«Сейчас доступны буквально пару тысяч, – говорит она, – но я уверена, что смогу найти кого-нибудь, кто «покроет» меня на вчерашнем закрытии». Другими словами, она просто позвонит какому-нибудь брокеру и скажет ему поставить 200 тысяч акций «АйБиЭм» на ленту, и он возьмет на себя этот риск. Она пытается помочь мне, но Гэри все равно весь багровый от злости. Он начинает кричать о том, насколько я некомпетентен. Он орет Раджу, что мы снимаем позицию «АйБиЭм», а потом то же самое Дейву. Ему не нужно снова кричать, но ему нравится унижать меня. Я поворачиваюсь, чтобы пойти обратно к своему столу.
«И куда ты, блин, собрался? – спрашивает он. – Вернись». Он выбрасывает остатки своего завтрака в мусорную корзину. А я не знаю, что еще сказать. Я смотрю на него, но не могу выдержать его тяжелый взгляд.
«Мне очень жаль», – говорю я и поворачиваюсь опять, чтобы пойти к своему столу.
«О нет, тебе совсем не жаль, – кричит он. – Встань в угол! На пять минут!»
Я смотрю на Гэри, а потом на угол комнаты. Думаю, босс настроен серьезно. Дейв начинает смеяться, а Керин и Тодд-о стараются сдержаться. Даже Гэри и Радж улыбаются. Но Гэри снова надевает серьезную маску и указывает на угол комнаты в другом конце отдела торговых операций. Я не знаю, что мне делать. Иду в угол, не говоря ни слова. Отворачиваюсь от всех примерно в пяти сантиметрах от того места, где соединяются стены. Мне почти тридцать лет, а меня поставили в угол, как первоклассника. Я закрываю глаза. Слышу смешки сзади. Думаю, они зовут аналитиков и ассистентов из других частей офиса, чтобы те посмотрели на меня. Может Гэри и сказал «купить», но почему же я тогда напечатал «продать»? Мне хочется смеяться. Сама мысль о том, что взрослому специалисту приходится стоять в углу, кажется комичной, даже если этот специалист – я. Теперь мне надо сделать усилие и подавить смех, чтобы сделать вид, что я унижен, иначе Гэри придумает еще какое-нибудь наказание. Спустя пару минут Дейв кричит мне, что я ему для чего-то нужен. Я знаю, что он лишь выдумал предлог, и я ему благодарен. Я бегу к своему столу. Он говорит мне, что я не имею права делать ошибки. Спустя пятнадцать минут Гэри по телефону унижает какого-то трейдера по продажам из фирмы «Херцог».
Мне легче предсказать рыночные тенденции, чем настроение Гэри. Он назначает наказание ради самого наказания. Оно в действительности очень слабо связано с тем, хорошо или плохо я работаю. И правда, спустя всего несколько недель после того, как я постоял в углу, Гэри заявляет мне, что он хочет, чтобы я начал сам торговать. «Торгуй пакетами в пять и десять тысяч акций, – говорит он, кусая идеально намазанный маслом бейгл,[48] – и зарабатывай деньги». Вот так просто. По сравнению с теми цифрами, к которым привыкли в «Галеон», пять и десять тысяч акций – несущественны. И все же для меня это решающий момент.
В то утро я подождал до 10 часов, когда все немного успокоилось. Последнее, чего я хочу, – чтобы боссы подумали, что я слишком занят торговлей 5-тысячными пакетами и не могу осуществлять еще и свои основные обязанности. Я решаю купить 5 тысяч акций компании «Майкрософт» (MSFT). Они ликвидны,[49] поэтому я могу их купить, а потом продать без каких-либо затруднений. У меня нет никаких особых оснований для покупки, кроме как, пожалуй, того, что и другие трейдеры в отделе торговых операций покупают сегодня технологические акции. Рынок немного вырос, и, если они поднимутся в цене, возможно, подрастет и MSFT. Я вношу информацию о покупке в систему. Акции быстро вырастают на 10 центов. Я изменяю положение стула так, чтобы обе мои ноги твердо стояли на полу. Сижу настолько близко к столу, что он давит на мой живот, и концентрируюсь только на данных MSFT. Каждое движение цены вверх отдается во мне эхом, как басы в ночном клубе. Я хочу, чтобы моя первая сделка принесла прибыль. Я не знаю, что должен делать. Цена продолжает расти:.11, 12, 13, 14… Я нажимаю лампочку вызова «Лазард» и говорю Ленджелу, нашему трейдеру по продажам, продать 5 тысяч акций MSFT. «Продано, пять тысяч акций MSFT по цене сорок пять долларов четырнадцать центов за штуку», – говорит он. Я провел свою первую мелкую спекуляцию на рынке. Вношу заказ на продажу в нашу систему. Я заработал по 14 центов на 5 тысячах акций! Но я заплатил по 6 центов комиссии обеим сторонам: и стороне продажи, и стороне покупки, поэтому моя прибыль – всего 2 цента с акции. Причина, по которой мы отдаем по 6 центов за каждую акцию брокерам, – плата за их исследования, ресурсы и посреднические услуги. Чтобы получить такой уровень сервиса, какой мы хотим, «Галеон» выплачивает брокерам миллионы долларов каждый год. Для моих личных сделок я не могу позволить себе терять столько денег на комиссиях. Я смотрю на наш экран с показателями. Вижу символ MSFT – акции 0 – прибыль/убытки +$100.00. Йеху! Сто баксов! Это лучше, чем убыток, и я готовлюсь к своей следующей сделке.
Теперь я хочу купить акции компании «Квальком» (QCOM). Я потерял свою прибыль на комиссии, поэтому собираюсь купить эти акции в системе электронной торговли под названием «Инстинет», чтобы мне пришлось заплатить только.01 комиссии. Я нажимаю на кнопку покупки, вбиваю QCOM на клавиатуре, печатаю 10 000 и нажимаю «Отправить». Я смотрю на свой экран: я купил десять, тринадцать, двадцать, тридцать тысяч акций. Что происходит? Я продолжаю покупать все больше акций. Больше, еще больше. Я не могу остановить это. Я смотрю на свою кнопку «0» и вижу, что ее заело. Клавиатура, которую мне дали, – самая старая и самая плохая, какая только нашлась. О боже, я только что купил сто тысяч акций QCOM. Я не знаю, что мне делать. «Мерил» играет на понижение акций QCOM», – кричит Дейв. Он не знает, что я купил акции, точнее, сто тысяч акций этой компании. Цена каждой снизилась на четыре пункта еще до того, как я осознал, что происходит. В считаные минуты я потерял четыреста тысяч долларов. Я не имею ни малейшего понятия, что мне теперь делать. Дейв вскакивает и смотрит на мой экран. «Черт возьми», – говорит он. Он нажимает на кнопку прямого соединения с «Джи. Пи. Морган» и говорит им прямо сейчас, во время разговора, продать сто тысяч акций QCOM. Это значит, что сделка будет совершена еще до того, как он положит трубку. Он кладет ее и говорит «пожалуйста», отводя от меня взгляд. Акции в свободном падении. QCOM опускается еще на шесть быстрых пунктов, но теперь это убытки брокера на шестьсот тысяч долларов, а не наши.
Дейв позже позвонил тому брокеру, чтобы поблагодарить его и сказать, что мы перед ним в долгу. Брокер ответил, что мы в долгу по самые уши. Именно тогда я понял, что на покупающей стороне дела обстоят по-другому. Никто не сказал мне ни слова до конца дня, но, с другой стороны, в этот раз я хотя бы не в углу стою.
Мои дни в «Галеон» проходят нелегко. У меня нет уверенности в себе. Я всегда оглядываюсь, ожидая удара за то, что неправильно внес информацию о сделке в систему, или за то, что не поднимаю трубку достаточно быстро. Осматриваясь в офисе, я вижу зарвавшихся самоуверенных трейдеров, которые наседают на любого человека, находящегося на другом конце провода. Вне стен офиса они выглядят так же, как и остальные люди, но здесь они ведут себя чванливо. Это, похоже, является обязательным условием для трейдера на покупающей стороне. Я не думаю, что нужно быть агрессором, чтобы добиться успеха в трейдерстве, но это точно помогает. И в отделе торговых операций, где сидят в основном «плохие копы», для меня естественно взять на себя роль «хорошего». Когда звонят менеджеры по продажам, с которыми мы работаем, я делаю все возможное, чтобы помочь им. Они в восторге, если я поднимаю трубку. Это означает, что им не придется выслушивать оскорбления за любое трейдерское прегрешение, которое они, возможно, совершили, да или просто за то, что родились на свет. Они постоянно хотят, чтобы я сходил с ними на ужин или выпить чего-нибудь. Иногда они даже предлагают сходить с ними на какую-нибудь игру или концерт. И меня зовут куда-то, по крайней мере, три-четыре раза за день. Каждый раз у меня возникает желание отказаться. Я опасаюсь, что они будут задавать мне вопросы о рынке. Вопросы, на которые я не смогу ответить достойно и правильно. И они поймут, что я обманщик и не должен здесь работать.
