Лу даже растерялась от такого неожиданного напора.
— Если не тянуть с подачей, то можно и раньше; недели через две.
— Отлично, я сегодня же напишу твое объявление, — пообещала Руби.
— Что вдруг такая спешка? — спросила удивленная Лу.
— Время не ждет, — отрезала Руби.
Как только Лу отключилась, Руби кинулась звонить Мартину.
— Ты уже составил мое объявление? Что ты написал обо мне? — накинулась на него Руби. — Марти, отнесись к делу серьезно, это не игра.
— Подожди, так мы все же участвуем в брачной афере?
— Да! — выпалила Руби.
— Ну-у, — неуверенно протянул Мартин, — вообще-то я пока ничего не написал, все утро был занят…
— Он был занят, — прошипела Руби. — Чем? Играл в «Майнсвипер»? Неужели так трудно черкануть пару строк о своей самой близкой подруге? Ты же у нас считаешься виртуозом слова, в писатели собираешься податься. Так вот что я тебе скажу, господин литератор, ты — бездарный бумагомаратель!
Мартин расхохотался.
— Руби, что на тебя нашло? Хочешь — пожалуйста, я составлю текст. Прямо сейчас. О, я уже чувствую трепет вдохновения. Мой ум судорожно ищет подходящее…
— Если в моем объявлении появится «судорожно ищет» или другие подобные метафоры, клянусь, я отрежу тебе яйца ржавым перочинным ножом!
— Тогда прекрати вести себя как припадочная истеричка. Что случилось?
— Флетт приходил! — прорычала Руби. — Он встречается с Имоджен Мосс. Я могла бы и догадаться. Она всю неделю как-то странно на меня посматривала.
— Может, у нее проблемы с контактными линзами, — предположил Мартин.
— Они любовники! — взорвалась Руби. — Флетт сам признался. Гад! Я знала, что он кусок дерьма, но не думала, что такой большой. А тут еще, как ча-зло, надвигается наша офисная вечеринка. Представляешь, они заявятся сладкой парочкой, а я приду под ручку с этой мрачной грымзой Лиз Хейл. Кошмар! Нет, такого позора я не переживу.
— Не переживешь? — встревожился Мартин. — А я-то подумал, у тебя нашли смертельную болезнь и осталось бедняжке Руби не больше трех месяцев, но перед кончиной она желала бы еще разок испытать оргазм и позвонила старине Мартину, дескать, помоги, друг!
— Все шутишь? А мне не до смеха. Не могу же я в самом деле идти с женщиной.
— Возьми меня, — предложил Мартин. — Я всегда к твоим услугам.
— О да, ты сразишь Флетта наповал.
— Ну хорошо, они знают, что я твой друг, но мы могли бы прикинуться, будто наша дружба плавно переросла в любовь. Обещаю, я буду стараться на совесть.
— Идиот, клоун в дурацком колпаке, — обозвала его Руби. — А мне нужен блестящий кавалер. У тебя, поди, и костюма-то приличного нет, разве что пара носков от Ральфа Лорена.
— Большое спасибо, — обиделся Мартин. — Так и напишу в твоем объявлении: вместо «душа нежная и романтическая» — «черствая и жадная акула, охотится за богатым женихом».
Руби обозвала Мартина никчемным графоманом и повесила трубку, но тут же пожалела о своей грубости. Теперь-то уж Мартин наверняка отомстит и подаст ее объявление в «Лут» — журнал для бизнесменов и финансистов.
8
К счастью для Руби, Лу тоже отлично знала характер Мартина и сразу же предупредила и припугнула его: «Если ты только посмеешь отправить объявление Руби в какую-нибудь паршивую газетенку, которую читают одни полудурки и сутенеры, будь уверен, я устрою тебе свиданьице с такой каргой — до конца жизни останешься импотентом и заикой».
— Да ладно, ладно, — воскликнул Мартин, — я помещу его в респектабельную «Файнэншел таймс», субботнее приложение. Годится?
— Конечно нет!
— Почему? — искренне удивился Мартин. — Газету читают состоятельные люди — банкиры, топ-менеджеры и прочие солидные «денежные мешки».
— Чопорные консерваторы, чьи интересы сводятся к игре в гольф в приличном загородном клубе да охоте на лис.
— Точно, ведь Руби нравится именно такой тип мужчин.
— Именно такой тип и разбил ей сердце. Я надеялась немного изменить ее вкусы и на этот раз попробовать что-нибудь другое: веселого симпатичного парня, без проблем и комплексов, примерно одного с ней возраста — словом, нормального человека.
— Ты имеешь в виду читателя «Гардиан»? Парень, которого волнуют проблемы озоновых дыр и вопросы экологии?
— Я имею в виду молодого мужчину, который не был женат и на чьей шее не висит куча детей. Так и быть, я помогу тебе разобраться с ответами. — Лу тяжело вздохнула. — Иначе наша Руби опять вляпается в историю.
— Почему ты считаешь, что я не смогу подобрать ей достойную пару? — с вызовом спросил Мартин.
— Просто хочу быть уверена, что ты не отдашь ее в лапы очередному Флетту.
— Хорошо, согласен. А что я получу взамен?
— А взамен я подыщу тебе девочку, как минимум, со средним образованием, — лаконично ответила Лу. — Скажи, что конкретно ты собираешься написать в объявлении?
Мартин откашлялся.
— Что-то вроде: «Симпатичная, умная, пиар-менеджер, стройные длинные ноги, чудесно сочетающиеся с пышной темно-каштановой гривой. Ищет молодого, жизнерадостного, интеллигентного мужчину; если вы можете стать моим Дарси, я стану вашей Элизабет Беннет[3]». Ну, и там — пишите письма, фото, п/я такой-то.
Лицо Лу расплылось в улыбке. Как точно Мартин описал ее лучшую подругу, с какой теплотой и нежностью, хотя лошадиные термины немного смущали.
— Мне нравится, получилось ярко и живо, столько интересных метафор, — похвалила Лу. — Тебе никогда не приходила в голову мысль попробовать себя в писательстве?
— Странно, что ты меня об этом спрашиваешь, — ответил Мартин.
В квартире Мартина не нашлось тряпки для пыли, поэтому он стянул с ноги носок и смахнул им пыльную паутину, толстым слоем опутавшую его многострадальный компьютер. Мартин внимательно обнюхал носок. «Пора стирать, — решил он. — Носки я не менял с пятницы, а сколько же месяцев я не прикасался к компьютеру?» Сердце Мартина сжалось от чувства, похожего на вину.
«Клик», — раздался легкий щелчок, Мартин с трепетом открыл кейс, словно перед ним был не компьютер, а сундук, доверху набитый сокровищами, и нажал давно омертвевшую кнопку «вкл». Машина издала какой-то придушенный писк, очнулась на мгновение и, полыхнув зеленым экраном, вновь погрузилась в черное забытье. Неудивительно, за время многомесячной спячки батарейки наверняка сели. Не беда, надо всего лишь подсоединить адаптер к основному выходу и…
«Ничего не понимаю». Мартин пошарил на полке, куда сам же и сослал свое чудо техники. В тот злополучный день он шесть часов пялился в экран, с трудом выдавил несколько невразумительных предложений и, в ярости захлопнув крышку, отправил и компьютер, и адаптер в шкаф на верхнюю полку. Но адаптера на месте не оказалось. Не было его и в ящике с писательскими аксессуарами. Мартин выгреб на стол ежегодник «Писатели и художники» за 1988 год, две пачки девственно чистой бумаги, два новых картриджа для принтера и три блокнота формата А5 с тонко разлинованными страничками, одна из которых была едва тронута его вдохновенным пером.
