«Совершенно секретно
Заместителю начальника УАО КГБ
Первое главное управление не заинтересовано в том, чтобы американского гражданина Ли Харви Освальда принимать в советское гражданство и предоставлять ему право убежища в Советском Союзе.
Заместитель начальника ЛГУ (подпись)
20 октября 1959 г.».
Не исключено, что оба главка согласовали свои позиции в отношении американского туриста-просителя до направления отрицательных ответов на запрос Учетно-архивного отдела. На основании ответов разведки и контрразведки У четно-архивный отдел подготовил на имя секретаря Президиума Верховного Совета СССР М.П. Георгадзе ответ КГБ на письмо № 435 от 17 октября 1959 года по поводу заявления Освальда:
«КГБ при СМ СССР прием в советское гражданство Ли Харви Освальда считает нецелесообразным.
Приложение: Заявление.
Заместитель председателя КГБ А. Перепелицын
22 октября 1959 г.».
Таким образом, Ли Харви Освальд стал для Комитета государственной безопасности «туристом нон грата».
Возможно, кто-то другой на его месте смирился бы с судьбой и вернулся в США продолжать осваивать марксизм. Но этот турист оказался крепким орешком.
Вот как драматические события, последовавшие за отказом, без эмоций, сухим деловым языком были отражены все в том же внутреннем документе КГБ: «21 октября из ОВИРа позвонили в бюро обслуживания гостиницы «Берлин» и попросили передать ОСВАЛЬДУ, чтобы он вместе с переводчиком приехал к 3 часам дня в ОВИР. Из ОВИРа поинтересовались, заказаны ли билеты для отъезда ОСВАЛЬДА, и, узнав, что таковые не заказаны, предложили немедленно заказать, так как срок его пребывания в стране истек. На вопрос, имеет ли смысл продлить ему тур на 1–2 дня, был получен отрицательный ответ.
В 12 часов заведующая бюро обслуживания в присутствии переводчицы объявила ОСВАЛЬДУ, что он должен быть в 3 часа дня в ОВИРе и что для отъезда в Хельсинки ему заказаны железнодорожные билеты.
ОСВАЛЬД сказал, что в 2 часа 45 минут он спустится вниз, и ушел к себе в номер. Когда в установленное время он не появился, переводчица забеспокоилась и пошла к нему в номер. Дверь в комнату оказалась закрытой изнутри, и никто на стук не отзывался. Когда дверь была открыта запасным ключом, то обнаружили ОСВАЛЬДА лежащим в ванной комнате без памяти с перерезанной веной на левой руке.
Перед тем как вскрыть себе вену, он написал записку следующего содержания:
«Я проделал такой большой путь, чтобы найти смерть, но я люблю жизнь».
ОСВАЛЬД был доставлен в Боткинскую больницу, где находится по настоящее время на излечении.
23 октября с. г. ОСВАЛЬДА перевели в корпус № 7 Боткинской больницы. В беседе с переводчиками Журавлевым и Широковой профессор ТРАТАКОВСКИЙ сказал, что ОСВАЛЬД человек большой силы воли и что если ему опять откажут в удовлетворении его просьбы, то при здоровой психике он все же может повторить попытку самоубийства.
ОСВАЛЬДА посетил следователь и имел с ним беседу о случившемся. ОСВАЛЬД повторил все то, что говорил ранее, и добавил, что если в США узнают о том, что он хотел остаться в СССР, то его посадят в тюрьму».
После того как Освальда отправили в Боткинскую больницу, в его гостиничном номере произвели осмотр вещей. Среди личных бумаг Освальда было обнаружено письмо, написанное на английском языке. Адресат письма указан не был.
«Я, Ли Харви Освальд, обращаюсь с просьбой и подаю заявление о предоставлении гражданства СССР. Эта просьба, написанная мной, была тщательно и серьезно продумана, с полным пониманием ответственности и связанных с этим обязанностей. На период оформления моего гражданства прошу также предоставить мне убежище в Советском Союзе как коммунисту и марксисту» (Дело Освальда. Т. 1. С. 8).
После случившегося с туристом ЧП первым из государственных советских органов «вздрогнул» «Интурист». Формально отвечающее за его судьбу, как, впрочем, и за судьбы всех иностранных туристов на территории СССР, руководство «Интуриста» решило себя обезопасить и постараться сбагрить возмутителя спокойствия в другие руки. Повод для этого у них имелся прекрасный: все произошло после отказа Освальду перейти из категории иностранных туристов в другую категорию — стать советским гражданином. А это уже заботы других бюрократических структур.
22 октября председатель «Интуриста» Анкудинов направил в ЦК КПСС, в МИД СССР на имя министра А.А. Громыко и в КГБ на имя председателя А.Н. Шелепина справку экскурсионно-методического отдела «Интуриста», в которой излагались обстоятельства пребывания в Москве американского туриста Ли Харви Освальда. В ней, в частности, говорилось об обращении американца по прибытии в Москву с ходатайством принять его в советское гражданство, о попытке самоубийства после получения отказа, об отсутствии интереса к «объектам показа», то есть к посещению включенных в турпрограмму достопримечательностей столицы (Дело Освальда. Т. 1. С. 21–22).
В Секретариате КГБ к поступившему из «Интуриста» секретному письму была приложена записка: «Справка доложена тов. Ивашутину (заместителю председателя КГБ. — О.Н.). Резолюция: заместителю начальника ВГУ и заместителю начальника ПГУ. Ивашутин. 28.10.59».
Упрямый турист превращался в горячую картофелину, которую перебрасывают с одной руки на другую. Понятно, что в КГБ знали о ЧП независимо от «Интуриста» и пристально наблюдали за развитием событий: «24 октября Освальд сильно встревожился. В корпусе № 7 содержится еще один американец, и его часто навещает его друг, сотрудник американского посольства. Последний спрашивал Освальда, регистрировался ли он в американском посольстве и что с ним случилось. Освальд правды ему не сказал. В тот же день звонили из посольства в больницу и спросили, когда его выпишут.
27 октября врач снял швы на руке Освальда. Состояние здоровья у него хорошее, но он заметно волнуется. Из американского посольства никто им больше не интересовался.
28 октября Освальда выписали из больницы и поместили в гостиницу «Метрополь», комната № 233. Ему уже вручили железнодорожный билет до Хельсинки и предупредили, что 29 октября его вызывают к 12 часам в ОВИР.
29 октября Освальд был принят начальником ОВИРа тов. Рязанцевым. Освальд повторил свою просьбу — разрешить ему остаться в СССР.
Тов. Рязанцев сказал, что вопрос еще не разрешен и что он может задержаться в Москве и ждать окончательного ответа Верховного Совета.
Освальд ушел из ОВИРа в хорошем настроении. Он сказал, что надеется, что просьба его будет удовлетворена.
В настоящее время Освальд живет в гостинице «Метрополь», никуда не ходит и целыми днями сидит у себя в номере.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
