеал в смысле абсолютной свободы еще не достигнут. Здесь логика материализма попадает в тупик. Оказывается, идеал в принципе недостижим, и потому абсолютная свобода невозможна. Если один человек хочет помучить для своего удовольствия другого, а тот, естественно, против, значит, человек имеет не абсолютную, а ограниченную свободу. Свободу одного «бога» всегда будет ограничивать свобода другого «бога».
Можно унестись мыслью в бесконечные возможности и допустить: человек умеет творить вселенные. Каждому землянину выдано по отдельной личной вселенной с безраздельной властью над ней. Но даже такая фантазия не приблизит нас к абсолютной свободе. Проблема в том, что большинство удовольствий имеет нематериальный характер. Сами по себе материальные блага сверх потребностей человеку не нужны. Ему нужна сложная гамма чувств, возникающая от контакта с другими людьми на фоне этих благ.
Предметы, задействованные в этих контактах, играют роль театрального реквизита. Они, подобно катализатору, поддерживают реакцию, не участвуя в ней. Человеку не нужны бриллианты на Луне, (предположим, добраться до Луны – минутное дело), если их нельзя принести на Землю. Лучше более скромное украшение здесь, его можно включить в игру-общение с другими людьми, чем огромные бриллианты на Луне, которых никто не увидит. Человеку нужны не сами бриллианты, а реакция общества.
